Любовь для вампира

Александр: Я проснулся со странным ощущением чего-то необычного, но не несущего в себе никакой угрозы. Мне понадобилось всего мгновение, чтобы понять, что послужило этому причиной. Я лежал на животе, а мою свесившуюся с кровати руку обнимал сидевший на полу человек. Он спал, склонив черную растрепанную голову на мою кровать. Счастливая улыбка на все еще припухших искусанных губах вызвала у меня смешанные чувства. Легкое раздражение от того, что он посмел войти в мою спальню без разрешения. Удовлетворение - судя по внешнему виду, он чувствовал себя гораздо лучше, а значит, я очень скоро смогу отправить смертного в его комнаты. И что-то еще совсем непонятное, шевельнувшееся в груди при взгляде на умиротворенное лицо Лиора, - слишком мягкое, чтобы чувствовать подобное по отношению к человеку. Я постарался поскорее задавить это в себе, высвобождая руку. Мое движение потревожило юношу. - Повелитель, - нежно-нежно, не открывая глаз, прошептал он и потерся щекой о шелковую простыню. Я передернул плечами и встал. Остывшие меха неприятно холодили босые ноги. Поискав глазами домашние туфли, я вспомнил, что они остались валяться в другой комнате. Я недовольно покачал головой и бросил еще один взгляд на человека. Его лицо больше не было счастливым. Теперь он чуть хмурился и дрожал, обнимая себя за плечи. Лиор: Я проснулся от ощущения, что на меня кто-то смотрит. А когда осознал, где нахожусь и чей именно взгляд разбудил меня, по спине побежал озноб. Опустив глаза, я безмолвно ожидал наказания за то, что посмел войти в спальню Повелителя. Несомненно, он был очень недоволен, обнаружив меня тут. - Ложись в кровать. Этот приказ был настолько неожиданным, что я изумленно взглянул на вампира, не решаясь сдвинуться с места: - Повелитель?.. - Ложись, - усмехнулся он, отворачиваясь от меня. - Все равно белье потом сменят… Я поскорее нырнул под одеяло, пока Александр не передумал. Меня тут же окутало тепло вампира, которое все еще хранила его постель. И запах… тонкий пьянящий аромат его тела… Как будто я вновь прижался к Александру… Я уткнулся лицом в подушку, погружаясь в эту иллюзию. Я понимал, что в ближайшие дни вампир не подпустит меня к себе слишком близко, но надеялся, что со временем сумею расположить его к себе. - Мой Александр… моя льдинка… - шептал я, млея в ласкающем тепле шелковых простыней. Краем уха я слышал, как вампир ходил по комнате, одеваясь. Мне вдруг остро захотелось просто увидеть его, так что я выглянул из-под одеяла. Александр был уже почти одет и совсем не обращал внимания на меня. Такой холодный, такой равнодушный… и невыносимо прекрасный. - Мой Повелитель, - прошептал я и потерся щекой о шелк подушки. Как бы я хотел вот так же потереться о его ладонь, утонуть в его объятиях и нежиться в них. Увидеть, как плавится лед в его глазах… Достаточно было бы снова прокусить губу, чтобы мое желание исполнилось. Но слишком высока плата за это удовольствие. Я ни секунды не сомневался, что Повелитель исполнит свою угрозу и отошлет меня. А если это произойдет, то мне останется только умереть. Слишком свежи воспоминания о том, какой пыткой был каждый день вдали от Александра. Александр: Я не стал отвечать на слова человека, поскольку совершенно не нуждался в его благодарности. Единственная причина, по которой я позволил ему лечь в мою постель, - я не хотел, чтобы он заболел именно сейчас и тем самым продлил срок своего пребывания в моих покоях. Стараясь не обращать внимания на присутствие в комнате постороннего, я заканчивал туалет, когда в дверь тихонько постучали. - Войдите, - сорвалось с моих губ раньше, чем я вспомнил, что нахожусь в спальне не один. - Повелитель… Я мысленно застонал, услышав знакомый голос. Советник. После почти незаметной паузы он спокойно продолжил. - Приветствую Вас и прошу прощения за ранний визит. Но мне срочно нужно поговорить с Вами относительно кое-каких финансовых вопросов. - Подождите минутку, я сейчас буду готов, - ровным голосом ответил я, поправив кружева воротника и застегивая камзол. И только после этого обернулся к графу, почти догадываясь, что увижу. Владимир стоял в дверях и с легкой улыбкой смотрел на мою кровать, на смущенного юношу в разворошенной постели. Я бросил недовольный взгляд на человека, который тут же испуганно сжался. - Давайте обсудим ваши вопросы за завтраком, - как можно холоднее сказал я, переключая внимание графа на себя. - Как пожелаете, - он тут же обернулся ко мне. В темных глазах плясали лукавые искорки. - Я рад, что Вы начали доверять своему Спутнику. Он ведь составит нам компанию за столом? - Он останется здесь, - я не позволил своему раздражению отразиться на лице и говорил, обращаясь исключительно к графу. - Он получит свой завтрак, когда я освобожусь. А до этого момента будет оставаться тут. - Как Вам будет угодно, - улыбнувшись, поклонился Советник. Лиор: Меня ничуть не смутили взгляды и слова графа Владимира. Ведь он с самого начала все знал обо мне и Повелителе. И он был на моей стороне, а Александр, хоть и с неохотой, все же прислушивался к словам своего Советника. Мне повезло, что этот влиятельный вампир оказался моим союзником. Покидая комнату, граф чуть приостановился, обернулся ко мне и неожиданно подмигнул. В следующий миг лицо его вновь стало бесстрастным, но в глазах все еще играла улыбка. Он словно пытался подбодрить меня. Я не огорчился, что Повелитель не взял меня с собой. Даже если бы мне пришлось остаться вовсе без завтрака - это стоило возможности понежиться в постели Александра. Сладко потянувшись, я прикрыл глаза. Тело немного ныло из-за того, что я спал в неудобной позе, но зато я всю ночь провел возле Повелителя, прикасаясь к нему, чувствуя его присутствие. Расслабившись в уютном тепле, я не заметил, как задремал… - Пошел прочь! Сердитый окрик вырвал меня из сна. Вздрогнув, я распахнул глаза и испуганно отшатнулся. Александр стоял в дверях спальни, и в глазах его бушевала ярость. - Повелитель? - ничего не понимая, прошептал я, холодея от страха. Чем я мог вызвать его гнев? Я же вообще ничего не сделал. - Вон из моей кровати! Александр: Один вид человека, безмятежно спящего в моей постели, привел меня в ярость. За завтраком Советник не преминул несколько раз пошутить по этому поводу - довольно тонко, одними намеками. А когда я не выдержал и попытался объяснить ему ситуацию, улыбнулся так снисходительно и понимающе, что я проглотил все свои слова и поспешил сменить тему разговора, распрощавшись с надеждой убедить графа, что ни о каком тепле в моих отношениях со смертным не может быть и речи. Человек сел на кровати, сонно и растерянно глядя на меня. Эта медлительность и непонятливость оказались последней каплей. Давно уже никому не удавалось так сильно вывести меня из себя. В два шага оказавшись возле кровати, я ухватил испуганно отшатнувшегося юношу за плечо. Он вскрикнул и рванулся, пытаясь освободиться, но я без труда удержал его, безжалостно раздирая нежную кожу ногтями. А затем вышвырнул смертного из своей постели. - Молчать! - я мгновенно обернулся на новый, более громкий крик. И сделал шаг в сторону человека. Он вздрогнул и попытался отползти, не отрывая от меня полных боли и слез глаз. Одной рукой он держался за плечо, прикрывая длинные рваные раны, наливающиеся алым. Мои ноздри дрогнули, уловив знакомый запах, и я невольно облизнулся. Выражение глаз человека тут же изменилось: на миг в них прибавилось страха, который сразу же вытеснила яркая незамутненная радость. Оторвав окровавленную ладонь от плеча, юноша бросил на нее короткий взгляд. По белой груди поползла тонкая красная струйка, огибая светлый кремовый сосок. Зовущий запах мгновенно стал непреодолимым, и я одним прыжком оказался возле своей добычи, прижимая ее к полу. Горячее тело подо мной покорно выгнулось, само прильнуло ко мне, переплавляя огненную ярость в дикое желание. Сквозь застилающий глаза розовый туман я еще увидел счастливую улыбку на губах человека, а потом мой рот наполнился солоноватый хмельной влагой, и мир на какое-то время перестал существовать для меня. Лиор: Вампир прижал меня всем весом, одной рукой упираясь в пол, а второй ухватив за волосы на затылке. Я застонал от боли и волны обжигающей страсти, мгновенно захватившей меня. Повелитель был безжалостен, его губы жадно терзали раны, высасывая кровь. Боль от плеча разливалась по телу, встречаясь с возбуждением, которое накатывало откуда-то снизу, смешивалась с ним, заставляя меня стонать вновь и вновь. Голова шла кругом, перед глазами все плыло. Я невольно вцепился здоровой рукой в камзол Повелителя, сам не зная - то ли притягивая его, то ли пытаясь оттолкнуть. Я потерялся в ощущениях: от боли невозможно было ускользнуть, потому что ее причиняли прикосновения мягких губ Александра, прикосновения, которых я желал всей душой. - Повелитель… возьмите… - слабея, шептал я. - Я ваш… возьмите… Боль незаметно истаяла под губами Повелителя, осталось только желание принадлежать ему. Я чувствовал сквозь ткань его брюк упирающийся в мое бедро твердый член, и невольно раздвигал ноги, чтоб наши тела сливались еще теснее. - Возьмите все… - влажной от крови рукой я прикоснулся к щеке Повелителя. На миг поймал горящий алым взгляд, и тут же почувствовал, как по моей ладони заскользил теплый язык. Я задохнулся от восторга, увидев страсть и жажду, полыхавшие в глазах вампира. Оторвавшись от моей руки, он снова приник к плечу, а потом его губы заскользили вниз, пока не сомкнулись на моем соске… Я вздрогнул и подался вперед, в сладкий плен. - Пожалуйста… Александр: Я слизывал кровь с кожи человека, и с каждым глотком багровый туман в голове становился все гуще. Сладкая покорность добычи и готовность принадлежать мне сводили с ума. Тело плавилось от желания. Все инстинкты требовали немедленно овладеть стонущим и обнимающим меня человеком, подтвердить право собственности на него. Я не очень хорошо соображал в тот момент, так что просто порвал на себе мешавшую сделать это одежду. Широко разведя ноги человека, я одним сильным толчком проник в него, безжалостно сминая сопротивление мышц. Он забился подо мной, крича от боли, но я крепко удерживал юношу за бедра, не позволяя ускользнуть. И неумолимо двинулся вперед, полностью погружаясь в тугую горячую плоть, не обращая внимания на царапавшие мои плечи слабые руки. Войдя целиком, я остановился, чтобы насладиться ощущением обладания. И тут же меня окатила мутная волна чужой боли - боли моего избранника. Застилавшая глаза розовая пелена безумия мгновенно истаяла. Сквозь стук крови в ушах пробились жалобные скулящие звуки, срывавшиеся с губ человека. Я почувствовал, как дрожит его напряженное тело в моих руках. - Тсс… - я ослабил хватку, склоняясь к мокрому от слез лицу. Подо мной была не случайная добыча, чувства которой не имели значения. Что-то внутри меня знало, что теперь все еще сжигавшее меня желание не утолить до конца, если я не позабочусь о своем Спутнике. - Тише… - человек всхлипнул, когда я провел пальцами по его щеке. И открыл поблекшие от боли глаза, потянувшись за моей рукой. Лиор: - Повелитель… - простонал я и попытался поймать его взгляд. - Больно… Мое возбуждение угасло, тело превратилось в комок пульсирующей боли. Каждое движение вампира было мучительным, и я мог только молить о пощаде. - Больно… - выдохнул я одними губами и решился накрыть ладонью его пальцы, невесомо прикасавшиеся к моему лицу. Александр не двигался, и я попытался воспользоваться подаренными мне мгновениями передышки и расслабиться. Но каждый миг я ждал и боялся, что он продолжит. Я не мог просить его остановиться, отпустить меня - я жаждал принадлежать ему. Оставалось лишь умолять его быть хоть немного мягче со мной. - Мой Повелитель, я ваш… пожалуйста, - в моих глазах еще стояли слезы, но я немного успокоился, глядя на вампира. Его лицо смягчилось, в глазах больше не было того блеска, который хоть притягивал, но и пугал меня. - Повелитель, почему?.. Почему вы так жестоки со мной? - невольно сорвался с моих губ вопрос, давно мучивший меня. Я не знал, почему он так терзает мое тело и душу. Но вампир оставался безмолвен и неподвижен. Он все еще был во мне, и это ощущение понемногу разжигало огонь угаснувшего от боли желания. Ко мне вернулись силы, и я решился положить руки на плечи Александра, придвигаясь к нему. Если бы он был хоть капельку ласковее… - Повелитель, обнимите меня… - попросил я и несильно потянул его вниз. К моему огромному удивлению, вампир не сопротивлялся, и тогда я сам со вздохом облегчения обнял его. Хоть он и не отвечал, это было неважно, потому что я был уверен, что моей нежности для нас двоих будет достаточно, если только он захочет принять ее. На глаза снова навернулись слезы, но уже не от боли… Александр: Сейчас, когда кровавый хмель не застилал глаза, ко мне постепенно пришло осознание происходящего. Я опять сорвался, поддавшись зову крови. Но человек не нарушал моего запрета, и сжигающее меня сейчас желание - результат моей собственной глупости и неосторожности. Я сам виноват в очередном падении. И мучительнее всего то, что я не могу заставить себя оторваться от смертного, что даже понимание того, кто сейчас подо мной, не ослабило влечения. Я позволил связи между нами стать настолько сильной, что теперь и сам вынужден подчиняться ее требованиям. Лучше бы все закончилось, пока я не сознавал, что происходит. Я просто удовлетворил бы потребность своего тела. А сейчас мой долг перед Спутником вынуждал меня позаботиться о том, чтобы ему тоже было хорошо. И моя гордость разрывала меня на части, требуя выполнить свой долг и при этом страдая от унизительности того, что мне следовало делать. Человек просил и стонал, и я дал ему время привыкнуть к моему вторжению. Я позволил ему обнимать меня, чувствуя, как покидает его обжигающая боль и медленно расслабляется напряженное тело. Я заставил себя провести ладонью по покрытому испариной бедру, помогая юноше успокоиться. - Повелитель… - изумленно выдохнул он, счастливый проявлением моего внимания. И весь потянулся ко мне, подставляя приоткрытые губы для поцелуя. Моей первой мыслью было отстраниться. Но почему-то в голове вдруг всплыло воспоминание: прижатые к моим губам мягкие губы человека, его первый поцелуй, принадлежащий мне. Первый? Тогда я не сомневался, убежденный его неумелостью. А сейчас мне неожиданно остро захотелось узнать, прав ли я. - Кто еще знает вкус твоих губ? - мне даже не удалось удержать голос ровным, в нем все же проскользнули нотки чего-то, похожего на ревность. Лиор: - Что? - я не ожидал, что Лорд заговорит со мной, тем более - что станет спрашивать о чем-то. Туман в голове не дал мне сразу сообразить, что именно он хочет узнать. Но как только до меня дошел смысл вопроса, я мгновенно залился краской. От смущения голос сел, и я лишь чуть слышно прошептал: - Повелитель… Мне не хотелось отвечать. Почему-то вдруг стало стыдно за себя. - Мне семнадцать, - я попытался увильнуть от ответа. Ведь сложно поверить, что юноша в таком возрасте может оставаться нецелованым. Пусть сам поймет… Но солгать Повелителю я не смог. - Мне… было не до этого, - смущаясь все сильнее от необходимости признаваться в таких вещах, я начал оправдываться. - У меня было столько обязанностей… - сам понимая, как жалко это звучит, я краснел все сильнее. Вампир неожиданно взял меня пальцами за подбородок и заставил поднять голову. - Никто… Никто, кроме вас… - беспомощно прошептал я, пораженный выражением его глаз. И тут же встрепенулся. - Я сам не хотел… Не подумайте, что на меня никто не смотрел… - Тс-с, - голос Александра звучал необычайно мягко, и я снова поднял на него глаза. Его губы чуть изогнулись в улыбке, а взгляд стал удивительно глубоким и манящим, притягивающим, подчиняющим… - Повелитель… - только и успел сказать я, прежде чем губы вампира впились в мои. Я тут же приоткрыл рот, позволяя языку вампира скользнуть вглубь. Продолжая одной рукой прижимать меня к себе, второй Повелитель зарылся в мои волосы, обхватывая затылок, заставляя сильнее запрокинуть голову. Его руки требовали подчинения, но поцелуй был невероятно нежен. Это было так сладко, так опьяняюще… Я сам не заметил, когда начал отвечать ему, осторожно прикасаясь языком к его губам. Александр: Смешной. Он был такой смешной, когда пытался спрятать свое смущение за ненужными словами. Еще до того, как он признался, я уже знал ответ. Тот ответ, который я хотел услышать. На несколько мгновений я даже смог забыть, что передо мной всего лишь человек... Я прожил долгую жизнь и не раз срывал цветы невинности. Но чтобы вот так - быть первым во всем, быть единственным, кого знало его тело, - так не было ни разу, даже в самые пуританские времена. И это пробуждало во мне какое-то незнакомое чувство, полное собственничества. Он мой. Каждый его вздох, каждый стон, его боль и удовольствие - все принадлежит мне. Это странное чувство подтолкнуло меня переступить через то, что разделяло нас. Оно подсказало мне, что здесь и сейчас все можно. И я подарил смертному поцелуй. Я целовал его властно и нежно, впервые за все время действительно желая доставить человеку удовольствие. Я принимал его неумелый ответ, видя, как туманятся нежностью и желанием синие глаза. И когда он прикрыл откровенно жаждущий взгляд ресницами и тихо застонал мне в рот, я легонько качнул бедрами. Ответом мне был новый вибрирующий звук и сильнее сжавшиеся вокруг моей шеи руки. Я двигался спокойно и неторопливо, заботясь о том, чтобы не причинять боли отданному в мою власть телу. Странное чувство не желало оставлять меня, позволяя просто наслаждаться близостью, сладким трепетом и низкими стонами человека, нежным шелком его кожи и упругостью сосков под моими пальцами. Лиор: Мое тело отзывалось волнами удовольствия на плавные движения вампира. И хотя каждый толчок будил отголоски той боли, что Повелитель причинил вначале, все они блекли по сравнению с тем, что он позволял мне ощутить сейчас. Впервые он был со мной таким. Впервые меня целовали так нежно и в то же время требовательно и страстно. Впервые сильные руки обнимали меня так, что я в полной мере ощущал, что принадлежу Александру - и он признает это. - Повелитель… - тело само начало выгибаться ему навстречу. - Скажите… я ваш… - теряясь в собственных ощущениях, простонал я. - Только ваш… и буду принадлежать только вам… скажите… - Мой. Мне было достаточно этого единственного слова, сорвавшегося с его губ. Александр не отталкивал меня и не отрицал связи между нами. Поглощенный своими чувствами, я не заметил, как рука вампира пробралась между нашими телами. И захлебнулся воздухом, когда его пальцы уверенно обхватили мою плоть. Тело пронзила острая вспышка удовольствия. Достаточно было лишь осознания того, что он прикоснулся ко мне там… что он первый и единственный, кто так прикасался ко мне… Этого хватило, чтобы мое желание выплеснулось наружу. Повелитель сразу же задвигался резче и быстрее, словно стремясь проникнуть в меня все глубже и глубже. После нескольких довольно болезненных толчков он на какое-то мгновение напряженно замер, и я почувствовал заполняющую меня теплую влагу его семени. Расслабившись, вампир прижал меня всем телом к полу. Он не спешил отстраниться, выравнивая дыхание и все еще позволяя мне обнимать его. Александр: Я позволил себе какое-то время просто лежать в объятиях человека, продолжавшего жаться ко мне. Было даже что-то умиротворяющее в его тепле, в стуке его сердца у моей груди, в частом жарком дыхании. Но странное наваждение, сделавшее меня ненормально мягким по отношению к смертному, медленно рассеивалось. Я высвободился из рук юноши и быстро встал с него. Мне срочно требовалось принять душ. Я даже сделал несколько шагов к ванной, когда меня догнал слабый болезненный стон. Обернувшись, я увидел, что человек попробовал сесть, но вынужден был опять откинуться на спину. Юноша с каким-то странным выражением в глазах посмотрел на меня. Возможно, он ожидал помощи от меня. Я не стал выяснять это, предпочтя отвернуться и уйти, оставив его приходить в себя на полу, - ведь мне нет дела до того, как чувствует себя какой-то смертный. Отгородиться от него дверью и под потоками воды смыть с себя все, что только что произошло: и безумие крови, и это стыдное затмение, заставившее меня забыть о своей клятве, и пятнающее меня удовольствие, которое я испытывал, лаская человека. Постепенно ко мне вернулось мое хладнокровие. Освеженный и почти успокоенный, я вернулся в спальню. И обнаружил человека почти там же, где и покинул. Теперь он лежал возле моей кровати, свернувшись клубочком. Услышав мои шаги, он чуть напрягся, но даже не повернул ко мне головы. Это было странно, потому что прежде, как бы я ни относился к нему, что бы я ни делал с ним, глаза юноши все время искали меня. - Лиор? - меня не должна была бы трогать его реакция, но совершенно неожиданно стало как-то не по себе. Лиор: Не знаю, что мучило меня сильнее - боль, начавшая вгрызаться в мое тело, едва оно немного остыло после близости, или то холодное равнодушие, с которым Повелитель посмотрел на меня. Я чувствовал себя ненужным и беспомощным. В пояснице и ниже тупо ныло, на бедрах липко застывала влага. На глаза наворачивались слезы, и я сейчас был слишком слаб и измучен, чтобы сдерживать их. Услышав шаги вернувшего в комнату Повелителя, я немного напрягся, но не решился взглянуть на него. Я боялся, что вновь увидев его ледяной взгляд, я опять расплачусь - и только разозлю его. И я не знал, что вампир предпримет дальше - будет игнорировать меня или прикажет убираться из спальни. Я ожидал чего угодно, кроме этого обращения ко мне, кроме беспокойства, которое, сам не знаю как, я ощутил в Повелителе. От нахлынувших чувств у меня перехватило горло, и я не смог ответить ни слова Александру, только застонал в ответ. Я слышал, как вампир подошел чуть ближе, немного постоял возле меня, а потом вышел из спальни в гостиную. Все это время я лежал неподвижно, оберегая свое тело от боли, хотя уже начал замерзать на холодном полу. Через какое-то время Повелитель вернулся - и поставил передо мной поднос с едой. Он заботится обо мне? Я приподнялся и изумленно посмотрел на вампира. На жест доброй воли это не было похоже. Только не с таким выражением лица… И все же это было приятно… - Спасибо, - прошептал я. Еда пахла вкусно. А у меня с самого утра и крошки во рту не было. Но вместо того, чтобы наброситься на угощение, я все еще смотрел на Повелителя, сам не понимая, чего жду от него. И лишь когда сильные руки легко подняли меня с пола и опустили на кровать, я осознал, в чем нуждаюсь больше всего. - Повелитель… - вампир отстранился и склонился за подносом, но я потянулся за ним, прижался, уткнувшись носом в рубашку. Я не ждал жалости, не ждал ласки - мне было достаточно просто быть рядом. Александр: Я видел, что человек голоден, но он почему-то не брал принесенную еду, только цеплялся за меня и молча смотрел огромными печальными глазами. И я не мог себе позволить роскошь оставить все, как есть. Смертный уже был слаб, когда попал ко мне, и сейчас, отдав мне часть своей крови, он нуждался в том, чтобы подкрепить свои силы. И если он сам не делал этого… Долг Повелителя заботиться о Спутнике. - Ты должен поесть, - стиснув зубы, я заставил себя погладить юношу по плечу. Он замер, недоверчиво и благодарно глядя на меня. Ласка и спокойная настойчивость - так учил меня обращаться с больными животными отец. У нас до войны всегда было много собак и лошадей, и он сам заботился о своих любимцах. Я решил, что и для человека это вполне должно подойти. - Вот, возьми это, - я отломал небольшой кусочек хлеба и поднес к губам смертного. Он послушно приоткрыл рот, принимая угощение. Но когда я попытался отстраниться и подвинуть к нему поднос с едой, тут же опять вцепился в меня. Стиснув зубы, чтобы не позволить выплеснуться своему раздражению от этого глупого поведения, я осторожно разжал его пальцы, высвобождая свою рубашку. - Повелитель, - умоляюще застонал юноша. - Тише, - я понял, что единственная возможность заставить человека поесть - это кормить его из своих рук. - Кушай, - подцепив с тарелки небольшой кусочек холодного мяса, я подал его юноше. Как я и ожидал, он с готовностью брал все, что я предлагал. Лиор: Еда была великолепна, и еще вкуснее она становилась от того, что я принимал ее из рук Повелителя. Я не ожидал, что он будет настолько терпелив, ведь мое поведение со стороны выглядело как каприз. Но вампир, хоть и выглядел недовольным, накормил меня и даже плеснул в бокал немного красного вина. - Спасибо, - прошептал я, благодарно коснувшись губами его руки. Он тут же отдернул ее и отстранился. - Повелитель! - испугавшись, что он сейчас уйдет, я вцепился в рубашку вампира, пытаясь удержать его рядом. Ведь он может быть мягок со мной, ведь он может подарить мне еще немного своего внимания, в котором я так нуждаюсь. Но Александр, не прилагая особых усилий, оторвал от себя мои руки и все же встал. Теперь он выглядел раздраженным, почти сердитым, и я невольно притих. На сегодня с меня хватит его гнева. С этой мыслью я коснулся плеча, только сейчас с удивлением осознав, что рваные раны, оставленные ногтями вампира, каким-то чудом затянулись. Не осталось даже шрамов - ни следа, словно ничего и не было. Тем временем Повелитель все же вышел из комнаты, и я запоздало спохватился, что даже не попытался узнать у него, когда он вернется. Просить разрешения последовать за ним я сейчас не мог - мне все еще страшно было попробовать даже подняться на ноги, чтобы не растревожить почти утихшую боль. Что ж, по крайней мере, я все еще оставался в спальне Александра, в его постели. Александр: Оставив Лиора одного, я ушел в кабинет и попробовал заняться делами. Но оказалось, что мысль о том, что в моей спальне находится человек, мешает сосредоточиться. Обнаружив, что я в третий раз перечитываю документ и совершенно не понимаю его смысла, я отодвинул бумаги в сторону. - Это невыносимо, - отшвырнув в сторону сломанное в задумчивости перо, я решительно вышел из кабинета. Это было странно и неприятно. Ведь еще вчера я мог не обращать внимания на смертного, даже когда он сидел у меня на коленях. А сейчас я все время чувствовал, что он где-то рядом. Как будто за то недолгое время, что я позволил ему быть около меня, связь между нами стала сильнее. Мне пришла в голову мысль, что избавиться от назойливого ощущения поможет прогулка. Длинная конная прогулка в полном одиночестве. Возможно, быстрая скачка и ветер в лицо освежат меня. И у меня хватит сил вынести еще один вечер в обществе смертного, выдержать его постоянные попытки быть как можно ближе ко мне, его преданные глаза. Моя одежда не слишком подходила для верховой езды, но чтобы переодеться, нужно было бы зайти в спальню. Я не был уверен, что смогу сдержаться и не сделать в гневе и раздражении еще какую-нибудь глупость, о которой потом пожалею. Так что я предпочел отправиться на прогулку в том, что было на мне. Велев седлать своего любимого жеребца, я оставил записку Советнику - на случай, если он решит зайти ко мне, и покинул замок. Лиор: Я лежал на кровати Повелителя и смотрел в потолок. Я расслабился, согрелся, боль постепенно отступила. Теперь я начал скучать по вампиру. Он куда-то ушел, и я даже не знал, где он сейчас, чем занят, как долго его не будет. Оставалось надеяться, что хоть к ночи он вернется, и я смогу увидеть его… Мои невеселые раздумья прервал стук в дверь. Я был уверен, что не имею никакого права впускать кого-нибудь в спальню Повелителя, даже если это слуги, и промолчал. Но дверь тут же распахнулась, и в комнату вошел граф Владимир. - Возможно, немного бестактно врываться в спальню Повелителя, но… - начал он с улыбкой. И вдруг замер, потянул носом воздух, на его лице появилось пугающее хищное выражение, из-под верхней губы показались клыки. - Кровь… Но прежде чем я успел по-настоящему испугаться, глядя, как под его стиснувшимися пальцами сминается бронзовая дверная ручка, Советник овладел собой. Его лицо разгладилось, клыки исчезли. Он несколько раз глубоко вдохнул и вновь обратился ко мне. - Я напугал тебя, мальчик? - голос его звучал немного глухо, но уже спокойно. - Прости, этот запах... Но тебе не нужно меня бояться, я вполне в состоянии контролировать свою жажду. И мне действительно нужно поговорить с тобой. Кажется, я не зря волновался… - он безошибочно нашел то место на полу, где осталось несколько пятнышек моей крови, присел, коснулся камней пальцами. Я вовсе не горел желанием рассказывать о том, что произошло между мной и Александром, сказал, что это просто случайность. Граф вызывал у меня смешанные чувства: я чувствовал его доброжелательность и хотел бы доверять ему, но я не привык ни с кем делиться своими переживаниями. Однако вампир оказался настойчивым и не прекращал расспросов. В конце концов он все же узнал о вспышке Повелителя и о том, что последовало за ней. К счастью, графа не интересовали интимные подробности, все вопросы касались лишь поведения Лорда Александра, его отношения ко мне. Разговор оказался не таким уж тяжелым, скорее даже наоборот: мне стало легче от того, что я смог выговориться.