Для разведотряда это был вторник

Королева Хистория просыпается ночью. Она не выходит в дверь, не идет мимо неспящих стражников, мимо окон, из которых видно ее незаконченную статую. Она нажимает тяжелый камень у камина и проскальзывает в темный лаз тайного хода — память о нем пришла вместе с бесчисленными воспоминаниями предшественников. Вместе с королевским венцом, статуей, кошмарами и возможностью продолжать жить. Хистория хотела бы отдать кое-что взамен. Ей бы хотелось забыть тепло маминой крови, уходящую фигуру Имир, свой твердый удар и с грохотом падающее тело отца, но больше всего она хотела бы забыть замок Утгард и безрассудство Кристы Ленц. Криста Ленц могла себе позволить больше, чем королева. Она могла потянуть за руку молодого разведчика, увлекая его в кладовку. Могла потерять невинность на старых ящиках, пока товарищи занимались вечерней рутиной. Нанаба мало говорил и почти ничего не спрашивал, только смотрел с тоской и мягко целовал везде, где дотягивался. О грядущей смерти тогда забыть не удалось, он даже не вышел из нее в конце, никто из них не заботился о возможных последствиях. Да и кого волновал бы ребенок никому не известной Кристы Ленц. Но ребенок королевы Хистории волнует многих. В воспоминаниях предшественников она видит варианты: быстрый нежеланный брак, искусственные роды, довольные лица получивших козырь опекунов. Королева Хистория бредет по ночному замку и думает. Она чувствует, как утекает короткое время, отведенное ей на принятие решения. — Капитан Ривай снова поехал к сиротам? — слышится из-за стены. Новая смена стражи не торопиться покинуть караульную. — Ага, каждый свободный день туда мотается, как будто у него там свои дети есть, — соглашается невидимый стражник. Королева стоит у стены и слушает, а потом возвращается в комнату. Возможно, они с Риваем смогут помочь друг другу. Дом для сирот — не самая малая цена за его молчание, королеве важно уметь определять цену своих союзников. Этой ночью надежда помогает ей уснуть.