Мамихлапинатапай

— Зоро, вставай, если хочешь потренироваться до завтрака, у тебя два часа, — кок низко склонился и аккуратно потряс за плечо развалившегося на своей кровати Зоро. Тот буркнул что-то и повернулся на другой бок. — Ну как хочешь, сам просил разбудить. Если встанешь, приготовлю суп с шиитаке. — Встаю я, встаю, — вмиг оживился мечник и спустил ноги с кровати.       Санджи постарался спрятать улыбку и поспешил закрыть за собой дверь их с Зоро каюты. Оказавшись на палубе, он тяжело вздохнул. Сегодня был седьмой день, когда к нему вернулась память. И сегодня утром он опять сказал себе «завтра, я скажу всем завтра».       Пока у него не было памяти, он воспринимал все, как должное. Что Зоро соглашался делать ему массаж по вечерам, когда Санджи валился с ног. Что они с Зоро делят одну комнату и не собачатся каждые пять минут, Санджи как-то высказал ему за разбрасывание по комнате пустых бутылок от выпивки, и на следующий день их не было! Иногда, лежа в своих кроватях по вечерам, они перебрасываются парой фраз друг с дружкой и даже смеются. Потерявший воспоминания о мечнике кок воспринимал все как само собой разумеющееся, вернувшийся Санджи понимал, насколько ценна каждая крупица этого выстроившегося перемирия. Он всегда знал, что Зоро — надежный накама, но не подозревал, что с Зоро можно настолько уютно уживаться. Поминая вечерние массажи — терять это не хотелось. Но и врать тоже.       Санджи отправился готовить завтрак, ему ничего не стоит сделать суп с шиитаке, отличный выбор. Его одобрила и Робин, сразу узнав грибной суп по аромату. — Сегодня тоже блюдо для мечник-сана. Смотрю, вы стали охотно выполнять его заказы, кок-сан, — мягко улыбнулась археолог, а собиравшийся было кивнуть «Да, Робин-чвуан, я с восторгом выполню и вашу просьбу» Санджи застыл с ложкой над кипящим супом. Зоро не говорил ему, что он любит суп с шиитаке. И вчера Санджи сам пообещал ему дайфуку, а позавчера суши. Когда только Зоро попросил будить его на утренние тренировки вместе с ним, Санджи приходилось спрашивать Зоро, что бы ему приготовить в награду, что тот переборол свою сонливость. А последние… да, семь дней, Санджи сам называл каждый раз новое любимое блюдо Зоро. Которое не должен был помнить. На камбузе было жарко, но по его спине пробежала холодная капля пота. Зоро не интересует ничего, кроме его мечей и выпивки, он не заметил. Не заметил же?       Деревянными движениями Санджи закончил завтрак и созвал народ. Зоро явился на камбуз со слегка влажными волосами — он всегда принимал душ после утренних тренировок по недавней просьбе Санджи, чтобы не вонять за столом. Санджи ценил его уступчивость и прекрасно понимал, что старому «заколебавшему» коку Зоро бы ни за что не уступил. Значит, не заметил? — Уууу, Зоро пользуется тем, что живет с Санджи в одной каюте, чтобы просить у него блюда, — протянул Усопп — Действительно, — улыбнулась Нами, — раньше Санджи-кун спрашивал нас, что приготовить для Зоро, но мы не могли вспомнить таких сложных блюд, разве что онигири да омурайсу.       Санджи напрягся, он боялся поднять голову и посмотреть на Зоро, слава богам, тот был с головой в своей тарелке и мельком пожал плечами. — Перечислил наверное когда-то коку. Он и запомнил, это же его работа, — и продолжил увлеченно орудовать ложкой.       Санджи вдруг перестало хватать воздуха. Это правда была его работа, и он правда расспрашивал Зоро, пока был без памяти, что он любит, но Зоро лишь отмахивался «все, что съедобно». Он никогда не перечислял ничего подобного. Зоро давно все понял.       Сегодня завтрак Санджи закончил позже всех, пережевывая пищу как в трансе. С каким лицом ему теперь общаться с Зоро? В лицо ударила кровь, когда он вспомнил, как вчера Зоро просто мастерски снял ему защемление с мышцы и размял спину, а он стонал от удовольствия и заявил, что «то, что ты делаешь этими руками, Зоро, лучше, чем секс». Он пришел в себя, только когда перемывший всю посуду Усопп закрыл за собой дверь камбуза.       Последние дни стояли солнечные, даже жаркие, близился летний остров, и Санджи в полдень разносил всем напитки, последним он делал остановку на палубе около Зоро и плюхался рядом с ним на задницу, давая и себе приятную передышку. Привычка осталась еще со времен их коварного планирования заговора против команды. Санджи обожал эти моменты, его день был полон забот, суеты, расчетов порций и времени, борьбы с Луффи за холодильник, а мечник на полчаса просто накрывал его куполом своего спокойствия и Санджи полностью морально восстанавливался. Сегодня для него все будет иначе.       Он разнес напитки дамам, свистнул Луффи, сам навестил Чоппера в лазарете и даже Усоппа и Фрэнки в мастерской, больше медлить было нельзя. Тяжело сглотнув и махнув челкой, он направил стопы на палубу, где развалился на траве Маримо. — Наконец, я думал уж пожухну, как этот газон, — Зоро приоткрыл один глаз, но напиток не взял, ожидая, что кок как всегда сядет рядом и поставит поднос на землю. — Много дел сегодня, — легкомысленно махнул рукой Санджи и поставил поднос на траву, не присаживаясь. Отлично, сегодня он сможет смотаться под благовидным предлогом. Но не успел Санджи дать деру, как вокруг его лодыжки сомкнулась железная хватка. — Куда, я пожухну еще и от скуки. — Пусти, Зоро, мне до обеда нужно… — Санджи не сдавался, он решил двигаться во что бы то ни стало, вопреки гире на ноге, и теперь медленно волочил лежащего Зоро по газону. — Почему я раньше не придумал такой удобный способ передвижения? — сказал вдруг вольготно волочимый Зоро. — Отцепись, я тебе не ездовой кок. — Не объезженный просто. Тпру, ретивый.       Зоро хрюкнул. Санджи остановился и вдруг тоже улыбнулся, через секунду они оба хохотали над дурацкими шутками. Хотя Зоро не отпускал лодыжки упавшего со смеху на колени кока. — Черт побери, Зоро, тебе не хватит денег, купить такого ценного кока в рабство, отпусти уже ногу! — Не могу, я пожухну! — валял дурака Зоро. — Ну, от этого я тебя спасти могу, — и Санджи быстро схватил стакан, набрал полный рот воды и обдал из него Зоро пышным фонтаном брызг. Зоро рассмеялся и закрыл лицо рукавом. Через полминуты он опасливо выглянул и тут же получил еще одну порцию от Санджи, снова едва успев скрыться. Он решил, что у того кончилась вода за щеками и опустил руку, только чтобы встретиться с третьей волной. — Да сколько ее там у тебя, кок! — рванул вперед с хохотом Зоро и сжал пальцами щеки кока. Тот неволей испустил последнюю струйку прямо на Зоро и выглядел теперь уморительно с сжатыми щеками и сами собой складывающимися в трубочку губами. Он посмотрел на Зоро честными синими глазами и поднял ладони вверх, лишившись оружия, он с легким сердцем капитулировал. Зоро же вдруг замер, смотря на оказавшееся в его руках лицо кока с детской гримасой и выпяченными губами. Тот легко позволил схватить себя за щеки, не увидев в этом ни угрозы, ни унижения, искренне веселясь. Зоро сто лет не был так расслаблен, он даже с Луффи не дурачился, предпочитая снимать напряжение выпивкой, а с коком было… здорово?        Санджи видел, как Зоро осознал, что он так дурачится и хватает за лицо того самого кока, с которым они грызлись годами, как собаки. И этот самый кок радостно это позволяет, хотя все-все помнит. И что мечника это осознание тоже смутило. Санджи готов был уже начать лепетать что-то в оправдание своего небольшого обмана, как Зоро хмыкнул, отпустил его лицо, вытер ему подбородок широким зеленым рукавом, и утянул кока лежать вместе с ним на газоне, укладывая непокорную светлую голову себе на живот. Он бережно положил руку ему на волосы, чтобы кок не сбежал, и тот совсем не протестовал, что кто-то трогает его прическу.       Они молча смотрели в безмятежное небо. Спустя минуту Санджи закрыл глаза. Зоро знает, но тоже не желает терять всего того, что у них есть. Всех тех вещей, что теперь их соединяют, заботливых мелочей, что они без задней мысли делают друг для друга, потому что хотят искренне сделать приятно. Возможности касаться друг друга без страха получить под дых. И потому Санджи теперь позволено продолжать врать. Но сколько это может тянуться? Разбудил кока крик Луффи «когда уже обед», он проспал на животе у Зоро целый час, и тот и не думал его будить.       Проторчав на камбузе до поздней ночи, Санджи тяжело вздохнул,«Зоро знает, он ждет, пока я раскрою карты». Но нельзя же здесь заночевать, боевой кок не такой трусишка, если Маримо зарвется, он мигом поставит его на место! И в итоге они вернутся к прежним напряженным отношениям. Санджи опять грустно вздохнул. Со слабой надеждой, что Зоро уже давно спит, он отворил дверь в их каюту. Мечник лежал на своей кровати в слабом свете ночной лампы и смотрел на дверь. Он не спал, но ничего не изменилось в его лице, когда вошел кок, взгляд был таким же задумчивым. Санджи остановился у двери и внимательно посмотрел на Зоро. Зоро знает, что кок притворялся ничего не помнящим. Санджи знает, что Зоро уже давно раскрыл его, но не говорит.       Они молча смотрели друг на друга десять минут, ни мускул не двинулся на их лицах, только взгляд — глаза в глаза, а потом Санджи двинулся к своей кровати и ухватился за один ее край. Зоро спустил на пол босые ноги и встал, чтобы ухватиться за другой край. Не производя лишнего шума, вместе они легко составили две кровати. Санджи сел на край сдвоенной кровати и принялся аккуратно расстегивать мелкие пуговицы на рубашке, Зоро отправился к тумбочке кока и взял оттуда крем, которым они пользовались для массажа. Вернулся, поставил его на тумбочку у кровати, взглянул на сосредоточенно расстегивающего теперь пуговицы на манжетах кока, и выкрутил свет у лампы, погружая комнату в темноту и тишину. Прошло полминуты, послышался скрип половиц — Зоро обошел кровать и снова замер, видимо, стоя около кока. Он терпеливо ждал, пока не услышал мягкий звук падения рубашки на спинку кровати.       И тут тишина резко сменилась шелестом одежды, звуком поцелуев, звуком падения тела на кровать. Скрипы, шелест, громкое дыхание. Вдруг тьму прорезал сдавленный возмущенный голос кока: — Да с чего ты взял, что ты будешь сверху?!