Незабываемый Хэллоуин Северуса Снейпа

Злой и сильно подвыпивший Северус Снейп осторожно, по шажочку, спускался по лестнице, ведущей к его апартаментам в подземельях. Больше всего на свете он боялся встретить в этот поздний — или слишком ранний, уж как посмотреть — час кого-либо из шатающихся по школе после отбоя учеников. Стараниями чертова Аберфорта Северус теперь не сумел бы сотворить и простейший Люмос, не говоря уже об Обливиэйте. — Твою ж налево! — зло прошипел Снейп, когда его нога пропустила ступеньку, и он едва не полетел вниз. Да... Директор Хогвартса Северус Снейп являл сейчас весьма жалкое зрелище: волосы торчали во все стороны, под глазом наливался великолепный фингал, ухо распухло, а обычно идеально сидящая черная мантия скособочилась и была порвана в трех местах. К тому же Снейп заметно прихрамывал и в довершение всего прижимал к груди укушенную негодяем Аберфортом руку. Пить Северус Снейп не любил. Еще больше он не любил пить из засиженных мухами, не мытых, кажется, с самого первого дня использования стаканов и в отвратительной компании. Но дело того стоило. В неповрежденной руке Снейп сжимал клок волос, выдранный из бороды строптивого бармена. И почему Северус решил, что идея возродить к жизни великого светлого волшебника Альбуса Дамблдора будет воспринята его родным братом с восторгом? Что тот прослезится и бросится к Северусу на шею, с радостью предоставив для темномагического ритуала не только прядь волос, но и пару пальцев в придачу? Нет! Вместо изъявлений благодарности Аберфорт мрачно глянул на Снейпа, плюнул на и без того ужасающе грязный пол и процедил сквозь зубы: — Сначала кокнул, а теперь еще и поизгаляться захотел? На-ка вот, выкуси! И поднес к самому лицу директора здоровенный кукиш. Но Снейп не зря обучался на факультете славящегося неимоверной хитростью Салазара Слизерина. Он решил действовать в обход. — Ладно, — спокойно сказал он, стараясь не выдать своего глубокого разочарования. — Ну тогда давайте хотя бы выпьем за помин его души. От такого предложения Аберфорт отказаться не смог. Он призвал из недр бара покрытую густым слоем пыли бутылку и стаканы и щедро плеснул в них Старого Огденского. После четвертого или пятого стакана «клиент», как посчитал Северус, дошел до «нужной» кондиции. Снейп уже приготовил палочку, чтобы срезать магией клочок бороды захмелевшего и задремавшего за стойкой бармена, но тот вдруг словно враз протрезвел и с воплями: «Руки прочь, слизеринская гадюка!» — накинулся на Снейпа. В результате самой безобразной за всю тридцатисемилетнюю жизнь Северуса драки ему удалось-таки выдрать заветные волоски, правда, заплатить за них пришлось в прямом смысле кровавую цену. Аберфорт с остервенением, достойным злобного трехголового питомца Хагрида (1), вцепился в осквернившие его шевелюру пальцы и не разжимал челюстей до тех пор, пока Снейп не хватил его пустой бутылкой по голове. И вот теперь Северус, изрядно помятый и побитый, но завоевавший бесценный трофей, поминутно останавливаясь и ругаясь на чем свет стоит, брел в свои подземелья. Несмотря на царившую в Хогвартсе унылую атмосферу, Хэллоуина никто не отменял. По всей школе понатыкали скалящихся тыкв, а когда Северус прохромал мимо стоявших в нише доспехов, те радостно лязгнули: — Неприятность или угощение? (2) — А не пошли бы вы... — огрызнулся директор, с большим трудом преодолевая последний пролет лестницы, казавшейся ему сейчас особенно крутой. Сегодняшний праздник, вызывавший у Снейпа дрожь отвращения, впрочем, так же как и Рождество, Пасха и собственные именины, великолепно подходил для задуманного им дела. * * * С самого первого дня своего вынужденного директорства Снейп задавался вопросом: «А на кой ляд мне все это нужно?» Спасение учеников от брата и сестры Кэрроу, еженедельные «посиделки» у Темного Лорда и гора скучной бумажной работы — стали его уделом с началом нового учебного года. Вместо тишины лаборатории — каркающий голос председателя Попечительского совета с требованием представить финансовый отчет за прошедшие сто лет. Вместо успокаивающих помешиваний в котле (десять раз по часовой стрелке и столько же — против) — свихнувшиеся на наказаниях Кэрроу... И все это безумие «заботливо» организовал для него предшественник Снейпа на посту директора, так предусмотрительно шагнувший под Аваду Кедавру. Да если бы Северус знал, что его ждет — он бы самолично сбросился с Астрономической башни, оставив седовласого старца разбираться с убивающим проклятием без него. А в довершение всех бед, Поттер, издеваясь над которым получалось хоть как-то отвести душу, смылся со своими неразлучными друзьями в никому не известном направлении. В общем, настроение весь сентябрь у директора Снейпа было — хоть вешайся. Так продолжалось, пока он не загорелся идеей воскресить усопшего Дамблдора, ткнуть его носом в творящиеся вокруг безобразия и заставить вновь взять бразды правления в сухонькие старческие ручки. А что? Смог ведь Хвост, не обладающий большими познаниями ни в одном разделе Магии, возродить самого Волдеморта! Неужели Северусу Снейпу не удастся проделать то же самое с покойным директором? Во время очередного собрания Пожирателей Снейп зажал в углу жалобно поскуливавшего Хвоста и выяснил, из каких фрагментов тому удалось слепить этого человекоподобного красноглазого гомункула, восседающего во главе стола в парадном зале Малфой-мэнора. Проблема состояла в том, что основным «ингредиентом» для собственного возвращения в наш бренный мир служил сам Волдеморт, пусть и в весьма обкорнанном варианте, но все же — каким-то Мордредом! — живой. А Альбус Дамблдор был на сегодняшний момент бесспорно и однозначно мертв. Это, конечно, значительно усложняло дело. Но Северус Снейп не боялся трудностей. Вернее, он боялся их куда меньше, чем составления финансового отчета за последние сто лет. Поэтому он засел за работу и к концу октября вывел магическую формулу, включавшую в себя следующие ингредиенты: какие-либо частицы возрождаемого субъекта и его ближайшего родственника, перо феникса, кровь врага, взятую насильно, и плоть друга, отданную добровольно. * * * Кое-как добравшись до личных апартаментов и отперев их заклинанием, Северус рухнул в стоявшее перед столом кресло, придвинул к себе лист пергамента и неровными буквами накарябал: «Милый дедушка, Альбус Персивалыч, и пишу тебе письмо...» — Северусу вдруг с ужасающей ясностью вспомнились все произошедшие за последний месяц стычки с коллегами, да так, что на глазах выступили пьяные слезы, а перо само бойко запрыгало по пергаменту: «И пишу тебе письмо. Поздравляю с Хэллоуином и желаю тебе всего от Мерлина. Нету у меня ни отца, ни маменьки, только ты у меня один остался», — Снейп быстрым движением вытер мокрые щеки, шмыгнул носом и продолжил: «А вчерась мне была выволочка. Волдеморт выволок меня за волосья на двор и отделал Круцио за то, что я по нечаянности заснул на собрании Пожирателей. Студенты надо мной насмехаются. Сперли все запасы Противозачаточного и теперь в Выручай-комнате оргии устраивают. Аппетита нету никакого. Эльфы, сволочи, утром дают хлеба, в обед — каши, а к вечеру — тоже хлеба, а чтоб чаю или щей, то другие профессора сами трескают. А спать мне велят в подземельях, а когда в больничном крыле зелья заканчиваются, я вовсе не сплю, а всю ночь на ногах у котлов стою. Милый дедушка, сделай милость, возьми меня отсюда домой, нету никакой моей возможности... Кланяюсь тебе в ножки и буду вечно Мерлина молить, увези меня отсюда, а то помру...» (3) Написав эту немыслимую чушь, он с ужасом взглянул на пергамент, потряс головой, бросился к небольшому шкафчику в спальне и, достав из него простую походную фляжку, отхлебнул приличную дозу Антипохмельного зелья. Вернувшись в кабинет, он со злостью перечеркнул накарябанные в пьяном угаре строчки. Когда сознание прояснилось, а руки перестали предательски дрожать, Снейп полез в свой тайник и вытащил оттуда бесценные ингредиенты для будущего ритуала: ночной колпак Альбуса Дамблдора с прилипшими к нему седыми волосками; перо Фоукса (Северус до сих пор слышал вопли феникса, защищавшего свое драгоценное оперение не хуже гоблина, стерегущего горы золота, а потому от души исклевавшего дерзкого обидчика, посягнувшего на самое дорогое); хрустальный флакончик, наполненный кровью Алекто Кэрроу (кто бы мог предположить, что эта славящаяся своей жестокостью уродливая тупая ведьма до обморока боится вида собственной крови и будет настолько восприимчива к Обливиэйту?!) и, наконец, сегодняшний трофей — клок из бороды Аберфорта. Можно было, конечно, не полениться и сгонять за прахом Персиваля Дамблдора в Азкабан, но в последнее время настроение Северуса и так стремительно приближалось к отметке «Тролль», поэтому встречаться лишний раз с «милашками» дементорами ему не хотелось. Оставалось добавить еще один компонент: плоть слуги, отданную добровольно. Северус, разумеется, желал возрождения Дамблдора, но лишаться руки, как это сделал Хвост, или даже пальцев он не собирался. Снейп на минуту задумался, наколдовал обычную маггловскую стеклянную банку и направился в свою ванную, попутно расстегивая пуговицы на мантии. Раздевшись догола, он закрыл глаза и представил себе, как Поттер неуклюже режет флоббер-червей. Член заинтересованно дернулся. Северус принялся водить по нему рукой, вспоминая все провалы Поттера на уроках Зельеварения и назначенные мальчишке когда-либо отработки. Возбуждение разливалось по позвоночнику. На набухшей головке обильно выступила смазка. Рука на члене двигалась все быстрее и быстрее. Ноги сделались ватными. Наконец, простонав вожделенное: — Сто баллов с Гриффиндора! — Северус бурно кончил, подставив приготовленную заранее баночку под белесые струи спермы. * * * Пламя под котлом разгоралось все сильнее. Северус с замиранием сердца бросил в него ночной колпак и волосы Аберфорта. — Клок волос родича, взятый без спросу, возроди этого старого му... дреца! Как и показывали воспоминания Хвоста, жидкость в котле стала голубого цвета. Значит, пока все шло по плану. Снейп отвинтил металлическую крышечку и плеснул в варево собственной спермы. — Плоть слуги (при этом слове Северус скривился, точно от нестерпимой зубной боли), отданная добровольно, оживи своего хозяина! (4) Зелье, которое должно было сделаться кроваво-красным, поголубело еще больше. Снейп удивленно хмыкнул, но продолжил, стараясь не думать, какие предпочтения в сексе имел великий светлый волшебник до своего убийства. Он бросил в зелье перо феникса, а затем выдернул пробку из хрустального флакончика, опрокинул его содержимое в котел и торжественно провозгласил: — Кровь недруга, взятая без согласия, оживи своего врага! Столб золотых искр взметнулся в небо так быстро, что Снейп едва не упал от неожиданности. Над котлом начала материализовываться знакомая высокая фигура, закутанная в лиловую мантию с серебряными звездами. «Получилось!» — чуть не захлопал в ладоши Снейп. Вокруг только что возродившегося Дамблдора все еще плясали отблески золотистого пламени, когда уже бывший директор Северус Снейп исчез в аппарационной воронке. Седовласый волшебник, с недоумением озиравшийся по сторонам, заметил лежавший у своих ног клочок пергамента. Он наклонился, поднял записку, поправил очки-половинки на кривоватом носу и прочел вслух: «Милый дедушка, Альбус Персивалыч, и пишу тебе письмо...» Дальше Альбус не смог разобрать зачеркнутое и поэтому сразу перешел к концу письма. «Альбус, с возрождением. Я устал. Я ухожу. Меч Гриффиндора я положил под коврик у входа в директорские апартаменты. Финансовый отчет за прошедшие сто лет необходимо подать через два дня. Ты эту кашу заварил — ты ее и расхлебывай, а я пошел искать Поттера». От авторов: До снарри осталось ровно девять месяцев. _________________________________ 1. Трёхголовая собака (англ. Three-headed dog) — очень редкое волшебное существо огромного размера. Родом оно из Греции. Имеет три головы. Возможно, как и у трёхголовой змеи рунеспур, каждая голова трёхголового пса имеет свой отдельный характер. Из трёхголовой собаки вышел бы отличный сторож, если бы не главная слабость — собака моментально засыпает от звуков любой музыки. Отличительной особенностью трёхголовой собаки является обилие слюноотделения. Единственным известным нам представителем этого вида является Пушок. http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Трёхголовая_собака 2. Выпрашивание сладостей (англ. Trick-or-treating, букв. «Неприятность или угощение», устоявшегося перевода на русский язык нет; также известно как Guising) — одна из традиций праздника Хэллоуин во многих англоязычных странах и в Мексике. Дети в костюмах (чаще монстров, но не обязательно) ходят от дома к дому, чтобы выпросить сладости, такие как конфеты (или, в некоторых странах, деньги), с вопросом «Шутка (злая) или угощение?» (англ. Trick or treat?). «Неприятность» (trick) означает шуточную угрозу причинить зло хозяину дома или его имуществу, если он не даст детям угощения. https://ru.wikipedia.org/wiki/Выпрашивание_сладостей 3. За образчик написанного в пьяном угаре письма Снейпа взято письмо из рассказа А.П.Чехова «Ванька». 4. Цитата из книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Кубок огня», глава 32 «Кость, плоть и кровь».