Новая жизнь Гермионы

Гермиона была вне себя от счастья. Каждый день для неё был не пыткой, как раньше - а был самым незабываемым в жизни. Всё было как нельзя лучше: Малфой сам подсаживался к ней на обеде, завтраке и ужине, вечером желал спокойной ночи, и на каждом уроке они сидели вместе. И на этот раз он не отказывался от её помощи. Но таким прекрасным все было только первые пять дней. Далее время их встреч сокращалось. Драко начал постоянно куда-то пропадать, ссылаясь на "очень важные дела", обычно он уходил на три-четыре часа, но постепенно "дела" стали занимать у него целый день. Драко приходил за полночь очень уставшим и раздражённым, а когда Гермиона спрашивала у него, где он постоянно пропадает, то он отвечал девушке, что это не её дело, и шёл в свою комнату, чтобы там продрыхнуть до обеда. Сначала Гермиона не обращала на это должного внимания. Подумаешь, может, он действительно чем-то занят? Зато к ней стали лучше относиться слизеринцы, остальные же дома просто проявляли к ней терпение. Еще бы, ведь её отец отныне Северус Снегг! Которого, оказывается, вполне можно терпеть: Гермиона просто старалась свести к минимуму их общее времяпрепровождение. На уроке она закрывала своё лицо "занавесом" из собственных волос, как бы ограждая себя от внешнего мира и в особенности от профессора Снегга. А тот теперь не просто кидал беглый взгляд на её идеально сваренное зелье, как он это делал раньше. Он говорил "молодец!" или "так держать!" и прибавлял Слизерину (да-да, Гермиона теперь была студенткой Слизерина) пару-тройку очков. Но в воскресение второй недели новой жизни Гермионы девушка решила наконец-то узнать, куда Малфой постоянно подпадает, и всей этой сомнительной идиллии пришел конец. Обычно после обеда Малфой прощался с Гермионой и уходил по своим "очень важным" делам. Но на этот раз теперь уже слизеринка не просто наивно и послушно шла к себе в комнату, а тихо, как тень, начала красться за ним. Это было делом не из лёгких, ибо Малфой был сама бдительность. Каждый десяток метров он настороженно оглядывался, поэтому девушке иногда приходилось отставать. Но наконец Малфой остановился. Грейнджер затаила дыхание - это была та самая "обыкновенная" стена на пятом этаже! "Ну хоть не бегает на сторону к какой-нибудь красотке!" - подумала Гермиона. Но останавливаться на достигнутом она не собиралась, ведь не зря же она сюда аж первого этажа поднималась! Драко приложил ладонь к стене, и та с привычным стуком перемещающихся кирпичей образовала вход. Проверив, всё ли чисто, парень вошёл в Выручай-Комнату. Подождав, пока Малфой окончательно скроется за проёмом, Гермиона в последний момент втиснулась в почти захлопнувшийся проход и спряталась за уже знакомое нам зелёное кресло. Малфой уверенными шагами шёл, ловко маневрируя между кучами хлама. Гермиона же, не привыкшая к таким крутым спускам и восхождениям, уже запыхалась. Ей казалось, что пробежать десятикилометровый кросс было бы куда проще, чем пробраться через груды ненужных вещей в Комнате. Все её руки были в ссадинах и ранках, ей ужасно хотелось отдохнуть. Но когда дело касалось её отношений с Малфоем, она готова была свернуть горы - не то что отодвинуть какие-то древние забытые стулья и вешалки! И вот, когда у Грейнджер уже подкашивались ноги, а сохранять незаметность передвижения уже не было сил, Малфой наконец остановился. Всё его внимание было приковано к старому шкафу из тёмного дерева. Что было в нем необычного? Ничего. Шкаф как шкаф. Но Гермиона, вспомнив, где она видела подобный, ужаснулась. Страшная тайна Малфоя была раскрыта. Не сдержав свой гнев, Гермиона с криком и кулаками набросилась на Драко. - Ты! Да как ты мог?! Как я вообще могла с тобой встречаться, гадкий тип! Малфой, испуганно вскрикнув, резко развернулся. На лице его читался испуг. - Г...Гер-р-миона?! Ты что тут забыла!? Но девушка не слушала его, она вовсю колотила своими кулаками по груди Малфоя. - Я? Я что забыла? Да как ты мог ТАКОЕ от меня скрывать! Мне тошнит от тебя! Хорёк! Драко, сильно уязвлённый этим унизительным прозвищем, схватил разъярённую девушку за локти и уверенным движением скрутил её полицейским захватом. - Гермиона, успокойся! Ты зачем следила за мной? - Затем! Я знаю, что это за шкаф! Точно такой же мы видели в Косом переулке! С помощью него ты перемещаешься! - И что!? - заорал "хорёк". - А то! - взвизгнула Гермиона, высвобождаясь из захвата и ловким движением задирая рукав мантии Драко. Змея черной метки была чернее ночи, кожа вокруг неё покраснела, а это значило, что Тёмный Лорд вызывал своего подданного. Малфой дёрнул рукав, закрывая метку. - Ты Пожиратель Смерти! - У сорвавшей уже голос Гермионы вместо крика получилось шипение. Она уже хотела бежать, волна ярости, захлестнувшая ее с головой, растворялась, как туман поутру, но Драко схватил её за руку и потянул к себе. - Стой! Не уходи! Мне плохо. Очень плохо! Ты просто не понимаешь! У меня нет выбора! Или это, или смерть! Пойми, Герми, дорогая, я тоже ненавижу себя за это! Мне самому тошно. Не говори никому! Гермиона замялась: -Малфой, пусти... Но парень не желал отпускать её. Он с силой прижимал её к себе. - Нет. Сначала скажи, что веришь мне. - Пусти, я ска... - Но Драко не дал ей окончить фразу, накрыв ее губы своими. Он был настойчив и груб. Руки его потянулись к пуговицам на ее блузке. - Ты что делаешь?! - возмутилась девушка, прервав поцелуй. - То, что надо было сделать уже давно... - прошептал Малфой. - Пусти! - взвизгнула Гермиона и достала из кармана волшебную палочку. - Петрификус тоталус! - выкрикнула она так громко, что эхо ее голоса долго ещё бродило по залу. Она настолько сильно была напугана, что ей не помешал почти сорванный голос. Малфой выпрямился оловянным солдатиком и рухнул на кучу старых шляп. Не став медлить, Гермиона помчалась к выходу, преодолевая горы рушащегося мусора. Ноги не слушались ее, она постоянно спотыкалась, падала, скатывалась, ладони ужасно болели, в них впились десятки заноз. Спасительная стена уже ждала Гермиону раскрытым проёмом. Девушка вылетела в коридор и тут же врезалась в кого-то. Перед глазами замаячил ярко-рыжий всполох, они оба громко вскрикнули и повалились на пол. - И-извини! - Сдавленно выдохнул "всполох". Гермиона пришла в себя и, неуклюже сползя с рыжеволосого на пол, уставилась на парня. Рон Уизли, приподнимаясь на локтях, растягивал губы в извиняющуюся улыбку.