Змеиная кровь в тебе

- Что опять, Джонс? – выкрикнул Малакай раздраженно, сидя на угловом диване с соратниками по банде, увидев, как молодой Змей уверенным шагом приближается к ним, - Потерял свою шлюху? Джагхеду стало не по себе от этих слов. Он терпеть не мог этих уебков «Крипис», толкающих наркоту кому только можно, так ещё и это кудрявое отребье качало права на чужой территории. Очень жаль, что Эф Пи хотел установить перемирие с кучкой этих придурков, но, вот только какой ценой? - У тебя слишком длинный язык, Малакай, - дерзко произнёс Джонс, обращаясь к главарю, наконец, подходя ближе, доставая нож, - и сейчас я тебе его отрежу. Джагхед мог бы поклясться, что глаза кудрявого заблестели, а рот скривился в злобной усмешке. Этот мужчина слыл среди «Крипис» жестоким и хитрым человеком, способным на всё. Также, Малакай славился тем, что не прощал нанесенных ему обид, кто бы не был в них виновен. Этим же, кстати говоря, славился и Джагхед. Но, что касается последнего, он был справедлив, в отличие от того же Малакая. - Вставай из-за стола, твою мать, иначе, Богом клянусь, я выволоку тебя оттуда силой, - с напором, громко произнес Джонс, выделяя каждое слово. Джагхед чувствовал себя раскованно и смело, особенно сейчас, ощущая своё превосходство, ведь он был сыном Эф Пи – главаря «Змеев». В случае нападения, его могли здесь защитить, даже ценой собственной жизни – так гласил Кодекс. Малакай много слышал о Джагхеде и о том, какой он «напрочь шальной, отбитый на голову». Многие боялись связываться с Джонсом, но только не предводитель «Крипис». Конечно, Малакай не стал бы конфликтовать открыто – не такие у него принципы. Удар исподтишка, когда враг расслаблен и ничего не подозревает – вот лучшее оружие. Так считал Малакай. Наконец, кудрявый поднялся на ноги, понимая, что Джонс не отвяжется. Он сверлил Джагхеда недобрым взглядом, оценивая, что можно сделать в этой ситуации, как выкрутиться без потерь. - Один против моих ребят? Не слишком разумно, да, малыш? – едко ответил мужчина, пытаясь задеть словами, как можно больнее. - Трое против меня? По-моему, очень даже, - парировал Джагхед, уверенно улыбаясь, - а тебе, - парень направил нож острием прямо на Малакая, - я ЛИЧНО выпущу кишки, - удовлетворенно мотнул головой. Кудрявый оскалился. Честно говоря, он не понимал причины такого поведения младшего Джонса. Ну приставал к его девчонке, так что же, разве это повод? Он даже подумывал озвучить это вслух, но не успел, так как Джагхед молниеносно дернулся в его сторону завершать начатое. Из-за стола поднялись двое, попытавшись остановить его. Джонс резко ударил одного в лицо кулаком несколько раз, затем пырнул ножом в живот, пока другой применял против него удушающий захват. Джагхед вывернулся и перекинул второго из «Крипис» через себя, напоследок приставив нож к горлу. Увидев боковым зрением, как дернулся Малакай, видимо, собираясь под шумок уйти, Джонс, недолго думая, резко достал тот самый пистолет и направил прямо на кудрявого. - Куда собрался, малыш? Мы ещё не закончили, - с издевкой произнес Джагхед, поднимаясь на ноги и давая лежащему на полу куску дерьма из «Крипис» команду бежать - одними лишь глазами. Побежденный так и сделал, чем вызвал ироничную усмешку у Джонса. - Ни на кого нельзя положиться, да? – продолжил издеваться молодой «Змей», - Вы лишь кучка отбросов, высоко задирающих нос. Не припомню, чтобы кто-то из наших предал своего. Джагхед каждым сказанным словом испепелял кудрявого, старясь унизить как можно больше. - Ты следующий, Джонс! Такой молодой, и такой глупый! Тебе никогда не стать главарем, как твой отец, - выплюнул эти слова Малакай как ответный удар, с отвращением, сверля парня глазами. Джагхед был бешенстве. Кажется, кудрявый нащупал его больное место. С самых ранних лет, маленького Джага сравнивали с отцом, показывая превосходство Эф Пи над сыном. И как бы сильно младший Джонс не старался, он не мог достичь такого уважения ни среди «Крипис», не среди родных «Змеев». Джагхед был слишком импульсивным и зачастую необдуманно принимал решения, что было большим минусом для главаря. Он был полной противоположностью Эф Пи. Джонс крепко сжал пистолет, уже собираясь надавить на курок, даже не думая о последствиях, но, неожиданно, кто-то уверенно положил руку ему на плечо. Парень вздрогнул и обернулся – это был Эф Пи. - Остынь, сын, - строго произнес он. Джагхед выдохнул. Кажется, сегодня правосудию не дано свершиться, и Малакай снова выйдет сухим из воды. - Отец, нас с Бетти хотели убить, и я уверен, что это были эти ублюдки, - ответил Джонс, всё еще не отводя оружия с кудрявого. Малакай противно заржал в голос. - Знаешь, милашка, жаль, но это был не я, о чём теперь сильно жалею, - с удовлетворением произнёс кудрявый, подходя ближе к Джонсам. – Эф Пи, утихомирь своего змееныша, иначе я уже подумываю о том, чтобы разорвать наш договор, - он пригрозил отцу и сыну пальцем с длинным накрашенным ногтем. Джагхед нахмурился. Малакай висел у него на крючке, пока не пришёл Эф Пи, испортив всё представление. Теперь же кудрявый настолько обнаглел, что решил указывать прямо здесь и сейчас кому и что делать. - Я тебе не верю, – раздраженно ответил Джагхед Малакаю, - Кроме вас никто бы не посмел поднять руку на сына главного «Змея», - парень прищурился. - Джагхед, угомонись! Какой им резон убивать тебя? – повысил голос Эф Пи на сына, от чего Джонс младший оцепенел. Он ненавидел это в отце – тот зачастую принимал не сторону Джагхеда, будь то выбор оружия или выпивки. - Месть. Я был с девушкой, а этот… - парень с отвращением уставился на кудрявого, не находя слов, как он ненавидел его в тот момент, когда Малакай приставал к Бетти, - он домогался её. Отец, - Джагхед посмотрел мужчине в глаза, всматриваясь в лицо, пытаясь достучаться, ища что-то родное, - я защищал её, и сделал бы это снова. Я знаю, что вы с недавних пор в деле, но трогать мою девушку я не позволю никому, - на последних словах Джонс младший повысил голос, снова делая его жёстким. Эф Пи слушал внимательно. Сейчас сын напомнил ему самого себя в юности. Тогда ещё молодой Эф Пи так же был влюблен в одну особу, которая бросала его то в жар, то в холод, а потом и вовсе исчезла из его жизни, выбрав более удачную партию. Старший Джонс провел рукой по лицу, будто снимая с себя пелену воспоминаний. - Бетти, кажется? – встрял в разговор отца и сына Малакай. - Что? – Джагхед переспросил, сначала даже не поняв к чему тот клонит. - У меня хорошая память на шлюх, - отозвался Малакай. – Я найду её и так попользую, что она запомнит это на всю оставшуюся жизнь, Джонс. Только встань у меня на пути хотя бы ещё один раз, - жестоко ответил кудрявый, очень близко подойдя к Джагхеду. Младший Джонс с отвращением и чувством страха за Бетти уставился на кудрявого. Он мог бы решить эту проблему здесь и сейчас, стоило только надавить на курок. - Джагхед всё понял, Малакай, - ответил за всё ещё находящегося в ступоре сына Эф Пи, приобнимая парня за плечи, - А теперь, пойдём обсудим наше общее дело, партнёр, - произнёс старший Джонс, делая знак рукой. Малакай оскалился, победно глядя на младшего Джонса. Джагхед почувствовал, как непроизвольно заиграли скулы на его лице – он сглотнул, вырвавшись из рук отца, всё ещё лежащих на плечах, посмотрел напоследок в его глаза, разочарованно мотнув головой, и пошёл нахрен из бара. Младший Джонс всё ещё держал оружие в руке, чувствуя, как оно слилось с его рукой. Настроение было такое, что хотелось кого-нибудь пристрелить. И ведь если хорошо подумать, во всём виновата Бетти. Сначала Свит Пи покушался на неё, теперь Малакай – и почему она такая привлекательная для мудаков, да и вообще? Но, Джагхед будет приглядывать за ней, и ни смотря ни на что не даст свою девочку в обиду. Малакай и Эф Пи поднялись на второй этаж в кабинет Джонса, чтобы обсудить общие дела. «Змей» жестом показал кудрявому располагаться, закрывая за собой дверь. Малакай по-хозяйски прошёл к столу из натурального дуба, наливая себе двухсотлетний выдержанный виски в хрустальный бокал и немного отпил, причмокивая. - Мм…мм, знаешь, Эф Пи, я уж думал, твой чокнутый сынок меня действительно прикончит, - нагло ухмыляясь произнёс кудрявый, поворачиваясь, наконец к «Змею» и неожиданно получая кулаком в лицо. Эф Пи схватил Малакая за воротник рубашки и хорошенько встряхнул. - А теперь начистоту! Твоих рук дело? – угрожающе спросил Джонс, всем видом показывая, что сейчас лучше не шутить, - Покушение на моего сына. - Я же сказал, что нет, - с раздражением ответил Малакай, вырываясь из рук Эф Пи, трогая ушибленное место, - Зачем мне это делать? Связываться с ребенком, - отмахнулся кудрявый. - Этот ребенок разделал твоих парней и чуть не разделал тебя! – ткнул в него пальцем Джонс, - Он мой сын, - с гордостью произнёс Эф Пи, разводя руками. Малакай закатил глаза. - Форсайт, у твоего сына слишком мягкое брюхо, - заключил кудрявый, - он чуть не сорвал всё из-за этой крошки. Он неуправляем. - Я направляю его, - отрезал Эф Пи, - после меня останется он, и тебе уж точно не поздоровится, вот увидишь, - усмехнулся Джонс, усаживаясь в кресло. - Да, но если тебя вдруг не станет, - начал издалека Малакай, угрожая, намекая на что-то, - как он справится один? Не забывай, кто помог скрыть тебе все следы, - напомнил кудрявый, доставая сигару из кармана брюк, наблюдая за нахмурившимся Эф Пи, - И да, я прощаю тебе твой удар. - Я всегда отдаю долги, - вскочил с места Джонс, - иначе, тебя бы здесь не было. Джагхед пробирался к выходу, как неожиданно наткнулся на Толлбоя, за спиной которого маячила Тони, поддерживающая хромающего Свит Пи. Джонс устало вздохнул – слишком длинный вечер для такой череды событий. Как он вообще вляпался во всё это дерьмо. - Джагхед, не постесняешься объяснить, почему ты стрелял в Свит Пи? – начала Тони. Голос девушки звучал уверенно, и сейчас она была явно не на стороне Джагхеда. Громила Толлбой скрестил руки на груди. - Закон есть закон, и не важно чей ты сын, но причинять вред своему – непростительно для «Змеев», - заключил он, буравя Джагхеда глазами. - Мне плевать, - развёл руками Джонс, оглядывая глазеющую на них публику, - всем плевать! - с яростью произнёс он. - Я должен рассказать об этом Эф Пи, - донёс до сведения всех присутствующих Толлбой, - и будет собран Совет, чтобы обсудить твоё наказание. Джагхед усмехнулся. А судить его будет собственный отец – вот ведь ирония. - Пожалуйста, Толлбой, лучше пусть скажет Свит Пи, - с сарказмом произнёс Джаг, - если доковыляет, - кивая одними лишь глазами на его простреленную ногу, - кстати, отец в своём кабинете на втором этаже. Лучше поторопись, пока он не ушёл, - Джаг улыбнулся и похлопал Свит Пи по плечу, тем самым унижая соратника по банде перед всеми, проходя мимо. - Джаг… - укоризненно покачала головой Тони, - что ты чёрт возьми творишь? – её голос становился угрожающим. – Стоило тебе связаться с той девчонкой, так всё пошло наперекосяк. Джонс остановился, чуть повернув голову. - Да я с тебя шкуру спущу, - произнёс Свит Пи, мучаясь от боли, держась за колено. Джагхед перестал улыбаться, тотчас став серьёзным, сняв до боли надоевшую ем маску напускной доброты. - Тогда ты знаешь, где меня найти, - жестко произнес он и вышел из бара. - И не только тебя, малыш, - ответил Свит Пи, когда Джагхед скрылся из вида.