Попаданец Скайрима

Я даже не понял, как это произошло. Что-то яркое светило в глаза, а вместо своего голоса, я услышал лишь сиплое дыхание. Свет резко пропал, но видел я, как после вспышки молнии. Потом всё потемнело, и как сквозь вату я услышал громкий голос: — Она очнулась, очнулась! Еще раз резко, словно со свистом, вздохнув, я попыталась понять, что происходит вокруг. Еще больше шума, резких движений. Что-то мешает двигаться. И восприятие мира вновь размазывается, глаза закрываются. Шум стихает, как и свет. Спокойно… — Я хотела попросить прощения… - раздался тихий голос. Вокруг тьма и откуда идет звук различить невозможно. Я внезапно вспомнил, что боюсь темноты. Боюсь того, что в ней. — За всё, что сделала тебе в детстве. Я не хотела причинять тебе боль, - голос казался до неожиданности знакомым, но вспомнить, кто это я не мог. Это как слово, вертящееся на кончике языка, но успешно ускользающее в неподходящий момент. — Прости. Пожалуйста, прости меня… — Кто ты? – я оборачиваюсь, но всё еще никого не вижу. Тьма словно собирается вокруг меня, сгущается. — Прости, пожалуйста. Я не хочу…. Не хочу, чтобы последним, что ты обо мне помнишь, была боль. — Где ты? – становится холодно. — Я не вижу, - говорю уже тише, оседая на пол. — Не понимаю… Я только был в Скайриме, с друзьями, спасал мир. А теперь я во Тьме… Что сказал Миирак? Разделите их? Персиэля в Скайрим, а меня… в мой мир? Значит я в коме. Предположительно, со мной кто-то разговаривает. — Мы с отцом очень хотим, чтобы ты очнулась. Пожалуйста, - голос, я узнал его! Мама… — Мы верим, что ты нас слышишь. Мы верим, что ты очнешься. Ты ведь сделала это пару дней назад, постарайся. Нам очень тебя не хватает… - теперь голос раздавался не отовсюду, а где-то слева. — Мама! – крикнул я, поднимаясь на ноги. — Я проснусь, обещаю… - я пошел на голос. Стало немного светлее, но мне казалось, словно всё было в тумане. Как рано утром, не видно ничего, кроме себя самого и того, на чём стоишь. — Дочка, - раздался теплый голос отца. — Я очень скучаю. Мама… мама тоже скучает. — Я иду, пап, - мысленно сказал, точнее сказала, я, с большим усердием устремляясь вперед. Не хочу больше спать. Хочу жить. Найти друзей. Узнать что произошло. Нужно только очнуться. Очнуться. Очнуться! Я и сама не заметила, как выкрикнула последние слова. Туман рассеялся, но впереди была лишь дорога. Вокруг всё было белым, пустым. Лишь серая дорога с желтыми полосами. — Шикарно, - вздохнула я. — Тьма, туман, дорога. Без машин. Прямо калейдоскоп моих страхов. Я пошла вперед. Конца дороги не было видно, словно она и впрямь была бесконечной. Я упорно шла вперед, не чувствуя усталости. Лишь скуку и раздражение. Пейзаж не менялся, и мне казалось, что я и вовсе иду на одном и том же месте. — Уже прошло десять дней, - грустно произнесла мама. — Она очнется, - упрямо произнес отец. —Я надеюсь… — Я знаю! Спасибо, пап. Вот кстати в отличие от мамы, ты в меня, всегда безоговорочно верил! И да, какие десять дней? Только пару минут назад же пару дней было? Как отсюда вылезти? Это начинает раздражать. Напевая Fall Out Boy – Thnks fr th Mmrs, я шла вперёд. Дорога сменилась пустыней. Я и говорю, калейдоскоп ужасов. Потом пустыня сменилась тьмой. Опять. Было просто страшно идти. Не зная, что впереди. Пока не появился огонёк впереди. — Я уже очнулся… узнал, что ты в соседней палате, пришел навестить. Нужно выходить, Персиэль… Что? Этого не может быть! — Иди на мой голос. Давай же. Ты ведь живучий как тараканище. Идти теперь к тебе «она» обращаться? Я бежала к фонарю, и …проснулась. Вновь яркий, ошеломляющий свет. — Высокая активность мозга… стабилизируется температура… реакция зрачков на свет положительная… слова сыпались как из рога изобилия. Я не могла двигаться, а к лицу прижималась какая-то маска. Надо мной склонились врачи, что-то проверяя и меряя. — Состояние стабильное, - маску осторожно сняли. — Если через час ничего не изменится, пригласите родителей. Пока проведите диагностику, - раздал приказания главный и, развернувшись к двери, ушел. Я понемногу приходила в себя. Медсестра тихо спрашивала, как я себя чувствую, ощущаю ли какой-либо дискомфорт или что-то подобное. — Нет, - просипела я. — Хочешь воды, - догадалась медсестра. — Да… Она поднесла ко мне стакан с водой и трубочкой. Выпила я всего чуть-чуть, и медсестра убрала стакан, аргументируя тем, что мне еще много нельзя, пока организм не придет в себя. — Попробуй пошевелить рукой, - попросила она. Я сосредоточилась. Почему-то руку поднять не смогла, лишь подвигала плечом. Спустя минуту, я всё-таки смогла поднять руку, но, увы, не двигая кистью и пальцами. Она аккуратно взяла мою ладонь в свою, сгибая и разгибая пальцы. Я попыталась прочувствовать, как это происходит, и еще через несколько минут, смогла сама ими двигать. — Я задам тебе несколько вопросов, хорошо? Если тебе трудно разговаривать, можешь просто кивнуть. — Хорошо. — Тебя зовут Лидия Маршалова? — Да. Ударение на вторую «а», - поправила её я. — Извини. Тебе двадцать два года, верно? — Да. — Ты помнишь, как зовут твоих родителей? — Алексей, Евгения. — Молодец. Самое главное ты помнишь, - похвалила она. — Я сейчас позову твоих родителей. А ты не вставай, хорошо? — Да. Я обвела комнату взглядом. Медсестра, зацокав невысокими каблучкам, вышла за дверь. Закрытые белыми жалюзи окна. Белые стены, с толстой синей полосой. В углу одиноко стоит Монстера с жухлыми листьями. Справа, у изголовья кровати, темно-коричневая тумбочка из пластика. Ваза с цветами. Ромашки? — Лидочка, - мама мигом образовалось около кровати, прижимаясь ко мне. Ненавижу, когда она меня так называет. У нас с мамой вообще сложные отношения. Она в детстве сломала мне два пальчика, прихлопнув крышкой унитаза, а потом чуть не убила, заперев в машине и не выключив зажигание. Весь дым шел внутри кабинки, и если бы не папа, возвращающийся с работы… Суд списал всё на послеродовую депрессию, а потом и вовсе выдал судебный запрет на тридцать метров. К несчастью, если со мной случалось действительно что-то серьезное (кома например) он временно становился недействительным. К сожалению. Сколько же нервов мне истрепала мама… Я пыталась её простить, честно. Но это нелегко, особенно если тебе звонят с криками "ты никому не нужна", "ты никчемная" и всё в таком духе, даже пытаться не хочется. После суда папа развелся с мамой. Но сейчас они настроены вполне себе мирно, на мой взгляд. — Привет, пап, мам, - сказала я, когда мать отстранилась. — Мы так волновались, - папа взял мою ладонь в свои, — мы скучали. — Вы со мной говорили. Я помню, - улыбнулась я. — Я помню всё, - я посмотрела на маму, и опять перевела взгляд на отца. — Скоро всё наладится, - папа убрал с моего лба прядку волос. — Скоро мы все вернемся домой, дружной семьей, как и раньше. — Возможно, я слышала не всё? – спросила я удивленно. — Все вместе? — Да, мы с твоим отцом решили… — Попробовать всё сначала, - договорил папа, обнимая мать за плечи. — А судебный запрет? Квартира у нас при всём желании на тридцать метров не тянет, и мам… прости, но я еще не могу доверять тебе. Прости. — Я… я понимаю. Тебе нужно время, - она опустила голову. — Мы планировали купить тебе квартиру на день рождения. Но из-за комы мы этого не сделали…. Но, наше предложение еще в силе. Вот как, да? Я значит, с мечом и луком наперевес бегаю, а возвращаясь, узнаю, что меня выселяют. — Мне нужно отдохнуть, - я отвернулась от них, прикусывая губу. — Конечно. Мы навестим тебя завтра, ладно? — Да, - коротко ответила я, ожидая когда они уйдут. Лишь раздался щелчок ручку, как я села на кровати, чувствуя, как слабо стало моё тело. Шаг за шагом я принялась разминать конечности, начиная от разминки ступней и заканчивая вращением головы. Перед отбоем ко мне зашел доктор, поставил на столик поднос с едой и водой, рассказал о том, что мне тут еще нужно полежать два дня, пройти обследование, и я смогу быть свободна, если всё будет хорошо. После этого он попрощался, пожелав спокойной ночи и вышел.За окном уже сгущалась ночь. Раздался щелчок дверной ручки. — Перс? – раздался знакомый голос. — Ри? Дверь закрылась, и спустя пару секунд на мою кровать сел парень, включая фонарик. — Давно не виделись, - сказа он, направляя фонарик на себя таким образом, чтобы лицо приобрело зловещее выражение. — Я рад тебя видеть, - он обнял меня, и зачем-то пощупал ухо. — Да нормальное оно, - улыбнулась я, тыкнув ему в отместку в щеку. А вдруг усы остались? — Ты опять приучаешься ходить на человеческих ногах? — Да, но знаешь, когда никто не видит, всё равно на пальцах хожу, - хмыкнул он. — Ты давно очнулся? – спросила я, тоже сев. — На день раньше тебя, - кивнул он. — Мы попали в шторм, и в общем, было очень во время, что тебя выкинуло. — Меня выкинул Миирак. Он попросил каких-то мини-Ктухлу разделить нас с Персиэлем, и кинуть в разные миры. — Я не знаю хорошо это или плохо, - он потер лоб, — но в данный момент я ему благодарен. — Да, повезло нам. Ты уверен, что это был не сон? Не групповая галлюцинация? Просто обычные люди в игры не попадают. — Это верно. Но мы не обычные, - с важным видом сказал Ри. — То есть? – нахмурилась я. — Я встретил одного человека. Тут, в больнице. Он приехал из России, - начал объяснять парень, — он ищет таких, как мы. — Знаешь, в фильмах обычно оказывается, что под словом "таких" ищут всяких там рабов и наложников, - осторожно сказала я, не сильно доверяя новому знакомому Ри. — Тебе нужно меньше смотреть телевизор, - покачал головой он. — Я ведь тоже не пальцем деланный, расспросил, что да как. Это такая корпорация, которая занимается балансом миров. Вкратце они называются СБВ – Служба безопасности Вселенной. — Скромные ребята, - кивнула я. — Внеземных котят с деревьев снимают? — Нет. Такие как ты и я очень чувствительны к ЭП – эффекту просачивания. Мы не просто образно "втягиваемся" в игру, мы действительно погружаемся в миры. Наше сознание приспособлено к поиску другого тела в ином мире, потому мы можем занимать чьи-то тела. И так как наше сознание поддерживает нас, то и наше тело в нашем мире не умирает. — Типо как у Дезмонда в Ассасине? — Типо того, только без Анимуса, - кивнул Смерч. — И мы не изучаем жизнь своих предков, а спасаем людей, способных перевернуть свои миры. Спасаем тех, без которых баланс будет нарушен. — Главных героев что ли? — Всех, кто может помочь миру попасть на новый уровень. — А кого должны были спасти мы? – спросила я, напряженно вглядываясь в лицо Димы. — Им не поступал сигнал, так что никого. Мы просто "проснулись". Точнее, проснулась та часть нашего сознания, которая может пересылать нас в другие миры. — А большая у них корпорация-то? — Недавно открылся филиал в России, в Украине пока нет. Еще есть в Америке, Японии, Франции, Англии и Италии. В русский уже перенаправили пару балансеров из других стран, так как у нас пока их мало. — То есть мир как-то зависит от места, в которое попадешь? – нахмурилась я. — Можно сказать и так. Просто один филиал не успевал бы уследить за всеми сигналами, поступающими из разных частей Земли. — Если это всё окажется шуткой, я тебя придушу, - пообещала я. Смерч лишь поднял руки, улыбаясь. — Кит сказал, что зайдет к тебе завтра. Точнее уже сегодня, - сказал он, посмотрев на часы. — В это всё так сложно поверить. Казалось бы, пару дней назад еще рубилась в комп, а через день ты уже рубишься с драконами, размахивая мечом… — Вот увидишь, это еще не предел наших возможностей, - довольно улыбнулся он, слазя с кровати. — Увидимся. Вот чёрт, теперь точно не усну.

***

Утро сегодня выдалось на удивление красивое. Я надела рубашку и легкие штаны, которые мне оставили родители, а медсестра позволила постоять немного у окна. Голубое небо, поющие птицы – прелесть, а не утро. — Доброе утро, - раздалось от двери. — Доброе, - я повернулась на голос. Мужчина, стоявший у двери, сделал пометку в блокноте. — Можно полюбопытствовать, что вы пишите? – спросила я, садясь на свою кровать. — Твой слух очень острый. Я сказал эти слова шепотом. Полагаю, остался от эльфа, верно? — Вы из СБВ, да? – догадалась я. — Верно. Для обычных людей из Российского отдела исследования комы и её последствий, - мужчина взял стул, стоящий углу, за спинку и поставил напротив кровати спинкой вперед. Сев на него, он внимательно посмотрел на меня, склонив голову набок. — Чудо, что вы с Дмитрием и Алексеем смогли выжить в таком мире, как Скайрим. — Человек как таракан, приспособится ко всему, - хмыкнула я. — И то верно, - вздохнул Кит. — Но я тут по делу. Меня зовут Никита Сергеевич, или по-простому – Кит. Я хочу пригласить вас вступить в СБВ. — У меня много вопросов, – предупредила я. — Попытаюсь удовлетворить ваше любопытство, - сотрудник уселся поудобнее. — "Вступить" означает переехать в Россию? — Именно. — Где и на что я буду жить? Вы, меня, конечно, извините, Никита Сергеевич, но в России у меня ничего нет. Перспектива снимать картонную коробку и есть хот-доги на завтрак, обед и ужин меня не радует, - покачала я головой. — Вы, естественно, будете жить в штаб-квартире СБВ. Контракт подразумевает нашу заботу о вас, и вашу о других мирах. Всё очень просто, Лидия, - усмехнулся он. — Срок работы? Пенсия? – хмыкнула я. — Пожизненный, - просто сказал мужик, пожав плечами — С сомнениями, что доживете до пенсии. — Что? – опешила я. — Это опасная работа, Лидия. Не в барби играть. Вы будете сражаться, и вам, возможно, может придтись отдать жизнь, спасая кого-то, - голосом учителя, объясняющего нечто само собой подразумевающееся, объяснял Никита Сергеевич. — Но хочу сказать, что без нас, Вы, возможно, не доживете и до тридцати. Постоянно проваливаясь в комы, вы можете умереть, и только мы сможем вам помочь. — Как? – тихо прошептала я. Голос, вместо того, чтобы звучать уверенно, сорвался. — Это вам знать необязательно, - тихо спокойно сказал он. — Вы согласны? Я закивала, и мужчина достал из чемоданчика какие-то бумажки. — Распишитесь. — Только последний вопрос, - мужчина кивнул, внимательно посмотрев на меня, — я могу взять своего кота с собой? — Можете, при наличии необходимых документов, - кивнул сотрудник. — Ваша подпись на этом документе подразумевает о неразглашении. Вот здесь, - он протянул мне ручку. Как только я поставила роспись, в палату зашли мама с папой, держа в руках пакет с апельсинами. — Благодарю, - Никита Сергеевич положил документы в кейс, встав со стула. — Добрый день, - поприветствовал он моих опешивших родителей. — Добрый, - кивнул папа. — А вы кто? — Никита Сергеевич, сотрудник российского отдела исследования комы и её последствий. С этого дня еще и начальник вашей дочери. Вы должны ею гордиться, - произнес он, посмотрев на меня, — Возможно, её участие в этом проекте спасет мир, - кивнув, он вышел, не забыв бросить "Я заберу вас через день после выписки. Соберите вещи, кота и документы. До встречи". Изумленные взгляды родителей стоило видеть. Что ж, теперь я сотрудник службы безопасности вселенной. А хотела быть дизайнером. Какой карьерный взлет, однако. Пожелаете мне удачи? ________ Ребят, поздравьте меня, мы с вами это сделали! Я надеюсь, Вам будет интересно почитать о приключениях в других мирах? Спасибо всем, кто читал, исправлял и комментировал <3