Я тоже!

Урю, ты идиот! Ты просто сказочный идиот! Как можно было на парте оставить свой личный дневник?... Да еще и в распахнутом состоянии?! Хорошо, что я заметил. Что именно я. А если бы кто-то чужой взял и прочитал? Ты бы умер от позора со своей-то гордостью... Хорошо, что это был я... Нормальный, порядочный человек. Да, порядочный... Ну я конечно прочитал пару страниц... Но я все таки твой друг, а не какой-нибудь левый парень! Хм... Лучше бы я не читал... Тут что-то странное написано. Что это? В задумчивости чешу голову. «Я люблю...Ичиго, но боюсь ему в этом признаться...». О боже! Мой лучший друг — гей! Нет, я конечно и так подозревал... И я не имею ничего против. Но... Это, черт побери, касается и меня! Ха-ха. Я стопроцентный натурал, не судьба тебе, Урю. Просто иду к тебе и отдаю дневник. Видел бы ты свое лицо! Сначала покраснел, потом побледнел, еле-еле «спасибо» выдавил. И все смотрел на меня так, как-будто ждал, пока я тебя убью на месте. Но я не убил. Ты все таки мой друг, какой-никакой. Я ворчу, чтобы ты носил свои вещи с собой, хмурюсь, в общем, делаю вид, что ничего не знаю. Ты расслабляешься, выхватываешь вещь и гневно на меня посмотрев, быстро уходишь. Я усмехаюсь тебе в спину. Идиот. И как тебя так угораздило? Все уроки я исподтишка за тобой наблюдаю, прокручивая в голове эту мысль. Ты меня любишь. Усмехаюсь. Интересно, как бы ты себя повел, если бы я этой фразой, написанной в твоем заветном дневничке, ткнул тебе в лицо? Что бы ты сделал? Совершил бы обряд харакири на месте? Ты же гордый квинси, как ты мог влюбится в какого-то паршивого синигами? Ты упорно продолжаешь что-то писать в этом дневнике. Я поражаюсь. Какого черта ты вообще притащил его в школу? Урок тебя ничему не научил? Вот в следующий раз я точно тебе всё выскажу. А сейчас наклоняюсь и дергаю тебя за руку через ряд. Ты поворачиваешься не сразу, так увлечен записями. Я ехидно улыбаюсь и спрашиваю, что ты пишешь. Ты отмахиваешься от меня, не замечая издевки. За нами со стороны наблюдает наш одноклассник, Нобору. Он шепотом спрашивает, хочу ли я знать, о чем ты пишешь. Я хмурюсь и отвечаю, что это не его дело. Он хитро улыбается, но я не придаю этому значения и продолжаю тебя доставать. Звенит звонок с урока. Все поднимаются из-за парт. Внезапно Нобору резко вскакивает с места и оказывается прямо перед тобой, выхватывая этот самый дневник. Ты так растерялся, что не успел даже раскрыть рот. А Нобору раскрыл твой дневник... Заорал на весь класс, чтобы все слушали, о чем ты все уроки строчишь. Все притихли, ты стоишь в ступоре. Нобору дико смеется, перелистывая страницы. Он произносит эти самые слова и весь класс взрывается криком и возгласами от удивления. Все смотрят на нас. Я хмурюсь и отбираю у этого дебила дневник, отдаю тебе. По твоему виду понятно, что ты готов умереть. Пулей вылетаешь из класса, кажется, ты вот-вот зарыдаешь. Я беру Нобору за шею и неслабо ударяю головой об стол. Всё стихает. Я бегу за тобой. Благо, это был последний урок. Ты идешь очень быстро, в правой руке сжимая дневник, а левой беспрестанно поправляя очки, я вижу это со спины. Куда?! Ты так просто не уйдешь, Урю! Мне ведь надо сказать тебе пару слов. Догоняю тебя и резко разворачиваю за плечо. Твой несчастный дневник летит на землю, я его поднимаю, протягивая тебе. В твоих глазах блестят плохоскрываемые слезы. — Я тоже! — и ведь действительно, пара слов. Ты непонимающе смотришь на меня, такой несчастный, беззащитный, искренний. И я готов убить этого Нобору, мне хочется покрепче обнять тебя и не отпускать никогда. Что я и делаю. — Я тоже... Тебя люблю. — уверенно и громко говорю я, и твой дневник летит к нашим ногам.