Неогранённый алмаз

      Кастиэль стоял напротив серебристой решетки с резными узорами, эту часть небес он знал особенно хорошо. Его самого едва не посадили в одну из таких клеток, когда архангел Рафаил пытался взять всю власть в свои руки. Кас тогда впервые проникся своим предназначением и оказался по ту сторону добра и зла, сейчас же из-за изящных прочных прутьев на него смотрел Дин. Нахмуренные брови и сжатые губы говорили лучше всяких слов о том, что и на этот раз Винчестер не намерен соглашаться на сделку с дьяволом.       — Меня убивает ожидание, — неожиданно признался Кастиэль, посмотрев на давнего друга. — А тебя?       — Ожидание чего? — после небольшой паузы уточнил Дин.       — Войны, — просто ответил Кас, пристально вглядываясь в лицо друга. — Прошло уже почти двое суток после того, как напал Асмодей. Время будто тянется бесконечно, это выматывает сильнее любой битвы.       Дин неопределенно хмыкнул, он не хотел признавать, но бездействие убивало и его тоже. Мысли о Сэме не покидали его. Дин не спал все это время, в короткие минуты забытья он видел снова бездыханное тело брата и распоротую шею. Винчестер вздрогнул и сдержался на этот раз, чтобы снова не впасть в истерику.       — Билли, Михаил и Асмодей, — продолжал Кас, больше размышляя сам с собой, чем обращаясь к Дину, — что можем мы противопоставить такой силе? У нас ничего нет…       — А разве твой новый босс не умеет создавать себе подобных? — уточнил Дин, даже не пытаясь скрыть свое недовольство.       — Он мне не босс, — тут же вставил Касс, слегка сжав ладони.       — Серьезно? — уточнил Дин и подошел ближе к решетке, почти коснувшись прутьев щеками. — А чего ты тогда тут торчишь? Я знаю, зачем ты пришел, Кас, как и в прошлый раз, и в позапрошлый. Не уговаривай меня, я не стану помогать ему. Я не стану сатанинской игрушкой на побегушках. Пусть лучше сразу убьет меня!       — Лучше?! — переспросил Кас, теряя всякий контроль. — Кому от этого станет лучше, Дин? Может быть, твоей матери, которую больше некому, кроме тебя спасать? Может, Джеку, которого, возможно, придется защищать от собственного отца? Может быть, лучше станет мне? Я уже потерял Сэма, хочешь, чтобы оплакивал еще и тебя? О, погоди-ка!       Кастиэль тоже приблизился к клетке и ткнул пальцем в грудь Дина:       — Может, лучше станет Сэму? Нет! Нет, Дин! Ему уже не станет лучше! Единственное, чего добьешься ты, если смерть свою спровоцируешь, так это звания беспомощного суицидника, неудачника, который собственной тени боялся!       Глаза Дина горели яростным огнем, он схватил Каса за шкирку и прижал к клетке, говоря тихо и угрожающе:       — Послушай, ты… Я потерял своего брата, мать, возможно, тоже мертва, в мир заявится вот-вот армия долбанутых на всю голову созданий, а у меня нет другого выбора, кроме как встать на сторону Сатаны. Знаешь, что? Твоих поучений только не хватало!       Кас вырвался из хватки, отошел на шаг и посмотрел на Дина. Он понял, что зашел слишком далеко.       «Я привык требовать от них, — думал ангел, — невозможного, но всегда верил в победу. А сейчас верю ли я?»       — Прости, — тихо сказал Кастиэль, опустив голову. — Погорячился я, не стоит нам с тобой выяснять, кому хуже.       — Да уж, — выдавил из себя Дин, слегка ударяя по прутьям клетки. — Я просто не могу поверить, Кас! Я не могу поверить, что его больше нет!       — Дин?       Голос раздался откуда-то справа от клетки. Кас повернул голову и застыл на месте с приоткрытым ртом, а Дин буквально врезался в решетку, пытаясь разглядеть говорящего.       — Это ты?       Дин услышал торопливые шаги, и вскоре перед ним возник Сэм. Он выглядел точно также, как в последний раз, с шеей все было в порядке. Он с восторгом и радостью взирал на брата:       — Почему ты за решеткой?       Дин не мог ответить ему, не мог подобрать слов. Вот же он! Стоит прямо перед ним, живой и невредимый! Но кто вмешался? Бог? Тьма? Как это возможно? Вместо ответа Дин протянул руку и попытался коснуться клетчатой рубашки, на которой даже осталось неотстиранное пятнышко от кофе. Пальцы Дина не ощутили человеческого тепла или плоти, а прошли насквозь.       — Что за… — Винчестер в первые секунды не осознал, что произошло. Он подумал о галлюцинациях, иллюзиях, и только печальный голос Каса привел его в чувства.       — Это его душа, Дин.       Сэм слегка понурил голову и опустил плечи. Он и сам не до конца верил, что умер и попал на небеса. Сэм взглянул на Дина и увидел слезы в его глазах. Оба брата молчали. Разве могли слова передать то, что они чувствовали?       — Люцифер обещание свое исполнил, — заключил Кастиэль, — что ты помнишь, Сэм?       Винчестер повернулся к нему и попытался сосредоточиться, чтобы понять, как он оказался здесь:       — Кажется, жнецов, — смутно припоминал Сэм, — они спорили о чем-то. Их было много, они волновались, потом появилась Билли.       — Она забрала тебя? — спросил Кас.       Сэм кивнул в ответ:       — Сказала, что я могу пригодиться, и отправлять мою душу она пока никуда не хочет. Не знаю, сколько времени я провел там…       — Где-то двое суток, — уточнил ангел, хотя и сам понимал, что это абсолютно не важно.       — Затем я услышал крики, — продолжил Сэм, слегка прищуривая глаза, эти воспоминания были более свежими. — Меня освободили ангелы, я видел их тела и тела нескольких жнецов, они стояли в карауле. Затем меня перенесли сюда. Что происходит? Я умер?       Ни Дин, ни Кас не хотели отвечать на этот вопрос, но Сэм все понял по их лицам.       — Я слышал из разговора жнецов, — Сэм старался, чтобы его голос звучал ровно, но сам он едва ли мог контролировать свои эмоции, — что Билли и Асмодей готовятся к какому-то прибытию, что ожидают вот-вот.       — Михаила, — ответил Кас и увидел страх, промелькнувший в глазах Сэма, — с помощью него хотят они сокрушить небеса, разделить силы Джека и этим миром править. Потом, наверное, и другими.       — Поэтому Кас уже двое суток вербует меня на помощь Сатане, — вмешался Дин, — да, Сэмми, этот говнюк спас меня от Асмодея и подлечил Каса. Теперь он тут главный, но, как выяснилось, на большее не способен. Поэтому наша ангельская армия в несколько раз меньше той, что скоро сюда притащится.       Сэму потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Эти новости звучали настолько же нереалистично, насколько угрожающе. Есть ли вообще какой-то шанс на спасение? Он посмотрел на свои руки и только сейчас заметил, что они стали слегка бледнее и немного светились.       — Наверное, мы еще никогда так не влипали, — тихо сообщил Сэм, понимая, что ни у кого ни хватит сил воскресить его. Как же он сможет драться?       — Я собираюсь отомстить за тебя, Сэм, — сказал ему Кас и вызывающе посмотрел на Дина. — Собираюсь все сделать, чтобы спасти Джека и вашу маму. Буду сражаться до последнего вздоха, пусть Михаил хоть миллион солдат приведет. И если рядом со мной будет драться Люцифер, пусть так. Разберусь и с ним, но позже. Сдаться сейчас, отвернуться от него и сделку не принять, глупо и бессмысленно. Помочь мы можем, даже ты можешь помочь, Сэм. Нам нужен твой ум и твой энтузиазм, чтобы отстоять этот мир. И нам нужен ты, Дин.       Винчестер старший посмотрел на Каса, но уже без прежней враждебности.       — Нам нужен ты — лучший воин, чтобы выстоять, перехитрить и победить армаду эту, — говорил Кас. — Оставлю вас, посоветуйтесь и верное решение примите. Помните о том, кто на вас рассчитывает.       Ангел взмахнул крыльями и перенесся в другой зал, оставив братьев пережить и осознать все, что с ними произошло.

***

      — Мне это снится, мне это, наверняка, снится, — бормотала про себя Ровена, раскладывая на столе ингредиенты.       Сзади она услышала знакомое хмыканье и не успела прервать очередную пословицу:       — Если женщина захочет — сквозь скалу пройдет.       Ровена обернулась и с упреком посмотрела на Феликса. Он только что вернулся с последним ингредиентом и теперь отдыхал, приготовив себе чашку зеленого чая.       — Что размяк? — нахально спросила ведьма, кивнув головой в его сторону, — никак кости заныли после путешествий.       — Вовсе и нет, — тут же откликнулся Феликс и недовольно уставился на нее, — сколько можно повторять, я не…       — Старый? — уточнила Ровена, театрально улыбнувшись, — знаешь, тот, кто отрицает очевидное…       — Ты закончила? — оборвал ее Феликс и подошел к столу, уставленному зельями, травами, благовониями и прочей нужной амуницией. — Или разозлённый австралиец тоже в списке ингредиентов?       — Ты не австралиец, — Ровена снисходительно махнула рукой. — И даже не начинай свои фразочки про душу и прочее. Все почти готово, только мне осталось нанести на себя некоторые символы, согласно книге проклятых. Поможешь?       Ведьма хитро улыбнулась, но Феликс лишь покачал головой:       — Э, нет, дорогуша, не стоит вновь нам беспокоить призраков прошлого.       — Боишься, что не сможешь устоять? — угадала Ровена и расхохоталась, — ладно тебе, это было давно.       — И, правда, — согласился Феликс и хитро ухмыльнулся, — но лучше не рисковать. Давай сосредоточимся на спасении мира.       Ровена прошествовала с небольшой деревянной чашкой и кисточкой за ширму и, поставив все на небольшую тумбочку, сняла с себя платье.       — Ты понимаешь, что мы, возможно, совершаем огромную ошибку? — донесся до Феликса ее мягкий голос.       Мужчина оторвался от разглядывания страниц книги проклятых и рефлекторно повернул голову. На мгновение он застыл, увидев силуэт Ровены за ширмой. Феликс с трудом согнал ностальгическое оцепенение и привычным саркастичным тоном высказал:       — Я понимаю, что это наш единственный шанс. Лишь бы только он услышал нас.       — Услышит, конечно, — заверила его ведьма, закончив с символами. — Меня невозможно игнорировать.       — Это верно, — еле слышно пробормотал Феликс, он отвлекся на ошибку в одном из заклинаний и, взяв карандаш, аккуратно исправил символ. К счастью неточность была не фатальная, но с исправлением заклинание подействует более точно и эффективно.       За проверкой древнего текста Феликс не заметил, как Ровена вновь надела платье и неслышно подкралась сзади.       — А, может, ты ее и написал? — спросила она, и Феликс слегка вздрогнул, тут же отложив карандаш.       — Не говори глупостей, — посоветовал он, сверху вниз смотря на ведьму. — Я не стал бы уделять таким мелочам свое внимание.       — Эти мелочи сейчас спасут тебя и всю Землю, — напомнила Ровена и с напускной обидой оттолкнула Феликса от стола. — Пора приступать.       — Давно пора.       Феликс встал позади Ровены и поставил обе ладони в нескольких сантиметрах от копны рыжих волос, концентрируя свою силу на кончиках пальцев. Ведьма, чувствуя, как вокруг нее собирается мощная энергия, перевернула страницу на нужное заклинание и начала читать, попутно собирая в большой котел нужные ингредиенты. С последним сказанным ею словом в варево упал красноватый листок.       Пространство вокруг заходило ходуном, окна и стены неестественно выгнулись, словно искажалась сама реальность. Ровена не отпускала заклинание и начала читать вторую часть, в ее глазах появилось сияние, а сила Феликса окутала ее, добавляя мощи. За окном сверкнула огромная молния, разрезав небосвод на две половины. Послышалась сигнализация нескольких машин, здание сотряслось, и Феликс с Ровеной не без труда удержали равновесие.       Зелье из котла выкипело, и пар заполонил всю комнату. На секунду Ровене показалось, что она парит в невесомости, что находится уже не в отеле, а на границе миров, связываясь с самой Вселенной.       Последние строки заклинания потребовали напряжения всех сил. Ровена чувствовала, как быстро истощается запас ее энергии и как тут же его восполняет Феликс. Тут комната наполнилась ярким сиянием, а гул машин и города внезапно прекратился, уступив место непонятному шуму.       Ровена закончила и услышала еще один раскат грома и вспышку где-то справа, где раньше было окно. Дым, заполнявший пространство, начал слегка рассеиваться, ведьма посмотрела на свои руки, их сотрясала небольшая дрожь, но нарисованные символы исчезли.       Внезапно из груди Ровены словно что-то вырвалось, фиолетовое сияние накрыло комнату и вмиг рассеяло созданный туман. Ведьма почувствовала, как подкашиваются ноги, но Феликс вовремя успел подхватить ее. Не сразу она смогла приоткрыть глаза и тут же широко их распахнула, увидев перед собой стоящего мужчину.       Он был худощав и бледен, одет в черный деловой костюм. В одной руке держал старинную трость. Узкое лицо покрывали морщины, но глаза пронизывали насквозь. В одном только его взгляде читалась огромная сила, мощь и древность. Нельзя было понять, в каком он настроении, и Ровена невольно попятилась назад, придавив ногу Феликсу.       — Итак, — медленно проговорил новоприбывший, оглядывая роскошные апартаменты, — кому удалось вызвать меня из Забытия?       Ровена почувствовала легкий толчок сзади и мысленно выругалась на Феликса. Он ведь обещал, что сам будет говорить!       — Меня зовут Ровена, я — ведьма, — представилась она, робея под немигающим взглядом карих глаз.       — Наслышан, — кивнул головой мужчина, — а за тобой, Ровена, кажется, стоит мой старый знакомый.       — Я не старый!       Ровена успела заметить веселые искорки, промелькнувшие в карих глазах, и немного расслабилась, хотя в любой момент была готова удрать куда подальше.       — Удрать? — переспросил мужчина, услышав мысли Ровены, — от меня еще никому не удавалось «удрать». Кроме, пожалуй, тебя, Феликс.       — Я особо и не прятался, — запальчиво заявил тот, слегка выступая вперед. — Не думал, что скажу это когда-нибудь, но я рад тебя видеть, давний друг.       Мужчина слегка ухмыльнулся и тихо, но размеренно переспросил:       — Друг? Ты переоцениваешь наши отношения.       Ровена почувствовала, как ее руки вмиг похолодели. Взгляд мужчины стал жестким и серьезным:       — Не спрашиваю: «как», потому что представляю, на что вы вдвоем способны, но спрашиваю: зачем я вам понадобился?       Феликс и Ровена взволнованно переглянулись между собой. Ведьма слегка кивнула, предоставляя Феликсу говорить.       — Ты нужен не только нам, Смерть, — заговорил австралиец, бесстрашно взглянув на всадника. — Неужели ты сам не чувствуешь, что происходит? Не чуешь наступления скорой войны?       — Чуять — это твой удел, — тут же осадил его Смерть, не меняя выражения лица. — Мое место уже занял старший жнец, а мое возвращение может дорого обойтись всей Вселенной. Вам стоило оставить все, как есть.       — Твой преемник оказался слаб, — безжалостно заявил Феликс, — он прогнулся под давлением одного из созданий Люцифера, испугался, что не сможет заменить тебя. Это стоило того, что теперь все жнецы служат демону. Доволен своим ведомством?       Новость явно не понравилась всаднику. Он нахмурил тонкие брови, но ничего не говорил.       — Более того, — осмелел Феликс, — твой преемник, старший жнец, помог устроить заговор между двумя мирами. Благодаря ему, скоро на землю явится армия из параллельной реальности и сотрет тут все в порошок. Вмешательство такого рода не приемлемо для вашей братии, ты так не считаешь?       — Не указывай мне, что думать, — осадил его Смерть. — Напомни-ка мне, почему я не забрал тебя столетий эдак сорок назад?       Ровена приоткрыла рот от удивления и ошарашенно посмотрела на Феликса, она знала, что он — древнее существо, но насколько? Сам же Феликс самодовольно хмыкнул и, уперев одну руку в бок, выдал:       — Потому что сильный преодолеет преграду, а мудрый — весь путь.       Ровене показалось, что Смерть сейчас одним взглядом отправит Феликса в небытие. Она разволновалась, глядя, как напрягся всадник, его мысли невозможно было угадать, а его сила воистину пугала ведьму. Но вместо праведного гнева Смерть слегка улыбнулся, выпрямился и заговорил:       — «Ища огонь, находишь вместе с дымом.       В познанье правды познаешь и ложь».       Феликс, расслабившись, продолжил за ним:       — «Во всякой вещи есть две половины,       И без одной вторую не поймешь».       Они оба как-то странно переглянулись друг с другом, будто вели между собой немой диалог, а Ровена не могла поверить в услышанное. Она смотрела поочередно на Феликса и Смерть, стараясь всячески прогнать разнообразные фантастические теории и догадки относительно того, кем мог быть на самом деле Феликс. Ведь за все века дружбы с ним Ровена так и не приблизилась к разгадке.       — Я прошу тебя воскресить нескольких людей. Они все важны для восстановления баланса и справедливости, — сказал Феликс, прямо гладя в глаза Смерти, — грядет битва…       — И скорее, чем вы думаете, — прервал их Смерть. Он только что полностью восстановил свои силы и тут же прочувствовал до нитки существующий порядок вещей. — Так и знал, что Люцифер рано или поздно доиграется. Он создал нефилима, так?       — Именно, — подтвердил Феликс, — и его заполучили в параллельном мире.       — Я вижу это, — кивнул Смерть, взяв трость обеими руками, — мне предстоит некоторая работа. Надеюсь, мы успеем закончить в срок, армия Михаила вот-вот явится сюда.       От опасности неотвратимой битвы Ровена передернула плечами, ее пугала озабоченность Смерти. Раз уж он лично проявляет участие и вмешательство, то им предстоит величайшее сражение, каких не видел еще этот мир.       — Вы ведь будете на нашей стороне? — уточнила она для собственного успокоения.       — Я всегда буду только на одной стороне, — обратился к ней всадник, — на стороне баланса, по ту сторону добра и зла. Я лишь наведу порядок в рядах жнецов, но дальше справляться будете сами.       — Феликс сказал, что Билли стала сильнее, — заметила Ровена, испытующе глядя на Смерть. — Вы можете гарантировать свою победу?       — Я никогда не проигрываю, — тихо, но уверенно произнес всадник, — и не уступаю. Такова моя природа.       — Что ж, — самодовольно хмыкнула Ровена, — значит, вы никогда не встречались с ведьмой.       Смерть слегка растерялся и не сразу нашелся с ответом:       — Не принижайте свои силы, я вижу, что вы гораздо сильнее обычной ведьмы.       Ровена расплылась в улыбке и захлопала ресницами. Она уже хотела сказать что-нибудь обольстительное, как вдруг рядом раздался ворчливый тон Феликса:       — Если не желаете устраивать свидание на пепелище, давайте-ка лучше примемся за работу. Где мой список с именами?