Заглянувшие за горизонт

***** Утро преподнесло сюрпризы, не успев толком начаться. — Эй, Альфа! — позвали новоиспечённые «друзья» по восстановлению систем сигнализации, увидев, как он спускается по лестнице. Идея прикинуться незаметившим благополучно провалилась: на него оглянулись все, кто стоял рядом с глазастыми приятелями. Каждый счёл за необходимость либо помахать, либо просто кивнуть в знак приветствия. Альфе пришлось нехотя растянуть губы в вежливой улыбке и направиться к ним, мысленно покрывая их всевозможными ругательствами. — Как дела, приятель? — поинтересовался кто-то, стоило ему подойти. — Хорошо спалось? — Спасибо, не жалуюсь, — буркнул Альфа. — Ещё бы! — хмыкнули сбоку. — Заткнись, Джо, — посоветовал один из «друзей-чинильщиков» и повернулся к Альфе. — Представляешь, они не верят, что в твоей голове умещается около полсотни чуваков! Давай, скажи им. — Что сказать? — не понял Альфа. В данный момент его умственные силы были целиком направлены на попытку вычислить, откуда эти умники прознали о ночном визите шустрой блондинки. — Ну, не знаю, — немного стушевался парень. — Вмещаются или нет. — Вмещаются, — подтвердил Альфа. Он решил не тратить слова и время, вместо этого одарив присутствующих взглядом в стиле «ну вы и идиоты». — А правда, что ты жил здесь? В этом месте, в Лос-Анджелесе, когда ты был... ну этим... пустоголовым парнем для секс-программирования? — Я был именно в этом Доме, — кивнул Альфа. — Но парень для секс-программирования? — усмехнувшись, скривился он. — Что за ограниченные представления об активах? Признаться, мне даже обидно. — Разве в ваши мозги грузили что-то ещё? — вопрос прозвучал крайне недоверчиво. — Социопаты, шизофреники, неврастеники, мазохисты, учёные, сварщики, архитекторы, врачи, инженеры, учителя, профессиональные единоборцы, киллеры, танцоры... в моём арсенале найдутся личности и качества на любой вкус. — Уау, — восхищённо протянул кто-то. — Значит, ты в любой момент можешь стать кем захочешь? — Могу мгновенно найти необходимые навыки. Кстати, для полной картинки можешь приплюсовать ещё и потенциального маньяка в качестве оригинала. — Круто... Альфа, который таким образом хотел внушить опасения в своей психической устойчивости и нежелание подзывать его в следующий раз, нахмурился. Он без особого удовольствия заметил, что почти все смотрят на него со смешанным выражением зависти и обожания на лицах. — В общем, это что-то типа персонального дурдома в голове, — предпринял он повторную попытку. — Сборище кретинов! Неужели не видите, что они сделали из него урода? Из всех нас, — присутствующие, включая Альфу, как по команде обернулись на голос. — Вы хоть представляете, что вытворяли столько лет под управлением кучки безумцев, возомнивших себя богами? А что стало с вашими близкими? Живы ли они? Или ради их же блага вы втайне надеетесь, что никто из них не дожил до момента, когда всё закончилось, и не увидел, во что мы превратились? — Рой, — негромко пояснил Альфе один из «приятелей», кивнув в сторону незнакомца. — Его привели сегодня ночью. Парень пока не успел до конца всё осмыслить, поэтому малость истерит. — У него была семья, — подключился стоявший слева здоровяк в армейской куртке. — Говорят, жена и дочь. — Здесь у многих были семьи. И никто так же не знает, что с ними стало, — произнёс третий. — Но это не даёт нам право вымещать свою злость на тех, кто в этом не виноват. — Считаешь, нашу «мисс бывшая Главная стерва» можно отнести к невиновным? — поинтересовался Рой. Он подошёл ближе и теперь слышал каждое слово. — Он имеет в виду ДеВитт? — спросил Альфа у одного из «друзей». — О, да, — энергично закивал тот. — И я его понимаю. Если она сейчас та ещё штучка — представляю, какой была, когда заправляла тут своими сутенёрскими делами! — Сутенёрскими? — покосился на него Альфа. — Боже, не буди во мне серийного убийцу. — Слушай, Альфа, — «осенило» кто-то сзади. — А ведь получается, это она тебя таким сделала. — И после этого ты её защищаешь? — продолжил мысль Рой. — Меня сделал таким компьютерный сбой, — Альфа смерил его тяжёлым взглядом, мысленно чертыхнувшись. Не хватало ещё, чтобы парочка остолопов в поисках козла отпущения затеяла войну внутри этих стен. — Чем Адель ему не угодила? — толкнул он локтём словоохотливого соседа, пользуясь случаем, пока Рой доказывал свою точку зрения не согласившимся. — Ребята, которые его привели, хотели успокоить парня и начали по пути сюда рассказывать, что произошло. Рой стал задавать много вопросов, поэтому в конце концов им надоело, и кто-то из них возьми да ляпни, что, мол, вопросы задаёшь не по адресу. Тут у нас есть одна мадам, которая на них работала и была в гуще событий, мы как раз тебя к ней ведём — вот с ней и поболтаешь. Он вроде успокоился, но стоило ей войти в комнату, бросился на неё как бешеный. — Какого чёрта она вообще пошла к нему в комнату? — не понял Альфа. — Да не к нему! — поморщился собеседник. — Адель и Тони проводят мозгомыв со всеми новоприбывшими в особой комнате, наверное чтоб без свидетелей. — Мозгомыв? — Не в том смысле, брат. Как мне объясняли, это типа вводной лекции. Без понятия, о чём они там говорят, но все выходят вполне адекватными. — Наша память возвращается в момент, на котором нас стёрли, — мрачно перебил темнокожий парень справа от Альфы. — Поэтому мы не помним ничего из прошедших лет — как мы жили, что делали... словно секунду назад ты был в одном месте, а в следующую, моргнув, оказался в аду. Я здесь уже недели две, — он пожал плечами на вопросительный взгляд Альфы. — Адель и Тони рассказывают обо всём случившемся за эти годы, объясняют причины, отвечают на все вопросы, говорят, что планируют делать дальше. Предлагают остаться. — Как будто у нас есть выбор! — ехидно бросил кто-то. — Выбор есть, тебя никто не держит. Можешь валить отсюда хоть сейчас, правда рискуешь сразу же нарваться на пустоголовых и совершенно безумных чудиков. Но эта штука, которая вернула нас обратно, работает только в одну сторону и потому больше на нас не подействует. — Это она тебе сказала? — вновь ощетинился Рой. — И ты думаешь, ей действительно можно верить? Она была одной из тех, кто... — Какая разница, кем она была? Она с самого начала выступила против них, значит она одна из нас! — Это тоже она тебе сказала? — Это сказал Тони. — Бывшая кукла? Он до сих пор может быть запрограммирован говорить то, что она прикажет. Альфа закатил глаза: перепалка нравилась ему всё меньше и меньше. — Она вернула своим куклам их личности, — не уступал темнокожий. — И, между прочим, была с теми, кто вернул нам наши. — Мне кажется, или я снова слышу то, что может подтвердить только она? — Довольно, — Альфа даже не повысил голос, но все сразу замолкли. — Если у кого-либо возникают сомнения в надёжности слов Адель и Энтони о том, что установка больше на вас не действует, я могу это подтвердить. Я сам собирал это устройство под руководством человека, который его изобрёл. Кстати, если кто не в курсе, его звали Тофер. И он сознательно пошёл на самоубийство во время запуска установки, чтобы вы могли получить обратно свои личности. — То, что сделал этот Тофер, достойно восхищения и вечной памяти. — Ему это не нужно. Он сделал свой выбор, потому что считал его правильным, — сухо ответил Альфа. — Но вот вопрос: выберешь ли ты вечно помнить человека, который вместе с Адель работал на «Россум»? И не просто работал, а программировал людей, в буквальном смысле стирая им память и «превращая в уродов». — Это другое, — мотнул головой оппонент. — Он вернул нас. А она каждый вечер тренирует бойцов! — Вот именно! — поддержал кто-то из толпы. — Ты здесь и дня не провёл, а уже знаешь про вечерние развлечения? — склонив голову набок, Альфа смотрел на Роя. Ему не требовалось поворачиваться к тем, кто выкрикнул, чтобы запомнить их. — Интересно. — Интересно, зачем она их тренирует! Не иначе как готовится захватить всех, кто откажется ей подчиняться. — Чем захватить-то? Двумя шпагами для фехтования? — расхохотался Альфа. — Я тебя умоляю. — Она с самого начала знала, что найдутся такие как я, которые будут видеть её насквозь. Знала, что рано или поздно её захотят отправить туда, где ей самое место. Вот и подготовилась. Альфа со вздохом покачал головой: — Да, парень, ты ещё больший параноик, чем я. — Тогда почему меня выпустили? — он гордо поднял голову. — Меня могли запереть... или убить, сказав, что я сбежал. И никто бы не узнал правды. Но те, кто меня привёл, всё видели! Исчезни я сразу, кто-то всё равно бы стал задавать вопросы. Говорю же, эта тварь всё предусмотрела! Альфа сам не понял, когда успел оказаться нос к носу со своим собеседником. Впечатав его в стену и держа за горло мёртвой хваткой, он неотрывно смотрел в широко распахнутые от страха глаза. — Меня тоже удивляет, почему тебе позволили разгуливать здесь и поливать грязью людей, которые все эти годы боролись за мир, разрушавшийся, пока часть из вас убивала каждого встречного, а остальные, как крысы, попрятались в подполье, — яростно прошипел он, подавляя желание сжать пальцы чуть сильнее. — Но знаешь, что меня удивляет больше всего? Даже в самые тяжелые времена я не мог себе представить, что однажды увижу результат этой борьбы и поймаю себя на мысли: а стоят ли никчёмные задницы кучки идиотов, которых я вижу перед собой, цены, которая была за них заплачена. Альфа брезгливо разжал пальцы и позволил Рою повалиться на пол, жадно глотая ртом воздух. Затем оглядел присутствующих презрительным взглядом, криво усмехнулся и зашагал прочь. Кровь стучала в висках. Он уже не помнил, что в последний раз настолько выводило его из себя. Мучительно хотелось вернуться и довести дело до конца, с удовлетворением услышав хруст ломающихся под пальцами позвонков... или просто разок-другой стукнуть кого-нибудь в устрашающих целях. А ещё лучше — порезать. И после долго наблюдать, как тёмная кровь скользит по сияющему металлу, наполняя всё внутри спокойствием, а разум — ясностью. — Стадо баранов, — пробормотал он, наконец выровняв дыхание. — Чёртовы трусливые… — Альфа! — окликнули его. Он сжал челюсти. Едва удержавшись, чтобы сразу не придушить обладательницу голоса, кем бы она ни была, оглянулся. Но к его огромному облегчению оказалось, что это всего лишь Прия. — Салют! — он подождал её, и они продолжили путь вместе. — Неважно выглядишь. Всё в порядке? — Всё отлично, завожу знакомство с местным населением, — скривился Альфа. — Ясно, — Прия сочувственно кивнула. — Тогда мой тебе совет: не воспринимай их всерьёз. Я поначалу с ума сходила оттого, что нужно снова сидеть в этом проклятом месте, да ещё в такой компании. Эти люди косятся на нас как на прокажённых, а сами порой похожи на сборище психов. Но при этом мы — уроды, а они переживают пост-травматический синдром, — она закатила глаза. — Хотя если не обращать на это внимание, со временем здешние условия становятся терпимыми. Даже почти нормальными. — Почти. Ключевое слово. Много ли осталось тех, кто ещё не забыл, как бывает нормально? Эта добродушная, но в то же время железной воли девчушка всегда ему нравилась. Она хорошо умела чувствовать окружающих. Любой разговор с ней отличался удивительным свойством не напрягать, но главное — она всегда непостижимым образом знала, когда и что следует сказать, а когда просто помолчать. — Спроси что полегче. Иногда мне кажется, что наше понятие о нормальном извращено так, что дальше некуда. Стоит только задуматься, и действительно начинаешь чувствовать себя уродом. — Да ладно, всё не так плохо: по крайней мере, здесь есть душ и приятная компания, — улыбнулся Альфа, успокаиваясь и дружески приобнимая её за плечи. Ему совсем не хотелось портить ей настроение. — Ради такого можно и потерпеть. — А ещё свежая еда и куча всякой одежды, — улыбнулась Прия в ответ. — Ты уже завтракал? — Скажи, что в меню сегодня стейк с кровью и огромная тарелка пасты. — Ну-ну. У тебя в запасе ещё минут пять, чтобы пофантазировать на эту тему! ***** Открыв дверь, Альфа чуть было не расхохотался. — Ты наверное шутишь. Адель невозмутимо подняла на него взгляд, продолжая своё нехитрое занятие. — Тебя что-то удивляет? — Прия сказала, ты в гладильной. Но я никак не предполагал застать такую милую картину, как Адель ДеВитт, орудующая утюгом. — Чем тебя смущает утюг? — она, наконец, поставила утюг и, оперевшись на стол, воззрилась на него со всей внимательностью. — В свете некоторых событий, автомат или даже шпага смотрелись бы куда привычнее. — Для тебя всегда был слишком важен антураж. — Подразумевая антураж в данный момент, я бы непременно напомнил о твоих бесподобных ножках в туфлях на шпильках. — Слышала, у кого-то было насыщенное утро? — она решила закончить предисловия и перейти к тому, что пару часов назад вывело её из себя. — Даже не обошлось без сногсшибательных приключений. — Этот парень меня достал, пришлось почти галантно попросить его заткнуться. — И кто же ты теперь? Защитник моей униженной чести? — По правде говоря... — По правде говоря, мне не нужна ничья защита, — оборвав на полуслове, она пристально посмотрела ему в глаза. — Я могу сама о себе позаботиться. — Это не имеет к тебе никакого отношения. — Здесь повсюду камеры, картинку и звук которых ты очень кстати наладил вчера вечером, — продолжать мысль не потребовалось, Альфа понял по её лицу: она видела чёртову запись. А он так надеялся, что успел припрятать её до того, как кто-нибудь заинтересуется подробностями утренней потасовки! — Ладно, возможно отчасти ты права, — со вздохом признал он. — Но нравится тебе или нет, конфликт возник бы и без моего участия. Я лишь ускорил его и в некоторой мере сократил ущерб. Поверь: если бы они бросились стенка на стенку... — Это смешно, — всплеснув руками, Адель едва не уронила утюг, но не заметила этого. — Кем ты себя считаешь? До твоего прихода мы жили здесь целый месяц, и за это время не произошло ни одной драки! Согласна, не всё было гладко. Иногда возникали разногласия, но это ни разу не решалось пришпиливанием оппонента к стене! Я понимаю, что за годы, проведённые в Безопасном Приюте, ты привык находиться среди людей и возможно поэтому, вернувшись сюда, вновь заполнил Дом куклами. Я даже допускаю, что сейчас ты пришёл по той же причине и действительно хочешь помочь. Но твои способности не дают тебе право обращаться с этими людьми так, словно они пустое место! — Решила углубиться в психологическую чушь? Отлично. Думаю, у меня на твой счёт тоже найдётся парочка любопытных «возможно», — лицо Альфы приобрело задумчивое выражение. — Хотя если они в моей голове вызывают столь шумные дебаты, пожалуй, для нас обоих будет безопаснее оставить эту мысль до лучших времён. А насчёт утреннего происшествия — можешь быть спокойна. Этого больше не повторится. По крайней мере, по моей инициативе, — ухмыльнувшись, добавил он. Адель закатила глаза, но оставила последний комментарий без ответа. — У тебя нет ощущения, что здесь слишком напряжённая обстановка? — произнёс Альфа после недолгой паузы. — Такое впечатление, что абсолютно все на нервах. Стоит кому-либо сказать или сделать что-то не подумав, это сразу вызывает бурю эмоций. — Собираешься обобщать и строить из себя образец невинности? — Адель явно приняла его слова на свой счёт. — Как бы ни мечтала одна «очень британская» леди, не все мои мысли сводятся к ней, — Альфа откровенно смаковал момент, пока Адель, старательно державшая на лице маску невозмутимости, пыталась придушить его взглядом. — Я здесь всего два дня, но уже успел прочувствовать на себе местную атмосферу всеобщей подозрительности и натянутость в разговорах со всеми, к кому вернулись реальные личности. Адель усмехнулась: — Может это оттого, что вид одного «не очень бывшего психопата» не располагает к задушевному общению? — Тебя так радует данный факт, потому что я не смог найти себе более интересную компанию, и теперь все мои порывы к задушевному общению будут направлены на тебя? — заулыбался Альфа. — Кстати, не организовать ли нам что-то вроде глобальной вечеринки в честь победы реального сознания? — Что? — нахмурилась Адель, в голове у которой с сумасшедшей скоростью проносились язвительные мысли с координатами места, куда Альфе следует направить свою задушевность. — Вечеринку, — он пожал плечами. — Чтобы все могли немного снять стресс, расслабиться... — Предложи эту идею за ужином, там её точно оценят по достоинству. — О, — на губах Альфы заиграла озорная улыбка. — Значит, мысль тебе понравилась? — О, — губы Адель растянулись в ответной улыбке. — Просто хочу, чтобы остальным захотелось рассмеяться так же громко, как сейчас хочется мне. — Брось, чем это отличается от ваших так называемых «тренировок»? — Только не говори, что ни одна из твоих личностей не видит разницы. — Я не об этом, — отмахнулся Альфа. — И там и там по идее собирается большое количество людей, жаждущих зрелища, в результате чего мы получаем постепенное сближение посредством совместных посиделок, погляделок и разговорчиков. Полезно, так как укрепляет командный дух и прочие бла-бла-бла. — Ты и зрелище планируешь? — её брови скептически изогнулись. — Адель, тебе ли не знать, что я мастер на сюрпризы. — С моей стороны было бы непростительно об этом не помнить. — К примеру, если я у всех на глазах вдруг тебя поцелую, никто не останется равнодушным. Обсуждений с лихвой хватит на всю последующую неделю. — Уверен, что здраво оцениваешь свою популярность? — Думаешь, месяц? — он заговорщически улыбнулся. — А если ты в ответ... — Так вот зачем ты пришёл? Хочешь, чтобы я «отплатила» за очередную услугу? Может, мне уже начинать раздеваться? — Ну вообще-то форма гладильных досок всегда меня заводила. — Пошёл ты! — Очень соблазнительно. Как тебе удаётся даже это произнести с британским акцентом? — Я не Келли Морис, — она гордо подняла голову. — И не собираюсь вешаться тебе на шею только потому, что кто-то возвёл тебя в статус местной знаменитости. Некоторое время Альфа всматривался в её лицо, пытаясь понять, имеет ли она в виду именно то, что он понял. Но как только Адель сложила руки на груди и одарила его чрезвычайно выразительным взглядом, был вынужден признать, что каждая его личность истолковала её слова правильно с самого начала. — Ты-то откуда знаешь?! — весь его вид исчерпывающе говорил о том, насколько он шокирован здешней скоростью распространения информации. — Раз сто слышала в утренних новостях. — У вас есть какое-то тайное радио? — не понял Альфа. — Если думаешь, будто для меня было огромным удовольствием, когда каждый подходил и, видимо, считая своим долгом поделиться «просто чумовым секретом», начинал рассказывать о твоих ночных похождениях, то ты глубоко заблуждаешься. Так же, как и в своей безосновательной надежде, что однажды я нанесу тебе неожиданный обнажённый визит, и мы вместе согреем твою постель. — Эта сумасшедшая заявилась ко мне в третьем часу ночи, разделась и полезла под одеяло! — И ты, как истинный джентльмен, дал даме всё, чего она пожелала. — Я сказал, что она не в моём вкусе... — Ну конечно! — Адель закатила глаза. — Только искушение было слишком велико... Боже, это так мерзко, ей ведь всего двадцать три! — ... И если она не хочет получить парочку шрамов в качестве украшения для своего милого личика, пусть больше не заходит по ночам в чужие комнаты. — Что? — услышав только конец фразы, она замолкла, сбитая с толку. — Ничего, — он лишь пожал плечами. — Ничего не было. Он видел, как её удивило это заявление. Она хотела что-то сказать, но передумала, и в гладильной стало неестественно тихо. — В любом случае... — когда Адель заговорила, её взгляд был направлен в сторону. Она была смущена, и, как ему казалось, он знал причину. — С чего ты взял, что мне есть до этого дело? — Мне есть. — Как знаешь, — пожав плечами, она вспомнила, чем занималась до прихода Альфы, и, чувствуя огромную внутреннюю радость оттого, что может во время разговора хоть чем-то себя занять, с равнодушным выражением лица начала складывать выглаженную одежду. — Почему ты позволяешь так о себе говорить? — Альфа вернулся к первоначальной теме, намереваясь получить некоторые ответы. — Зоун, теперь этот Рой... помогает держать себя в тонусе? — А почему я не должна? Разве я чем-то отличаюсь? — невозмутимо поинтересовалась она, не глядя на него. — Тот факт, что я здесь едва ли не единственная, кто не подвергался ни единому импринту или стиранию, не делает меня особенной. Скорее, наоборот: многие относятся к этому с большим подозрением. А если учесть, кем я была раньше, подозрение вполне обоснованно переходит быстро объединяющую ненависть. — Что на этот счёт думает Энтони? — У него свои дела, я не считаю нужным обсуждать с ним свои проблемы, — она, наконец, подняла на него глаза и, увидев, что он собирается возразить, усмехнулась. — А чего ты ждал? Что я буду расхаживать здесь в вечерних платьях и туфлях на шпильках, пока Тони с кучкой верных парней при помощи больших дубин покажет всем, кто в Доме хозяин? Тогда вынуждена тебя разочаровать: в этом Доме нет хозяев. Возможно, если бы кто-то встал во главе, это бы значительно ускорило многие вещи. Но эти люди слишком долго подчинялись чьей-то воле, а мы вернули им возможность вновь распоряжаться своими жизнями не для того, чтобы заменить одного кукловода другим. — Если память мне не изменяет, было время, когда в данном контексте ты предпочитала употреблять слово «манипулятор», — напомнил Альфа. — И уау. Какая проникновенная речь. — Это не речь, а ответ на вопрос, — она проигнорировала его первое замечание. — Которого я не задавал. — Который сквозил между строк, — с губ Адель сорвался тяжёлый вздох. Её лицо на какие-то мгновения утратило ставшую привычной маску железной леди, которая помогала ей держаться все эти годы, и сейчас стало заметно, насколько она на самом деле выдохлась. — Никто здесь не заслуживает такой власти. И меньше всех — я, — негромко добавила она, слишком уставшая, чтобы продолжать спор. — Эта мысль тоже сквозила между строк? — прищурился Альфа, но не дождался ответа. Хотя здесь он был и не нужен. — Поразительно, насколько хорошо ты меня понимаешь, — ему нравилось, когда они, обмениваясь едкими репликами, соревновались в выдержке и умении вывести друг друга из себя подтекстовыми фразами. Однако такой диалог, когда они просто говорили, не пытаясь закладывать в слова скрытый смысл, доставлял ему даже большее удовольствие. — И не знаю насчёт остальных, но я бы охотно тебе подчинился. — Ты упустил свой шанс. Когда в первый раз сбежал из-под моей опеки, оставив после себя гору трупов. — Брось, Адель. Та кучка тел не идёт ни в какое сравнение с тем, что творилось не так давно. — В этом ты прав, — её ответ прозвучал намного тише, чем он ожидал. — Но это дело прошлого. Сейчас грядут новые времена, и, надеюсь, они всё же принесут перемены к лучшему. — Когда ты успел стать оптимистом? — Я всегда им был. Просто страдал жуткой формой депрессии, — Адель не сдержала усмешку, однако Альфа остался серьёзен. — Ты знаешь, что он о тебе говорит? Следы недавней усмешки вмиг исчезли с её лица: — Плевать, пусть катится к чёрту. — Если в одиночку мелкая собачонка не нападает, это не значит, что рано или поздно вокруг неё не соберётся свора. Вчера Зоун, сегодня Рой, завтра ещё кто-нибудь... однажды эта свора может здорово покусать. — Почему тебя это так волнует? — Не люблю, когда людей, которых я уважаю, смешивает с дерьмом всякая мразь. — Он не мразь. — Неважно. Он не сделал ничего стоящего, чтобы... — Чтобы ты проникся к нему уважением? — Чтобы иметь право осуждать кого-либо из нас. — Нас? — Всех, так или иначе связанных с «Россумом», — Альфе надоело делить её внимание с кучкой чистых вещей. Обогнув гладильную доску, он подошёл к ней и перехватил её руки. — Мы сполна расплатились как за проступки «Россума», так и за свои собственные. Мы слишком многое отдали, чтобы они получили назад свои личности. Адель, любой из нас стоит десятка каждого из них. — Мы оба знаем, что ему, как и остальным, больше некуда идти. — Ты также не можешь приводить сюда каждого, к кому вернулась настоящая личность. — Что бы он ни говорил, я не могу выбросить его на улицу. — И что же, будешь смиренно ждать новых уколов от любой иголки в игольнице? — Возможно, этого не потребуется, если... А меня, значит, ты уважаешь, — она решила не продолжать, уцепившись за мысль, которая несколько секунд назад чуть было не пролетела мимо. — Это что-то новенькое. — Хочешь об этом поговорить? — с самодовольной ухмылкой поинтересовался Альфа. — Не думаю. — Тогда вернёмся к теме, от разговора на которую ты так тонко пытаешься ускользнуть? — Не пытаюсь, — она упрямо поджала губы. — Просто здесь не о чем говорить. — Я тебя не узнаю, — он театрально всплеснул руками. — Где та Адель ДеВитт, которая всегда умела трезво оценивать ситуацию и грамотно распределять ресурсы? — Не я одна решаю... — У вас кончается еда, ты в курсе? Воды конечно хватит ещё лет на десять а то и больше, но вы же не будете грызть тапочки, когда все припасы, привезённые с собой, кончатся? — Мы не рассчитывали на то, что нас станет больше, когда уезжали из Безопасного Приюта, — пояснила она, задействуя всю имеющуюся выдержку. — Что-нибудь придумаем. — Интересно, что в данной ситуации можно придумать? Как бы негуманно это ни звучало, здесь не бесплатный буфет для бездомных! — воскликнул он, позабыв об остатках самообладания. — И если никто из вас не поймёт этого в ближайшее время и не перестанет приводить сюда всех подряд, голод и убийства начнутся уже в этих стенах! — Думаешь, я не знаю?! — Тогда какого чёрта ты притворяешься, будто тебе плевать, и не делаешь ничего, чтобы это прекратить?! — А что если я не хочу? — гневно припечатала она. — Если меня уже тошнит от должности «Главной стервы», и я больше не собираюсь вмешиваться во всё, что здесь происходит? — Значит, решила самоустраниться? — язвительно ухмыльнулся он. — И под каким же предлогом? Кризис среднего возраста? Уход на пенсию? Или синдром пост-апокалиптического самобичевания? — Какого... Она отшатнулась в попытке подобрать слова, но Альфа схватил её за предплечья и притянул к себе так, что их лица теперь находились в каких-то паре сантиметров. — Это касается не только тебя, — прорычал он. — Последствия затронут всех, включая твоих друзей, детей... — О мой Бог, — в ней кипела слепая злость. Хотелось уколоть его как можно больнее, ударить, уничтожить за сам факт того, что он заставил её вспомнить о своих обязательствах, за вновь пробудившееся чувство вины. — Неужели тот самый Альфа, который когда-то покрошил на салат большую часть здешнего персонала, заделался в ряды чёртовых пацифистов, думающих о ком-то кроме драгоценного себя? Как я могла пропустить такой момент? — Может в то время ты была слишком занята запихиванием в песок своей шикарной британской задницы??? — Своей...?! — задохнувшись от возмущения, она потеряла мысль. — Да как ты... Бам! — Ч-чёрт. В один момент повернувшись к двери, Адель и Альфа увидели рыжеволосую девушку, появление которой, благодаря их яростным крикам, осталось незамеченным. Очевидно, она решила не мешать выяснению отношений и тихонько покинуть комнату, но споткнулась по пути обратно и теперь, держась за дверной косяк, страстно желала провалиться на месте. — Привет, — натянуто улыбаясь, Мэг подняла одну руку и неуверенно отсалютовала. — Привет, — нахмурился Альфа, пытаясь вспомнить её имя. — Мы... эээ... — Адель заметила, что она до сих пор находится в «объятиях» Альфы и выразительно кашлянула, но когда это не навело его на соответствующие мысли, начала пихать его локтями. — Беседовали, — подсказал Альфа, выпуская её из рук. — Ясно, — Мэг очень надеялась, что понимающее выражение лица вышло естественным и не слишком удивлённым. — Извините что помешала: нога ещё не до конца восстановилась, а с этим костылём я постоянно спотыкаюсь, — взгляд девушки скользнул по лежавшему у её ног виновнику грохота. — Адель, тебя искал Тони. Кажется, он хочет обсудить что-то насчёт вечерней вылазки. — Спасибо. Буду через пять минут, — кивнула Адель. Поняв, что представлять друг другу их никто не станет, Мэг покосилась на Альфу. — Я Мэг, — начала она, в большей степени чтобы заполнить неловкую паузу. — Нас не представили в первый раз, но ты, должно быть... — Альфа, — подтвердил он. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — улыбнулась Мэг. Это оказалось не так уж сложно. — Ну, я пожалуй... — Я пойду, — перебила Адель и так стремительно направилась к выходу, будто от этого зависела её жизнь. — Мы ещё не закончили, — негромко проговорил Альфа, и Адель обернулась. — Подумай о том, что я сказал. Последствия затронут всех. — Я знаю, — ярости словно ни бывало. Её голос снова был тих, но на этот раз в нём явно слышалась прежняя решительность. К Тони она не пошла. Как, впрочем, и на последующий обед. Было необходимо очистить голову. Ей казалось, что лучшим способом собраться с мыслями будет провести время до ужина в одиночестве. Однако уже через пару часов Адель поняла безнадёжность своей затеи и, плюнув на решения, которые неизбежно предстояло принять, отправилась в спортзал. Возможность отвлечься не заставила себя долго ждать. — Неужели ты тоже вошла во вкус и весь день ждала момента, когда возьмёшь в руки шпагу? — вместо приветствия выпалила сразу вставшая по стойке смирно азиатка. — Ты же знаешь, как я люблю надирать некоторые места бывшим куклам, — улыбнулась Адель. — Не против, если начнём прямо сейчас? — Надирание моей задницы? — вдохновилась ученица. — Издеваешься?! Я готова в любое время дня и ночи! — Вот и отлично, — Адель взяла предложенную шпагу и поправила забранные в хвост волосы свободной рукой. — Хотя для ночных надираний лучше найди себе кого-нибудь другого, — негромко добавила она, когда вокруг начала собираться ставшая привычной зрительская аудитория. — Есть, мэм, — шутливо отдав честь, кивнула несносная девчонка.