Не хотите чаю, Какаши-сенсей?

Она тяжело вздохнула, снимая с лица маску. — Как же всё это достало, — простонала девушка, кидая лёгкий предмет на кровать, — у меня когда-нибудь будет выходной? Ей никогда не нравилась тишина собственного дома, уже как год живёт самостоятельно, отдельно в квартире, а привыкнуть к тишине не может. В комнату ворвался лёгкий порыв ветра и слегка растрепал её розовые волосы. За последние годы Харуно преуспела в своей специальности. Она сама не знает, почему оставив медицину, ушла в АНБУ, конечно и там нужны ниндзя-медики, но всё же… — Всё же я дура… — печально сказала Сакура и отправилась на кухню. Налив себе прохладного напитка, она выпила его большими глотками, утоляя жажду. — Тебя не учили, что холодное пить нужно не спеша, — одёрнул её спокойный голос. Девушка подавилась и закашляла. Повернувшись, Харуно заметила светловолосого человека за своим столом. — Какаши-сенсей? — удивлённо посмотрела на него розововолосая. — Привет, — поднял он руку в знак приветствия, — я тут мимо проходил. На мимо проходил это уж совсем никак не походило, видно было, что Хатаке зашёл с явным поводом. Сердце уже привычно заколотилось в груди, а на щеках проступил еле заметный румянец. Такая реакция стала естественной, она то и пугала! Влюбиться в собственного учителя… только она так могла! — Сенсей, — Харуно выдавила милую улыбку, — вы что-то хотели? — Я? — удивился Какаши. — Я мог чего-то хотеть? «Блин… ну и ослу понятно, что хочет! Это конечно приятно, но никогда не знаешь, чего от него ожидать!» — размышляла девушка, внимательно рассматривая сидевшего перед ней человека. — «Ну почему… почему всё это произошло? Почему я не могла до конца своих дней любить Саске? Он хотя бы был далеко и это было не так мучительно, а Какаши-сенсей почти каждый день перед глазами и… словно не видит меня». — Ну не чай же вы пришли попить? — слегка приподняла бровь куноичи. — А хотя бы и чай, — даже через маску, она увидела, как он усмехается. Харуно больше не обронила ни слова и направилась наливать чай. Хоть руки и тряслись, но ей всё же удалось приготовить горячий напиток. Подавая стакан Хатаке, она сильно волновалась, но джоунин лишь с лукавой усмешкой наблюдал за всеми её действиями и не проронил ни слова. Сакура села напротив и отпила чай из своей кружки. Повисла тишина. Снова тишина, от которой Харуно постоянно бежала. — Вы же хотели чай, — усмехнулась девушка, слегка наклоняя голову набок. — Говоря слово «чай» я подразумевал совсем другое, — лениво протянул Какаши. «Другое? Что можно подразумевать другое под чаем? Так что же?» — девушку распирало любопытство, но спросить в лоб она не могла, было слишком не удобно. — «Я же ведь знаю, Какаши-сенсей никогда бы не пришёл ко мне просто так!». — Я хотел с тобой поговорить, — Хатаке небрежно взялся за край маски и потянул вниз, — но думаю, чай нужно будет выпить перед разговором. Сердце девушки пропустило удар, второй… Время словно остановилось, всё происходило как в замедленной съёмке. Маска медленно съезжала вниз с его лица, когда Хатаке стянул её полностью, то поднёс к губам горячий напиток и сделал большой глоток. Всё это время, он неотрывно наблюдал за Сакурой. Харуно же не могла поверить своим глазам, руки онемели, ноги приросли к полу, перед глазами поплыло. Впервые… она могла видеть его лицо и это заставляло её сердце трепетать в груди. — Что-то не так? — по его губам проскользнула улыбка. Впервые в жизни она видела его улыбку. Не через маску, а вживую! Да этого просто не могло быть! Сон, чудный сон. Девушка не могла ничего ответить, слова застряли в горле и не желали вылезать наружу. — Сакура, ты моя ученица. Всегда была ею, ей и останешься, — от его слова словно нож вонзились в её сердце, причиняя боль. «Конечно… ученица! Вот кто я. Никогда он не посмотрит на меня, как на девушку. Я всегда буду для него ребёнком, которого он когда-то учил…» — захотелось разреветься. Но ведь она шиноби и не должна проявлять слабости перед своим учителем. — Я знаю, — она попыталась улыбнуться, — всегда знала это. Иллюзии… она строила глупые иллюзии! В АНБУ пошла только из-за него, это была прекрасная возможность быть ближе к нему. — Сакура, — печально выдохнул ниндзя, — ты уже не маленькая девочка и должна относиться ко всему серьёзно. — Достало, — это слово само слетело с губ. А ведь как же её всё достало! Хотелось плюнуть на все правила и поступить по своему! Хатаке лишь прищурился от этих слов, словно оно было знакомым. Возможно, что и его это всё достало. — Сакура, ты… — но он замолчал на полуслове. — Я уже сказала, — Харуно передёрнуло, она уже не отвечала за свои действиями, забравшись на стол, она приблизилась к нему и выдохнула в самые губы, — меня всё это ужасно достало! И пока Хатаке не успел никак отреагировать, она коснулась его губ. Осторожно, мягко, нежно, словно давая понять, что от его дальнейших действий зависит всё остальное. Какаши закрыл глаза, этого стоило ожидать и нужно было опасаться. Ведь сейчас ему просто не захочется сдерживать себя, да и зачем? Какаши взял её лицо в ладони и углубил поцелуй. Девушка вздрогнула и отстранилась. Она совсем не ожидала… просто и подумать не могла, что он ответит! Что же это такое? — Сакура, — мягко улыбнулся он и снова поцеловал её. Хотя уже не имело значения кто кого целует, важнее было то, что поцелуй происходил! А дальше только чувства, разум уступает место сердцу, позволяя творить безрассудство. Учитель и ученица… это уже не имело никакого значения. Поцелуи слишком жаркие, горячие, жадные. Его руки на её спине, её нежно покоятся на его плечах. Бешеный стук сердца, чувства словно раскалённая сталь пронзают всё тело. Она уже давно не маленькая девочка и должна знать, что за этим последует. Медленно стягивает с неё кофту, мучительно медленно. Обнажая молодую грудь, которую тут же покрывает поцелуями. Она стонет, сжав зубы, впивается ногтями в его плечи. Он слишком медлителен и её это просто выводит из себя. Не теряя времени даром, Харуно стягивает с джоунина одежду, оголив его наполовину, прижимается, ощущая жар мужского тела. Хатаке не теряет времени зря, покрывает её шею поцелуями и одновременно освобождает от одежды. Всё это кружит голову, пьянит, мешает трезво думать. Обнажённая, сидя на столе, она лишь сжимает ноги, стеснение берёт своё. Какаши улыбается, быстрыми движениями снимая с себя одежду. Сакура прижимается к нему всем телом и робко раздвигает ноги, стесняясь и немножко боясь. — Сакура, — тихо произносит он и осторожно входит в неё. Стремясь причинить как можно меньше боли. Харуно вскрикивает, но тут же прикусывает губу, боль не сильная, но чувствительная, ожидаемая. Он двигается медленно, постепенно набирая темп и позволяя привыкнуть к себе, Харуно начинает неуверенно и робко двигать бёдрами навстречу. Их быстрое дыхание наполняет кухню, прогоняя тишину. Движения быстрей, чувства на пределе, последние толчки и приятная лёгкость наполняет всё тело. Девушка крепче прижимается к нему, стремясь слиться воедино. — Какаши-сенсей… — пытаясь отдышаться, дрожащим и хриплым голосом произносит она, — заходите ещё на чай. — Обязательно, — ухмыляется Какаши, чувствуя, как в его руках дрожит женское тело.