Навечно

Локи предпочитает думать, что не сбежал только поэтому, не потому, что некуда, не потому, что в шее мерзкий шокер, который, впрочем, пока не разу не использовался по прямому назначению. Локи лениво нежится на мягких перьевых подушках, раздвигает ноги шире и тихо выдыхает, глядя игриво сверху вниз на власть имущего диктатора Сакаара, комфортно устроившегося меж его раздвинутых ног: - Хочу ещё. - Скажи это, моя прелесть. - хищно улыбается Гроссмейстер. - Признай, что тебе очень-очень нравится. - Не распробовал. - нагло врет Локи, улыбаясь невиннее младенца. - Врать нехорошо. - ласково подкалывает Гроссмейстер, склоняясь над вновь заинтересованной, готовой к бою, твердой плотью лжеца. Проводит языком по всей длине, легонько прикусывает под нежно-розовой головкой, заставляя Локи застонать и подкинуть бедра. - Чего ты хочешь? - Тебя. - Детальней. - советует диктатор, поглаживая ладонями выступающие косточки на светлых бедрах, но больше ничего пока не предпринимает. - Хочу ещё. Гроссмейстер с усмешкой качает головой: - Где-то я это уже слышал. Конкретней, милый. - Зараза... - обиженно выдыхает Локи, приподымается на локтях, прожигая жаждущим взглядом излишне общительного диктатора. - Я хочу, чтобы ты взял его в рот и отсосал мне до звезд перед глазами, как ты обычно делаешь. У тебя отлично получается. - Замечательно. В плену у правителя Сакаара не так уж плохо. Вместо жестоких пыток за побег, организацию революции, угон космического транспорта с лучшими бойцами - Локи думал, что набедокурил достаточно, чтобы заслужить самую мучительную смерть - Гроссмейстер неожиданно привел его в свои покои, толкнул на постель и облизал ошарашенного беглеца с головы до ног. Локи подозревал, что диктатор к нему не ровно дышит: уж слишком пристальное проявлял внимание. Но даже не подозревал, насколько сильно Гроссмейстер одержим его персоной. Вроде этот вид привязанности называется любовью. Бог Обмана не по этой части, но получать её приятно. Гроссмейстеру нравится его облапывать по десять раз на дню, задаривать подарками, кормить кулинарными изысками с рук и заласкивать в постели. Локи такой расклад вполне устраивает. Всё равно податься некуда. Лучше жить аквариумной рыбкой в роскошных покоях правителя планеты, чем бороться за жизнь каждый день где-нибудь в трущобах Сакаара. Насколько осведомлен Бог Обмана, любовь - это надолго. Взять в пример хотя бы идиота-Тора. Что бы Локи ни натворил, Тор всегда готов броситься на защиту коварного младшего братца. Надо лишь изредка делать то, чего от тебя хотят. А здесь даже имитировать особо не приходится. Жестокий манерный диктатор божественно хорош в постели. Локи прикрывает глаза, сладко стонет, запускает руку в волосы Гроссмейстера и, потеряв контроль, начинает толкаться в жаркую влажную тесноту. "Надо поощрить." - Да! Ты Бог разврата... - срывается с губ Локи правда, прежде чем он успевает придумать подходящую ситуации ложь. Гроссмейстер глотает, отрывается от удовлетворенного Локи, приподымается на подушки слева от любовника и выглядит как-то по новому, древним, мудрым, серьезным, будто личину сбросил. - Наконец-то сообразил. - хвалит Гроссмейстер, приглаживая растрепанные волосы лжеца. - А я-то думал, когда до тебя дойдет, что простой смертный никак не смог бы подмять под себя настолько разобщенную планету. Ты же не думал после моей смерти прибрать к рукам Сакаар? Если вдруг думал, вынужден тебя разочаровать. Ты мой навечно, Бог Обмана.