Тэхён, о чем ты думаешь?

Чонгук берет бутылку из корзины, открывает ее и подносит к губам, слегка запрокидывая голову. С уголка его рта срывается капля воды и Тэхён жадно следит, как греховно она скользит по шее и, огибая острый кадык, скрывается за воротом футболки. Во рту все пересохло и сердце никак не желает успокаиваться, и Тэ точно не знает: то ли это из-за того, что он только что пробежал 20 километров, то ли — Чон Чонгук. — Тэхён, хочешь пить? — он поворачивает голову в сторону застывшего в нескольких шагах юноши и протягивает бутылку, из которой только что пил сам, улыбаясь при этом своей самой соблазнительной улыбкой. Ким вздрагивает и тут же тушуется, отводит глаза, и скрывается за углом здания. Гук привык к подобной реакции, поэтому довольно улыбается, но быстро переводит внимание на подошедшего за водой Чимина, а потом делает еще несколько глотков.

***

Тэхён, еще мокрый после душа, сидит на полу, прислонившись спиной к кровати, и просто смотрит в пустую стену перед собой. Его маленькая комнатка постепенно погружается в вечерние сумерки, но он слишком занят собственными переживаниями, чтобы обратить на это внимание и включить свет. Когда месяц назад тренер Сокджин сообщил, что вся их команда на неделю отправляется в тренировочный лагерь, чтобы подготовиться к соревнованиям, он даже не мог предположить, что ему придется делить один домик с Чонгуком. Его не покидала мысль, что все это больше походит на его ожившую эротическую фантазию, и это было слишком волнительно, он был совсем не готов к подобному. Тэхён привык абстрагироваться от всех мыслей в знакомой обстановке старшей школы, где всегда проходили тренировки их команды по плаванию, а новая же локация добавляла новые испытания. Отдалённые домики всего на две комнаты практически в лесу, где их расположили, неизбежно наталкивали на романтические мысли, заставляя смущаться и реагировать на Гука ещё более странно, чем обычно. Первую ночь Тэ так и не смог заснуть, прислушиваясь к происходящему за тонкой стенкой, где мирно спал предмет его волнений. Опасные образы постоянно сами лезли в голову — ему казалось, что дверь вот-вот откроется и в комнате появится Чонгук, хитро посмотрит на него из-под ресниц, а потом медленно приблизится, и, проводя кончиком языка по верхней губе… — Нет-нет-нет! — захныкал Тэхён, заваливаясь на бок и закрывая краснеющее от стыда лицо руками. — Ногу судорогой свело? Испуганный Ким резко подскочил и уставился на расслабленно стоящего перед ним Гука, плечом упирающегося в косяк двери. — Угу, — только и смог выдавить он, но следом решил, что этот вопрос, скорее всего, был сказан в шутку, и нужно было сказать «нет». Но уже поздно. — Давай посмотрю. — Да не надо! — он дернулся в сторону, но Гук уже уселся рядом с ним на пол. — Какая нога? — и вопросительно поднятая бровь. Тэ, на секунду замявшись — соврать дальше или признаться, что пошутил сам — все-таки вытянул вперед левую ногу и сразу же мысленно отругал себя за слабость. Но на его щиколотку легла изящная ладонь, поднимая волну мурашек, и он замер. Гук скользнул рукой вверх до колена и обратно, переходя уже на заднюю поверхность ноги. Другой рукой он повторил это движение, слегка сжимая икроножные мышцы. Ким шумно вздохнул. — Больно? — Н-нет, — сдавленно прошептал он и отвел глаза. Чонгук придвинулся еще ближе, по-хозяйски перенося ногу к себе на колени, и продолжил уверенные движения, будто всю жизнь только этим и занимался — гладил и растирал кожу, иногда останавливаясь на месте, чтобы тонкими пальцами размять уставшие мышцы, надавить на болезненные точки, а затем приятно согреть теплом ладоней. Тэхён старался думать о чем угодно, только не о происходящем. Он вспомнил, что у него остался долг по математике. Что у бабушки скоро день рождения. Что мама просила разобрать кладовку, а он забыл, и теперь по возвращении получит нагоняй. Что он, кажется, оставил дома прямо под матрасом тюбик со смазкой, очень предусмотрительно сделанный производителем такой формы, чтобы можно было… От этой мысли Ким замер. В голове невольно всплыли эпизоды его приятного времяпрепровождения в компании этой «игрушки» и богатого воображения. Фантазии и реальность предательски накладывались друг на друга, и по телу пробежала стыдливо-горячая волна, сгущаясь в районе паха. Он испуганно уставился на Гука, а тот, замерев, непонимающе смотрел на него в ответ. Тэхен нервно сглотнул и поспешил перевести взгляд за окно, чтобы отогнать коварные мысли прочь, но внизу живота все равно неумолимо завязывался узел возбуждения так же быстро, как его уши и щеки становились пунцово-красными. Явно занервничав, он решил снова осторожно взглянуть на Чонгука, чтобы убедиться — все в норме, эта ситуация обыденна и ничего не значит… Гук смотрел прямо ему в глаза. Внимательно, пристально, будто в самую душу, где хранятся тайные желания. Не разрывая взгляда, он слегка наклонился вперед, пока уверенной рукой вёл вверх по его ноге, минуя колено, все выше и выше, по бедру, далеко заходя тонкими пальцами под край коротких шорт… Тэхён забыл, что нужно сделать выдох, а сердце застучало так, будто сошло с ума. Он ошарашенно смотрел на Гука, в глазах которого на мгновение мелькнуло что-то заговорщическое, опасное, а уголков губ едва коснулась хитрая улыбка. Но в следующую секунду он убрал руку, поднялся на ноги и вышел из комнаты. — Я в душ, — крикнул он и захлопнул дверь. Послышался шум воды. Ким так и остался сидеть на полу. Бешеный стук сердца отдавался в ушах. Он еще чувствовал на своем бедре теплое прикосновение пальцев, медленно исчезающих под тонкой тканью шорт, видел лицо, оно так близко, и глаза с легкой игривостью… Волна возбуждения снова прокатилась по телу, усиливая напряжение в паху, и Тэ от безысходности просто опустил лицо в ладони и захныкал. Мысли наваливались беспорядочной горой, цепляясь одна за другую и путаясь, и ни одна из них не могла дать достойного объяснения произошедшему. Тэхён откинул голову на край кровати и обреченно застонал, понимая, что ни черта не понимает. — Тэхён-и… — в дверном проеме стоял Гук. Тэхен даже не заметил, как перестала шуметь вода в душе, как открылась дверь, как он подошел к его комнате… Но это уже его не волновало. Чонгук стоял перед ним, весь покрытый капельками воды, а вокруг его бедер было небрежно обернуто полотенце. И все. Ким много раз видел его в душе после тренировок, но то общий душ, где все члены команды вместе, да и он сам всегда старался быстрее все сделать и смыться от греха подальше, а сейчас… Здесь все было иначе. Эта обстановка была слишком пропитана интимностью, почти голый Гук с ним наедине в комнате, освещаемой только уличным фонарем, а учитывая, что произошло перед этим, Тэ не мог думать ни о чем, кроме… Он нервно сглотнул, но поперхнулся слюной и залился кашлем. Чонгук, заметив эту милую растерянность, ласково улыбнулся и медленно двинулся прямо к нему. — Тэхён-и, — прошептал он, присаживаясь прямо напротив и кладя руки поверх коленей, — О чем ты думаешь? Он уже ни о чем не думал. Мысли стройными хороводами ускользали из головы, лишая возможности ухватиться хотя бы за одну из них. Близость Чонгука действовала гипнотически, он не мог оторвать от него глаза. Их лица были так близко, что Тэ мог чувствовать его дыхание… — Так о чем же ты думаешь? — ухмыльнулся юноша, склоняя голову. — Я… — он замялся, а взгляд невольно упал на губы напротив. Чонгук, заметив это, расплылся в соблазнительной улыбке. Такая была только у него. — Тебе даже вслух говорить ничего не надо… Ким собирался было что-то возразить, но Гук подался всем телом вперед, заводя правую руку ему на затылок и садясь верхом на его бедра, поэтому все слова так и остались несказанными. Расстояние между ними стремительно сокращалось и уже через мгновение их губы соприкоснулись. Сердце Тэ захлебнулось, все тело охватил жар, окончательно лишая способности думать о чем-то, кроме теплых губ, о которых ещё несколько минут назад он не мог и мечтать, а в эту секунду они его целовали. Чонгук действовал осторожно, едва касаясь, пока не почувствовал робкие ответные движения. Он ждал этого. Медленно проводя самым кончиком языка по нижней губе, он слегка прикусил ее зубами, а потом снова провел языком. Тэхен задохнулся. Он испуганно отстранился и распахнул глаза, уставившись на Гука и заметно занервничав. Вновь попытавшись что-то сказать, он бесшумно открывал рот, но слова не рождались на свет. Гук, внимательно следивший за этими попытками, опять потянулся вперед, не давая больше времени на раздумья, и Ким шумно вдохнул и зажмурил глаза. Чонгук вновь прильнул к теплым губам, явно довольный такой реакцией, крепко удерживая голову Тэ рукой. Его движения становились более смелыми, он позволил себе скользнуть языком между чужими губами и провести им по внутренней гладкой поверхности губ и ряду зубов, пока они не разомкнулись, пропуская дальше, и кончики их языков соприкоснулись. Ким, неожиданно даже для себя самого, уронил случайный полу-стон, возбуждая их обоих еще больше. Гук сокрушенно замычал в поцелуй и приблизился еще, прижимаясь своей голой грудью к чужой груди. Он придерживал голову Тэ уже двумя руками и постепенно углублял поцелуй, становящийся все более страстным, будоражащим, вытесняя все остальные чувства, кроме опьяняющего желания касаться губ и языка напротив, чувствовать их мягкость и отзывчивость, терзать их, обладать ими, пока голова не пойдет кругом. Тэхёну не хватало воздуха, тело горело, а сердце билось так громко, что его было слышно даже на расстоянии. Он неосознанно вцепился в край полотенца, повязанного вокруг бедер Гука, комкая его между пальцами и касаясь разгоряченной кожи, на что парень вздрогнул и слегка отстранился. Тэ смотрел ему прямо в глаза из-под слегка подрагивающих ресниц, и тяжело дышал. — Тэхён-и, — на выдохе прошептал он и на секунду замялся, — О чем ты думаешь? — Гук слегка засмеялся сам над собой, потому что уже третий раз задавал этот вопрос, и прижался своим лбом ко лбу Тэ. — Я не понимаю, — чуть слышно проговорил Ким и сглотнул, — Что… — Ты думал, что я не замечаю ничего, Ким Тэхён? Как ты смотришь на меня, полагая, что я не вижу? Как бесишься, если я оказываюсь к кому-то слишком близко? — Но я… — Что, скажешь, не было такого? — Гук вопросительно заглянул в его глаза, но тот, казалось, даже не совсем понимает смысл сказанных слов. — Я не… не знаю, что сказать. — И не надо. Чонгук вновь прильнул к его губам, сминая в поцелуе, поочередно захватывая верхнюю и нижнюю губу, гладя и изучая их языком, иногда аккуратно прикусывая зубами, а потом снова и снова зацеловывая — томно, нежно, трепетно. Голова Тэ кружилась, а сердце билось, казалось, у самого горла, норовя выскочить наружу. Чонгук подливал масла в огонь, жадно проводя раскрытыми ладонями по его бокам, груди, заводя на поясницу. Ким только сильнее хватался пальцами за край полотенца, будто боялся отпустить, чтобы окончательно не потеряться в происходящем безумии. Чонгук постепенно вновь становился напористым, теряя терпение, он все больше углублял поцелуй, не давая возможности вздохнуть, он слегка привстал с бедер Тэ, все еще прижимаясь грудью, и тому пришлось запрокинуть голову на край кровати, чтобы не разрывать поцелуй, который уже становился слишком откровенным и пылким, чтобы желание у обоих достигло пика и переливалось через край. Гук придвинулся еще ближе и качнул бедрами вперед, слегка проезжаясь ягодицами по давно напряженному паху Кима. Тот вздрогнул всем телом и отстранился, тяжело дыша. Чонгук вопросительно посмотрел на него, но, поняв причину смущения, нарочно повторил это движение, и Тэ вновь вздрогнул и обреченно зажмурил глаза. Его раскрыли. Гук ухмыльнулся и усевшись обратно, сильнее прогнулся в пояснице, прижимаясь животом и грудью, и вновь качнул бедрами вперед. Тэхён сделал судорожный вздох и оцепенел. Он почувствовал, как в его живот упирается твердый член Чонгука, выдавая все возбуждение, которое разгорелось между ними. Единственное, что осознавал Тэ в тот момент — их желание было взаимным. От этой мысли тело вновь прошибла дрожь, болезненно отдаваясь в паху. Гук вновь сделал поступательное движение бедрами и Ким издал сдавленный стон, вызывая у своего искусителя довольную ухмылку. — Кажется, тебе требуется помощь, — прошептал он над самым ухом, щекоча горячим дыханием. Тэхён не успел даже раскрыть рот, как его пах накрыла ладонь, слегка сжимая, срывая с его губ очередной стон и вновь вгоняя в краску. Гук довольно хмыкнул, слезая с бедер, и потянул за края футболки вверх и Тэ подчинился, покорно поднимая руки. Ненужная тряпка пораженчески полетела на кровать, а Чонгук жадно осмотрел открывшуюся грудь, плечи и живот, будто никогда не видел раньше, а затем провел по ним горячими ладонями, задевая соски, на что Тэ снова вздрогнул. Чонгук поцеловал еще раз в губы, потом в уголок губ, в подбородок, переходя на напряженную шею, и Ким слегка откинул голову. Губами Гук чувствовал, как сильно бьется его сердце, и от переполнивших чувств он прикусил кожу над пульсирующей артерией, а следом поцеловал в это же место и Тэ вновь вздрогнул и резко выдохнул. Руками Гук гладил его плечи и грудь, иногда пропуская между пальцами твердые соски, водил по бокам и бедрам, слегка сжимая пальцами. Он медленно целовал обе ключицы поочередно, прихватывая тонкую кожу зубами, затем спускался ниже на грудь, ведя языком тонкие дорожки и украшая их букетами легких прикосновений губами. Добравшись до сосков, он на секунду замер, видимо, обдумывая, готов ли к этому Тэ, но тут же отбросил все мысли и обвел по темному ореолу самым кончиком влажного языка, а затем накрыл его теплыми губами и слегка прикусил зубами. Ким сдавленно замычал и мотнул головой в сторону, закусывая указательный палец и жмурясь. Чонгук очень доволен такой реакцией, поэтому позволяет себе дотронуться и до второго соска, слегка сжимая его между пальцами, на что получает очередной вздох и заметную волну мурашек. Становясь жадным, он идет дальше, вновь несколько раз проходясь бедрами по возбужденному члену Тэ, и он снова вздрогнул, сильнее зажмуривая глаза. Чонгук медленно отстранился, властно ведя руками вниз по груди и животу, а затем на мгновение замер в районе резинки шорт. Ким перевел на него стыдливый взгляд и не сразу понял, что он собирается сделать. Гук же легко подхватил пальцами и уверенно дернул шнурок на поясе, развязывая узел, а затем схватился за ткань и потянул вниз, но шорты не поддавались, так как Тэ плотно сидел на ковре и поэтому просто поехал вниз вместе с ними. — Не надо! — протестовал он и схватился за руки парня, — Чонгук! — Доверься мне, — тихо шепнул он одними только губами, а затем движением руки призвал оторвать ягодицы от пола, чтобы можно было снять никак не сдававшийся ему предмет одежды, который в следующую же секунду отправился вслед за футболкой. Под шортами не было белья и Гук игриво вскинул бровь, вопросительно глянув на краснеющего Тэ. Но тот лишь испуганно уставился на него, замерев в ожидании, — Боишься? У Кима сразу не нашлось, что ответить, но Гук снова не дал ему на это время, обхватив рукой возбужденный член. Тэ дернулся в сторону, но второй рукой его крепко и властно держали за бедро, не позволяя вырваться. — Гук, ты… — Шшш, — он слегка качнул рукой вверх-вниз и стал наклоняться, но Тэ снова дернулся и схватил его за плечи, пытаясь остановить. — Чонгук, это все неправильно… — нерешительно зашептал он, хотя сам был не уверен в том, что говорит, но охватившее смущение было таким сильным, что он был готов сорваться с места бежать куда угодно в эту же самую минуту, несмотря на то, что жалел бы потом об этом. Гук поднял взгляд. — Ты так не считаешь, Тэхён. И я так не считаю. Мы оба этого хотим, — он еще несколько секунд уверенно смотрел ему прямо в глаза, а затем добавил еле слышно, смягчив взгляд, — Прости, я знаю, что нужно делать только в теории, — он широко ухмыльнулся и, не давая возможности сказать что-то, или даже подумать, быстро наклонился и лизнул кончиком языка твердую головку, а затем мягко обхватил ее губами, на что Тэ лишь громко охнул, напрягаясь всем телом, и вцепился пальцами в край ковра. Чонгук не соврал — его движения были опасливыми и неумелыми, но Тэхён этого не мог знать, потому что ранее никогда никто для него подобного не делал. Гук компенсировал отсутствие опыта искренним желанием сделать приятно. Правой рукой он слегка сжимал член у основания, а языком обводил по кругу, очерчивая край головки, затем вел им вниз, оставляя влажную дорожку — и наверх, где снова обхватил только головку, поглаживая языком, но затем наклонил голову вперед сильнее и, раскрывая губы, вобрал его в рот почти целиком. Ким инстинктивно дернул бедрами вверх и протяжно втянул воздух через зубы, откидывая голову назад. Все самые тайные желания сбывались прямо сейчас, и Тэ задыхался от этой мысли — в голове промелькнуло, что это снова лишь яркий сон, но нет, происходящее было реально, даже более чем, и от этого еще жарче. Он необдуманно опустил взгляд на Гука и его снова охватило удушающее возбуждение от одного только его вида: он стоял на коленях, упираясь одной рукой в пол, с легким прогибом в спине, а его припухшие раскрасневшиеся губы плотно обхватывали твердый член и плавно скользили вверх и вниз, он втягивал щеки и издавал самые непристойные причмокивающие звуки и, кажется, наслаждался процессом. Пошло. Невыносимо. Тэхён исступленно откинул голову и замычал в голос. Он никогда не испытывал ничего подобного — то, что Гук делал, не шло ни в какое сравнение ни с одной эротической фантазией, ведь Ким чувствовал на себе не собственную руку, а губы и напряженный язык, мягкое небо, когда его член погружался глубже в рот, чувствовал, как там тепло и влажно, как волны удовольствия разливались по телу, наполняя каждую клеточку, заставляя дрожать и забывать как дышать. Тэхен жмурил глаза до цветных точек и мотал головой в сладостном исступлении, все еще сжимая край ковра руками. Он больше не мог сдерживать себя, стоны то и дело срывались с его раскрытых от удовольствия губ, он импульсивно двигал бедрами в такт движениям Гука, который сжимал его губами и языком все сильнее, постепенно ускоряя темп, активнее помогая рукой, и, кажется, сам стал тихо постанывать. Ким полностью потерялся в доставляемом ему наслаждении, забыв о смущении — обо всем забыв. Он чувствовал, что напряжение в паху нарастает, оно сгущалось с каждой секундой, зарождая оргазм. На пике удовольствия, его тело напряглось, внизу живота все болезненно сжалось, а в ушах зашумела кровь. Он последний раз вскинул бедра навстречу горячему рту и с протяжным стоном стал тонуть в оргазме, сотрясающим его тело, накрывающем теплыми волнами, облачающими все эмоции. Рот Чонгука заполнялся горячим семенем и он, почему-то, именно в этот момент почувствовал смущение, но не отстранился, собирая все до последней капли. Он поднял взгляд на Тэхена, который еще вздрагивал, но был уже расслаблен. Его голова была запрокинута, на шее блестели капельки пота, а грудь тяжело вздымалась. Гук вытянул ноги, укладываясь на бок вдоль тела Тэ, правой рукой он обнял его поперек живота, а голову положил на грудь, прямо на область сердца, чтобы слушать, как быстро оно бьется. Ким еще не реагировал ни на что, он тяжело дышал через рот, откинув голову, все еще сжимая край ковра, и пытался сглотнуть, но сухое горло саднило. Он медленно поднял руку к лицу, смахивая со лба влажную от пота челку, а затем накрыл ладонью глаза. Чонгук приподнял голову, чтобы взглянуть на Тэхена, и тот, очнувшись, тоже опустил голову, встречаясь взглядом. Гук привстал на локте, потянувшись за поцелуем, но вдруг замялся. — Прости, у меня во рту… — он прикрыл губы рукой. Тэхен моментально вспыхнул. Он взглянул на свой живот и только сейчас понял, что, кажется, кончил Чонгуку в рот, и это осознание моментально вернуло растерянное ранее смущение, поэтому он стыдливо отвел глаза. — Если тебе не нравится, я могу… — Гук оттолкнулся рукой от пола и попытался встать, поправляя полотенце. — Нет! — Тэ потянулся вперед и схватил его за запястье, останавливая. Чонгук опустил глаза, заглядывая в лицо Тэ и тот, ни секунды не задумываясь, потянулся вперед и сам поцеловал его. Губы Гука были припухшие и горячие, заявляя о только что произошедшем, но Тэ, вновь охватываемый неловкостью, приказал себе не думать ни о чем и, вдохновившись, взял инициативу на себя — целовал старательно и чувственно, затем скользнул языком в чужой рот, чтобы, почувствовав едва различимый горьковатый привкус, вновь засмущаться, но не отступиться. — Мне не может быть неприятно, когда ты рядом, ведь это ты, — прошептал Тэ, разрывая поцелуй, и раскраснелся от своих же слов, получая ласковую улыбку в ответ. Они стояли на коленях друг напротив друга посреди комнаты и смотрели прямо в глаза, пока Гук заводил руки ему на поясницу и притягивал ближе к себе, крепко обнимая. Ким чувствовал, что он все еще возбужден, и знал, что нужно что-то сделать, чтобы отплатить за удовольствие, но не знал что. — Чонгук, я… мне… — он слегка отстранился, опустив глаза, и замялся, взявшись пальцами за край полотенца, и едва заметно потянул на себя. Гук, проследив за движением его рук, расплылся в довольной улыбке. Ему безумно нравилось, как смущался этот парень, был таким бесхитростным и открытым. — Тэхён-и, о чем ты думаешь? — со смехом прошептал он и опустил голову, попытавшись заглянуть ему в глаза. Тэ опустил голову и не ответил, только как-то обиженно вздохнул. — Просто иди ко мне. Чонгук аккуратно взял его за подбородок, приподнимая голову, увлекая в очередной поцелуй — долгий, нежный, необходимый. Ким отвечал самозабвенно, отдаваясь процессу, его движения становились смелее — он касался руками живота Чонгука, чувствуя напряженные мышцы пресса под светлой кожей, обводил руками плечи и грудь, и нарочно задел твердые соски, на что получил шумный вдох через нос. Тэ подхватил край полотенца и потянул в сторону, но пока оно окончательно не соскользнуло с бедер, Гук схватил его руку, останавливая. — Уверен? — тихо шепнул он, переводя дыхание. — Что? — Не начинай того, что не планируешь заканчивать… — Я планирую, — уверенно сказал Тэ, вновь дернув полотенце, которое в следующую же секунду повисло в его руке. Гук тяжело выдохнул. Он будто боролся с собой, принимая какие-то решения. Но сам осознавал, что обманывался, думая, что сейчас сможет отказаться от возможности проверить, как далеко они смогут зайти. Тэхен потянулся рукой к нему, но Чонгук ее перехватил, поднимаясь на ноги и переходя на кровать, утягивая его за собой. Тэ не успел опомниться, как оказался лежащим на спине, подмятый под Гука, который нависал над ним, расположив руки по обе стороны от его головы, и серьезно смотрел прямо в глаза. — Тэхён, — тихо начал он, — Можно мне?.. — собираясь с мыслями, — Можно я… Ким догадался, о чем шла речь. Сердце в груди екнуло и он сглотнул. Гук внимательно следил за его реакцией, стараясь уловить возможное нежелание продолжить… Меньше всего он хотел давить или принуждать. Но Тэ обдумал все быстрее, чем можно было ожидать, или же вообще не думал, решив — будь, что будет. Он сообщил о своем желании недвусмысленно, хоть и не проронив ни слова — потянув Гука на себя, призывая лечь. — Это значит?.. — О чем ты думаешь? — перебил его Тэ, улыбаясь. Чонгук слегка замялся, но ухмыльнулся в ответ. — О том, как сильно хочу тебя, — прошептал он около самых губ и сразу же услышал робкий ответ. — Я тоже… Гук последний раз заглянул в карие глаза, прежде чем резко отстраниться и метнуться вон из комнаты. Тэхен удивленно уставился ему в след, но, даже не успев еще ни о чем подумать, через несколько секунд услышал стремительный топот ног и в комнате снова появился Чонгук, который сразу же кинулся к нему на кровать, возвращаясь на то же место, — будто никуда и не уходил. Ким заметил в его руках знакомый предмет — тюбик со смазкой, точно такой же, каким пользовался и он сам, и презерватив. — Ты что же это… — возмущенно протянул он, — Это все планировал? — Нет, Тэхён, просто дрочить насухую я не люблю, — усмехнулся Чонгук, но, вернув лицу серьезное выражение и, переходя на низкий шепот, продолжил, показывая блестящую упаковку с резинкой, — Хотя, кто знает, может, я уже давно хотел соблазнить тебя? С самого первого дня, когда ты пришел к нам в команду, я хотел этого… С того самого мгновения, когда ты представлялся нам, стоя рядом с тренером в тех коротеньких синих плавках, так аппетитно обтягивающих твою маленькую задницу… Сердце Тэ забилось быстрее от этих слов. Сама мысль о том, что Чонгук мог думать о нем, мог желать его, хотеть быть с ним, в то время как он сам считал, что никогда не сможет прикоснуться к нему, возбуждала и пьянила. Сейчас он здесь, рядом, настоящий. Ким подумал, что его фантазии сильно отличались от реальности, но реальность нравилась ему больше. Пусть, это было слишком смущающе, но Чонгук был с ним — не перманентным и плоским плодом воображения — он был самим собой, открывая свои собственные тайны. Гук склонился над Тэ, опираясь в кровать одной рукой, второй он подхватил его ногу под коленом, проводя вниз до аккуратной ягодицы и слегка сжимая ее пальцами, а потом завел ногу себе за спину. Он наклонился ниже, вплотную прижимаясь животом и пахом, и поступательно двинул бёдрами, на что Тэ невольно дернулся и охнул, потому что чувствовал, как к нему прижимается горячий и твердый член. Слишком возбуждающе. Слишком интимно. Ким закрыл глаза и слегка откинул голову, чтобы Гук целовал открывавшуюся навстречу его губам шею, кусал за ушко, обводил его языком и спускался ниже к ключицам, а затем снова возвращался к приоткрытым губам, с которых то и дело слетали томные вздохи. Чонгук продолжал движения бедрами и член Тэхена постепенно вновь наливался кровью. Чонгук был невероятно доволен такой реакцией, добавляя немного смазки, найдя на кровати открытый тюбик, он обхватил оба члена рукой, чтобы продолжить мучительно-приятные фрикции, и Ким выгнулся в спине и зашипел, откидывая голову в сторону. Гуку было сложно себя сдерживать, с низким мурчащим-рыком он прижал Тэ сильнее к кровати, сдавливая оба члена между их телами, не давая Киму возможности даже сделать полноценный вдох. Он вцепился поцелуем в его губы, отчаянно кусая и оттягивая нижнюю губу, потом вторгаясь языком глубоко в чужой рот, чтобы поймать там другой язык и устроить с ним страстный танец. Свободной рукой он выдавил еще смазки, а потом завел ее назад и размазал пальцами между ягодиц Тэхёна, который от ощущения холода дернулся под ним, но он лишь сильнее прижал к себе. — Давай, — прошептал он и двинул бедрами. Чонгук обреченно закрыл глаза, чувствуя, что находится на грани. Он уговаривал себя держаться, чтобы не накинуться прямо сейчас. Нельзя. — Я осторожно, я обещаю, — выдох над самым ухом. Тэхён едва заметно кивнул и в следующее мгновение почувствовал, как в него проникает палец. Сначала он инстинктивно сжался, но затем сделал выдох и приказал себе расслабиться. На удивление Гука, он не встречал того сопротивления, которого он ожидал, да и Ким смог быстро подстроиться, как если бы… — Тэхён-и, ты… — он сглотнул, еще сильнее возбуждаясь от одной только мысли об этом, — Ты используешь, — подбирает слова, а у Тэ глаза лезут на лоб от понимания, о чем его сейчас спросят, — Фаллоимитатор? — Нет! Это смазка… — он прикусил губу и обреченно откинул голову, ругая себя за откровенность. — …такая? — улыбающийся во все зубы Гук кивнул на продолговатый тюбик с округлым дном, лежавший рядом на кровати, но по смущенному взгляду Тэ понял, что так оно и есть. — Тэхён, прости, но с размером ты прогадал, бери в следующий раз побольше. Ким вновь не смог ничего ответить, так как палец Чонгука проник еще глубже, надавливая на гладкие стенки, а затем к нему присоединился второй. Он мотнул головой и протяжно застонал, прежде чем Гук вновь прервал тишину. — Тэхён-и, — шепот в самые губы, — Кого ты представляешь, когда в тебе эта пластмасска? Ким закусил губу, почувствовал жар смущения, и ничего не ответил. Гук вопросительно уставился, но быстро понял. Он завел его ногу еще выше, почти закидывая себе на плечо, открывая сильнее под собой, а потом глубже проник внутрь пальцами, пытаясь найти бугорок простаты. Он жадно ловил каждую эмоцию на лице Тэхёна, стараясь запомнить именно в таком состоянии, когда он не сдерживал себя и стонал в голос, ведь к двум присоединился третий палец. — Кого, Тэхён? Кого ты представляешь, когда трахаешь сам себя? — Тебя… От этих слов, прошептанных сквозь стон, тело Гука пронизывает обжигающее возбуждение, где-то глубоко под позвоночником, задевая нервы. Он больше не может ждать. Нет, иначе он умрет прямо в этот момент. Он слишком хочет этого. Хватая презерватив, Чонгук одним движением разрывает упаковку и раскатывает его на своем члене, добавляя сверху еще смазки из тюбика, которая на контрасте с горячей плотью кажется обжигающе холодной, и он недовольно шипит. Перевернув Тэхёна на живот, он без промедления разводит его ноги в стороны, сжимая ягодицы руками, раскрывая себе навстречу, и приставляет головку к припухшему от его пальцев и влажному от смазки анусу. Тэ замирает в ожидании, до конца не осознавая происходящее, будто это все происходит не с ним. Но Гук медленно подается вперёд и Ким задыхается… В следующие мгновенье Гук полностью теряется в ощущениях, пропадает, исчезает. Он погружается в теплую узость и чувствует, как гладкие стенки обхватывают его член, открываясь навстречу и сразу же сжимаясь. Гук закрывает глаза и откидывает голову. Оглушающее удовольствие, несравнимое ни с чем, вырывающее протяжный стон на выдохе до боли в груди, и заставляющее забыть, что следом должен быть вдох… Он приходит в себя, когда слышит судорожный всхлип — Тэхёна бьет мелкой дрожью под ним, а между лопаток блестят капельки пота. — Прости, прости… — виновато шепчет он, наклоняясь ниже и целуя в острые позвонки, — Прости, Тэхён… — Подожди секунду… Чонгук успокаивающе гладит его по бокам и спине, позволяя привыкнуть, целует в углы лопаток, целует его руки и кисти, нежно закусывает кожу у основания шеи, наслаждаясь короткими вздохами в ответ, но сам еле сдерживает себя, дрожа всем телом, чтобы не начать движение. Но вскоре он чувствует робкий взмах бедрами себе навстречу. Гук тяжело вздыхает, но поддаётся и толкает себя вперед, одним движением проникая уже на всю длину. Тэхён хватается руками за одеяло, сминая его пальцами до хруста, и сквозь сдавленный стон шепчет только одно — Чонгук… Гук умирает в этих ощущениях, утопает в удовольствии с головой, без шанса вернуться к прошлой жизни. С каждым толчком он чувствует, что следующий дается легче, а сам Тэ двигается ему навстречу. Он захлебывается от осознания, что ему тоже хорошо с ним, он упивается этим чувством, наслаждается его отзывчивостью и чувственностью. Он не знал, что Ким Тэхён может быть таким — разметавшимся под ним и выстанывающим его имя… Чонгук хотел забрать себе все без остатка: его стоны, вздохи, невнятный шепот… Хотел запомнить его лицо таким: раскрасневшиеся щеки, челку, прилипающую к влажному лбу, приоткрытые от наслаждения губы, заломленные брови, глаза, затуманенные желанием. Чонгук думал, что никому не позволит когда-нибудь увидеть его таким — открытым, отдающимся без остатка, утопающим в собственных сладких стонах. Поэтому он с еще большей страстью толкался в податливое тело, делая его только своим. Собирал губами капельки пота со спины, проводил руками вверх по напряженным бокам, пересчитывая ребра, запускал дрожавшие пальцы в волосы, проводил ими по влажной шее и плечам. Киму было трудно сдерживать себя — ощущения слишком сильные, чтобы это было возможным. Он не думает, что кто-то может их услышать, проходя мимо домика — ему просто плевать. Единственное, о чем он думает в этот момент — Чон Чонгук, который делает с ним то, что не делал ни один Чонгук из его фантазий, и ему это чертовски нравится. От каждого толчка по его телу прокатывалась томная волна, ударяя по напряженным нервам. Он слышал тяжелое дыхание Гука над самым ухом и его низкие бархатные стоны, чувствовал на себе его горячие руки, чувствовал его внутри себя, и понимал, что он пропал. Окончательно. Ким пытался вскинуть бедра еще выше и проникнуть под себя рукой, потому что ему отчаянно хотелось прикоснуться к себе, и Гук приподнимает его за бедра, призывая встать на колени, и он подчиняется, упираясь в кровать локтями. Чонгук сам заводит руку вперед и обхватывает его член, начиная движения рукой, и Тэ безвольно мычит, опуская и вскидывая голову, не зная куда деться от ощущений — то подаваясь назад навстречу члену Гука, то вперед, толкаясь в ладонь. Это было уже слишком. Его ноги дрожат подкашиваются, а в голове оглушающе шумит кровь, и он чувствует, что оргазм близко. — Чон, я… — жалобно скулит Тэ и обессиленно роняет голову на руки. — Знаю… Ким чувствует поднимающееся откуда-то изнутри давящее чувство, он замирает и даже не дышит — еще несколько резких толчков так глубоко, насколько это возможно, и тело Тэхена дрожит, а рот открывается в немом крике, так и не вырвавшемся из груди. Он будто проваливается куда-то вниз, падает в ослепительный оргазм, который прокатывается по телу, раз за разом, вытягивая все мышцы в струны, заставляя обессиленно содрогаться и опускаться в густую нирвану, окутывающую плотным коконом. Чонгук чувствует ритмичную пульсацию мышц вокруг своего члена и осознание оргазма Тэхёна охватывает его голову жаром — выдержке приходит конец. Он судорожно хватается руками за бедра Кима, за поясницу, мычит сквозь сомкнутые губы, безысходно запрокидывая голову, и несдержанно двигает бедрами, почти всем телом подаваясь вперед. Перед глазами все плывет и темнеет, а в голове стоит шум, его затягивает и обволакивает почти болезненное чувство удовлетворения, вырывая на время из этой реальности. Он ещё несколько раз остаточно толкается бедрами вперед, глубоко изливаясь в раскрытое перед ним тело, чтобы в следующую секунду, не помня себя, обессиленно навалиться сверху. — Гук-и, — шепчет Тэ просто так, переплетая их пальцы в замок и улыбаясь самому себе. — Тэхён, — Гук несколько раз пытается сглотнуть, но во рту невозможно сухо. — Мм? — Я люблю тебя. -…а я… тебя.

***

— Тэхён… — тянет Гук и ухмыляется. Тэ поднимает на него взгляд, отрываясь от своей тарелки, — Тэхён, скажи… Я же лучше того Чонгука, которого ты себе представлял? Тэ спокойно откладывает ложку в сторону, затем облокачивается на стол и серьезно смотрит на Гука, который удивлен такой реакции на свою провокацию. — Ну… — ответственно начинает Тэхён, — Если говорить о тех моментах, когда ты был сверху, то… — он поднял взгляд наверх, будто обдумывая, что ответить. — Тэхён-и… — Гук подается вперёд и, привставая со стула и переваливаясь через стол, кокетливо шепчет, — Ты представлял… как трахаешь меня? Подошедший незаметно Намджун заставляет обоих парней вздрогнуть от неожиданности и стушеваться от мысли, что он мог услышать лишнее. — Чонгук, ты знаешь, что я ненавижу тебя? — сразу выдает Джун, смотря сверху вниз, — Ты ведь знал, что Юнги храпит? Поэтому попросил поменяться домиками, да? Я вторую ночь не сплю! Ким, услышав про их обмен, резко переводит косой взгляд на Гука, и тот, садясь на место, уже сам тянет виноватую улыбку. — Во-первых, это был секрет. А во-вторых, мне Тэхён тоже всю ночь спать не давал, но я же не жалуюсь, — не разрывая игривого взгляда с Тэ смешливо сказал Гук, на что Ким театрально надул губы и, взяв поднос, встал из-за стола. Чонгук нагнал Тэхёна по пути к спортивной площадке — он шел на разминку перед утренней пробежкой. Гук кинулся ему на спину, обвивая руками за талию, прижимая к себе. — Значит, ты все подстроил, да? — с усмешкой проговорил Ким, останавливаясь и поворачивая голову. — Прости, — виновато прошептал Гук, целуя в щеку. — Я чувствую себя обманутым! — наигранно гнусит он, накрывая его руки своими и переплетая пальцы. — Не надо, Тэхён, я знаю, как мне загладить свою вину, — шепчет он на самое ухо, щекоча дыханием, и Ким ежится, — Я докажу, что лучше твоей фантазии… — и почти неслышно, — Даже когда я снизу. Тэхён давится воздухом и удивленно таращит глаза на Гука, который уже убегает вниз по тропинке, сотрясаясь от смеха. — Чонгук, постой! — кричит Тэ, опомнившись, и бросившись следом, — Что это значит, Чонгук? — кажется, его уже не догнать, — Чонгук!