Мой свет

«Драко. Можно я буду называть тебя так хотя бы сейчас? На самом деле, в своей голове я уже давно называю тебя по имени и даже мысленно обращаюсь к тебе, спрашивая совета. Я сумасшедший, да? Не смею спорить с тобой, прошу лишь дать мне возможность все объяснить тебе. Наверное, на этом моменте ты или перестал бы читать, или бы заинтересовался тем, что может сказать тебе твой враг. Ты все ещё считаешь меня врагом? Пожалуй. О, Драко, мне есть что сказать тебе, поверь, но нет лишь смелости поговорить с тобой. Я знаю, что это ни к чему не приведёт и просто пишу, чтобы выговориться хоть кому-то, ведь когда это где-то зафиксировано, есть вероятность, пусть крошечная, что ты увидишь это. Знаю, что это невозможно, хотя бы потому, что я сам сделаю всё возможное, чтобы ты не увидел этой записи. Но в моих мечтах ты прочитал это и даже ответил мне взаимностью. Спросишь, на что ответил? Да, я ведь ещё не сказал главного. Наберись терпения, сейчас я все расскажу. Знаешь, Драко, на тебя иногда бывало больно смотреть. Ты настолько совершенный, что мне становилось попросту стыдно смотреться в зеркало. А твоё имя, просто представь, как оно нежным и немного резким звучанием оседает в воздухе. Я мог бы всю жизнь лишь произносить его и постоянно находиться в каком-то священном трепете от этого. Всё вокруг пропитано тобой, Драко. Я закрываю глаза и вижу лишь тебя — уголок рта приподнят в ухмылке, внимательные серые глаза следят за каждым моим движением, твои длинные, аристократические руки, тонкая шея, весь ты буквально просвечиваешь, источаешь свет. Если коснуться тебя, кажется, можно обжечься. Но я бы хотел рискнуть. Сейчас я даже не раздумываю над тем, что пишу, всё это копилось во мне долгие годы и, наконец, изливается в этом послании. Я много раз пытался предугадать твою реакцию на свои слова. Я мог бы пережить, пожалуй, всё, кроме отвращения. Наверняка, я не смог бы пережить того, что тебе станет противно думать обо мне. Ненависть гораздо более привлекательна в этом плане, согласись? Ненависть — это страсть. Врагов выбирают даже более тщательно, чем друзей, ими тайно восхищаются, их боятся и ставят с собой на одном уровне. Поэтому я предпочту, чтобы ты продолжал ненавидеть меня, так я буду знать, что ты хоть что-то испытываешь ко мне, пусть это и отрицательные чувства. Если ты дочитал до этого момента, я уже счастлив, что был услышан. Я люблю тебя, Драко Малфой. Ты — лучшее, что случалось в моей недолгой, но, богатой на события, жизни. И я ничего от тебя не требую, любовь к тебе поддерживает во мне силы бороться, дышать, жить. Для меня важна лишь твоя безопасность. Чувство самосохранения здорово утрачивает своё прежнее значение, когда ты кого-то любишь, и, в моей ситуации, это лишь плюс. Хочешь знать, чем я занят? Раздумываю, долго ли мне осталось жить. Не слишком позитивно, правда? Но не я выбрал свою судьбу. Мне суждено победить Темного Лорда ценой своей жизни, и я готов сделать это, чтобы уберечь тебя и весь мир от него. Возможно, если бы взрослые маги принимали более обдуманные решения и не полагались на глупое пророчество и прославленного ребёнка, которого, тем не менее, бросили на произвол судьбы, этого можно было бы избежать, но сейчас все именно так. И я счастлив, что могу умереть, защищая тебя. Быть с тобой я в любом случае не смогу, так что умереть ради тебя — лучшая моя участь. Я выкроил время для того, чтобы написать это, и мне действительно стало чуть легче идти на встречу со своей смертью. Тёмный Лорд ждёт меня в Запретном лесу, и я должен идти, Драко, чтобы не пострадало ещё больше людей. Это письмо я оставлю здесь же, в тишине случайно попавшегося мне полуразрушенного класса. Так я смогу думать, что ты нашёл его. На самом деле, это лишь глупость, ведь я наложил на него специальные чары. Никто, кроме тех, кто истинно любит меня, не увидит здесь этого письма. Так что теперь я спокоен за сохранение этой тайны. Я люблю тебя, и, береги себя сегодня и всю жизнь, живи, прошу тебя, Драко. Прощай. Г. П.»