Ты мой, понятно?

Звук прикосновения мяча с полом, удар, забитое очко. Прекрасные чувства, да? Но не для Хинаты и Кагеямы. Очко было забито команде Карасуно. Хоть это и тренировочный матч, всё равно проигрывать не хотелось. За сеткой стоят Кенма с Куроо. Как только при переходе эти двое оказались у сетки, Карасуно всё больше отставала по очкам. Капли пота струятся по лицу и капают вниз. Вторая партия… Первую партию взяла Некома, видимо, вторую тоже возьмут они. Удар. Сет поинт Некома. Удар, блок, очко. Карасуно проиграла. На лице Кагеямы было разочарование, или злость, а может всё вместе. Не понять.

***

На следующий день. Звук ударов мяча в спортивном зале Карасуно. Эти двое пришли пораньше, чтобы потренировать свою быструю. — Эй, Кагеяма, ты сегодня бросаешь очень далеко. Ты специально, да? — коротышка и так испытывал стресс, так как все его атаки в матче блокировали. Он ни разу не забил, а сейчас Кагеяма только усугублял положение. — Хината, придурок, зачем мне делать это специально? — рассерженный голос темноволосого мог с лёгкостью испугать даже мёртвого. Не мудрено, что по телу Шоё прошлись мурашки. — Чтобы я не ударил по мячу, — вся уверенность рыжего распарилась после грозного взгляда Тобио и его злого голоса. Ему казалось, что если будет дальше спорить с ним, то его найдут в могилке около этого зала похороненным заживо. — Идиот, придурок, дурак. — Кагеяма злился ещё больше. Рыжеволосый медленно начал отходить к двери, ведь не истратил инстинкт самосохранения. — Куда собрался, волейболист недоделанный? — темноволосый никак не мог угомониться. Поняв, что план побега не удался центральный блокирующий решил успокоить это чудовище. Кагеяма замолчал сразу, когда его обнял Шоё. После пары секунд ступора парень откинул эту рыжую ошибку природы. — Ты что творишь? — Успокоить тебя пытаюсь, ты сегодня сам не свой. — И из-за этого надо лезть обниматься? Точно придурок, — хмыкает, отводя взгляд. Рыжеволосого бесит, что этот болван остается равнодушным. Бесит, что его откинули, что его чувства не ставят во внимание. Но надо давить в себе это чувство, заменяя его другими, чтобы не сорваться. — А как ещё? Ты бы не замолчал по другому, — Хината перестал выходить из себя, сказав правду. Надоело ссориться, создавать ямы и стены из-за недопонимания. Слишком дорог для этого его связующий. Его. Связующий. После слов коротышки темноволосый покраснел и отвёл взгляд. — Продолжим тренировку. Хината, потренируем приёмы мяча и подачи, — сначала было, Тобио хотел подшутить, но одернул себя после произошедшего. О нем заботятся вроде как, да? — Ладно, — рыжий протяжно простонал и пошёл на заднюю линию площадки. Для Шоё самым сложным был именно прием подачи, который вечно прилетал ему в голову, или отскакивал от рук. В голову. Мяч летит на коротышку, тот не успевает среагировать и отбивает мяч лицом, как и ожидалось. Он отлетел и упал на пол, едва ли не теряя сознания. В глазах начало двоиться, а голова впервые за долгое время напомнила о себе жгучей болью в области затылка. Хоть звуки и были расплывчатыми, но эти слова он слышал точно. — Знаешь, хватит с тебя на сегодня тренировки, — чуть ли не фыркнул парень, приближаясь к лежащему. — Заткнись, глупый Кагеяма. Я прекрасно себя чувствую! — рыжеволосый встал и пошёл на место для приёма мяча, иногда пошатываясь. — Идиот, посмотри на себя, одна шишка на голове как минимум, кровь… Иди домой и обработай раны, — настаивал на своем парень, хмурясь. — Не пойду. — Придурок, вали домой! — связующий схватил его за шиворот и… Поцеловал. Мягко, едва ли касаясь губами. Он практически сразу отстранился, и понял, что натворил. — Кагеяма, что ты... Что? — Я волнуюсь за тебя, знаешь ли, — пробурчал Тобио, отходя к стульям. Уже было не до тренировки. — Н-Но это же не повод целовать, — нахмурился Шое, подходя к нему, — Беспокойство проявляется по другому, глупый! — Это ты глупый, нравишься ты мне! — выдохнул Кагеяма, наконец сказав то, что хотел сказать давно. Хината сделал пару шагов, вплотную подойдя и смотря в глаза парня, а после трогая его лоб, — Эй, ты что делаешь?! — Температуры вроде нет. — Совсем тупой? Ему тут в любви признаются, а он. Может, так будет понятнее? — темноволосый вздохнул, вытягиваясь, и касаясь губами чужих губ. Этот поцелуй был более длинным, был чем-то больше, чем предыдущий. Но отстранится все же пришлось, как минимум из-за нехватки воздуха. — Не тупой я. Просто ты уже признавался мне один раз, когда пьяный был, — пробормотал Хината, — А на утро не вспомнил. Я подумал, что может ты в бреду опять, — отвел взгляд коротышка, все еще краснея, — И… Это вроде как это... Взаимно… — Серьезно? — опешил Тобио, переваривая новую информацию. Во-первых, он несусветный дурак, а во-вторых, его чувства приняли. Отлично, — Тогда. Если это не слишком резко для тебя, то начнем встречаться? — Чегось? — пришло время удивляться приманке Карасуно. Конечно, было логично, что они будут встречаться после такого, но чтобы так сразу, — А. Да, думаю, можно попробовать, — на лице появилась привычная улыбка, и Шое развернулся, чуть ли не падая, — Тогда, может, продолжим тренировку? — Кагеяма кивает и встает за сеткой, подавая. Хината принимает мяч лицом, опять. Темноволосый извиняется чуть ли не тысячу раз, и помогает встать, осматривая голову. Повреждений нет, всего пара синяков, а волнение через край льется. — Будь аккуратнее, хорошо? — связующий нежно целует в щеку, взъерошивая волосы коротышки, а тот лучезарно улыбается. Они решили прервать тренировку, уйдя в кладовую. В этот день им никто не помешает, только не сейчас.