Его мальчик.

Сбивающееся дыхание, обжигающее кожу на шее, на щеках. Мурашки по всему телу от его прикосновений. Эта близость, это необычное состояние, которое описать Даня не мог. Он почувствовал это лишь благодаря злой шутке Эли, совершённой ею тогда, в раздевалке. Даня вспоминал это, идя по лестнице на чердак вслед за Иваном. На чердаке было достаточно прохладно, так что братьям пришлось поискать что-то, что можно было постелить на пол. Наконец они разложили карты и начали играть в дурака. Продолжалась партия около 20 минут и закончилась тем, что Ваня выиграл. — Ну, малой, ты сам напросился.- ехидно улыбнулся Ваня. Даня сидел с таким лицом, будто ему было всё равно, что тут происходит. Но на самом деле Даня очень сильно переживал из-за того, что может загадать ему Ваня. — Возьми сигарету- наконец выдавил из себя Ваня и протянул Дане пачку с сигаретами. — И всё?.. — А теперь выкури её. Да, это было против принципов Дани, но это желание было не одним из худших. По сравнению с тем, что Иван мог бы ему загадать, это было путёвкой в райское местечко. Даня взял сигарету, протянув её Ивану, дабы тот зажёг её. Первая затяжка. Даня никогда раньше не курил, поэтому чуть не вдохнул дым с самой сигаретой. Ваня увидел, что брат начал задыхаться и, постучав его по спине в надежде, что это поможет, Ваня решил помочь ему. — Давай покажу, как это делается! — Ваня выхватил из рук Дани сигарету и начал показывать- Вот так нужно. Глубоко, но медленно вдыхаешь и так же медленно выдыхаешь. Понял? — Понял… — Эх, ты! — Ваня отдал Дане сигарету. Даня снова попробовал затянуться. Он всё ещё кашлял, но уже не задыхался. Ваня с интересом глобального масштаба наблюдал за этим процессом. Неумелость Дани казалась ему такой…милой? В нём будто просыпались забота, ласка, нежность. Раньше Ваня не замечал за собой таких качеств, но после того, как он узнал Даню лучше, всмотрелся в него, он часто стал замечать за собой подобное. Включая тот взрыв. Ваня не хотел этого признавать, ведь у него была Эля, да и это его брат… Но что-то тянуло его к Дане. Его будто хотелось обнять и не отпускать. И вряд ли это была просто братская любовь. — Даань… А помнишь, я обещал научить тебя целоваться? Этот вопрос заставил Даню снова закашляться. И уже не от сигареты. — Ну да, помню. А к чему этот вопрос? — Ты хочешь научиться? — Да, х-хочу, но… Ваня приложил холодную ладонь к щеке Данилы. Он почувствовал, как Даня вздрогнул от его прикосновения. Немного подвинувшись, Ваня смог полностью разглядеть в лунном свете, льющемся через окошко на чердаке, небесного цвета Данины глаза. Он был так близко, Ваня мог чувствовать, как его тело покрывается мурашками и, то и дело, вздрагивает, мог слышать его сбивчивое дыхание, мог бесконечно смотреть в его глаза… И вот их губы слились в поцелуе. Ваня был опытным в этом деле, а вот Даня… Даже когда он отошёл от секундного шока и попытался ответить на поцелуй, это вышло у него не особо хорошо. Но Ваню это не смущало. Главное-он мог поцеловать любимого человека. И не важно, что там подумает Эля, ведь…к ней он испытывал практически одну лишь похоть, физическое влечение, а здесь… Ваня чувствовал нечто иное. Он чувствовал нежность к этому человеку, чувствовал ответственность перед ним за каждое своё действие: ведь если ему не понравится то, что Ваня так резко перевернул всё с ног на голову своим поцелуем, ему придётся как-то заглаживать вину. Но вдруг Даня отпрянул. — Ты с ума сошёл? — Даня повысил голос- Ты о чём вообще думаешь, Иванов?! — Я просто учил тебя целоваться, как и обещал… — Нет, то, что ты делал, это…это неправильно. Подумай об Эле, что она подумает, если узнает? А родители. Ты о них вспомнил? — Чего ты так завёлся, я же просто показал тебе, как нужно целовать, вот и всё! — неприятное ощущение появилось у Вани в груди, будто каждое слово Дани-это осколок, втыкающийся Ивану в самое сердце. — Вань, целоваться учатся в крайнем случае на помидорах, а не с мужиками! Так, знаешь, мне нужно подумать над тем, что сейчас произошло, и.и…- на глаза Дани наворачивались слёзы. — Данёк, ты чего?.. Но Даня не желал его слушать и, забив на то, что кричал ему брат, спустившись по лестнице, выбежал с чердака.