Starboy&Stargirl

После церемонии я ухожу в свою гримерку, чтобы переодеться для after party, наконец-то смогу подышать что ли, ибо в этом платье это невозможно сделать. Захожу в комнату и чувствую резкий толчок в спину от которого я сваливаюсь на диван, еле отдышавшись я поворачиваюсь лицом к двери и вижу Дэвида. - Ты!? - возмутительно вскрикиваю я. Он бросается на меня и начинает оставлять мерзкие, слюнявые поцелую на шеи. Я пытаюсь его оттолкнуть, но ничего не выходит. Дэвид продолжает целовать меня, моё лицо, мои губы. В горле появляется ком. Это бесспорно самое мерзкое, что я могла чувствовать. Сердце бешено стучит, ведь его руки больно сжали бёдра, и он практически всем телом лежит на мне, а его возбуждённый член упирается мне в живот, и я понимала к чему это ведёт. Я начинаю кричать. - ПОМОГИТЕ! - он ударят меня кулаком в грудь, от чего я начинаю задыхаться. Он не обращает внимание на мои всхлипы и то, как я буквально хватаю воздух ртом и продолжает своё дело. Я нащупываю статуэтку Золотого Глобуса и ударяю ему по голове, попав в висок. Его голова падает мне на грудь, но я сразу сбрасываю его с себя. Фух, отделалась. Но спустя 0,5 секунды я понимаю, что дело плохо. Мне противно его касаться, но я нащупываю его пульс, хотя нет, я скорее не нащупала его пульс. Он умер. Вот просто умет. Осознав это, я поднимаюсь с колен и просто втыкаю в стену. Ну что теперь делать? Я убила его. Я убила человека на Золотом Глобусе. Хотя с одной стороне, если бы я этого не сделала, он бы меня изнасиловал, избил и тогда бы я закрывалась в себе, ушла в депрессию, так ещё и возможно полжизни пролежала в больнице. Но здесь уже без разницы, факт остаётся фактом, у меня в гримёрной лежит труп мужика, который только что не изнасиловал меня, а я стою в лужице крове, которая по цвету такая же, как и моё платье. - Так, тут главное сохранять холоднокровие и всё будет хорошо - дрожащим голосом проговариваю я. - Твою мать! Уже ничего не будет хорошо! Кого я обманываю!? Хочется плакать, но я понимаю, что это не самое лучшее время. Вдруг ручка двери опускается и входит Финн. Я стою, как вкопанная. На его лице улыбка, но она быстро спадает, когда его глаза опускаются на пол. - Да мы вот тут решили прилечь. - Пытаюсь хоть как-то оправдаться, но это дерьмово у меня получается. - И как вам лежится? - на моё удивление Финн совершено спокойно поднимает свои глаза на меня и задаёт вопрос, как ни в чём ни бывало. - А сам как думаешь? - Сомнительное удовольствие валяться в крови на полу, но я не осуждаю чужие вкусы, - закатываю глаза. - Благодарю за твою понимания. - Только не говори, что ты его грохнула, - Финн устало потерает бровь. - Это не я его грохнула. - Тогда кто и за что? - Это я, он хотел меня изнасиловать, - глаза Финна расширяются. - И в общем это я всадила ему в бошку награду. - Почему сказала что это не сначала? - Ну ты сказал «Только не говори, что это ты его грохнула», вот я и не сказала, - строю виноватые глазки. - Я могу ожидать от тебя многое, но не убийство человека. - Оно непредумышленное! - Но это никак не отменяет, что это убийство. Финна садится на корточки и залезает к мёртвому куртку. Вытаскивает он оттуда две фотографии. - Вау, красота, да ты убила знатного насильника и педофила - он протягивает мне руку для «пожатия». - Заткнись, это несмешно. - строго и серьёзно смотрю на Финна. Я смотрю на угол комнаты и понимаю в какую срань мы попали. - Видишь вон ту камеру, Финни Бой? - Он поворачивает назад. - Вижу и что с того? - С того, что ты теперь замешан, как соучастник. - Зашёл поздравить тебя с наградой, а автоматически стал соучастником убийства, вот это у меня житуха попёрла. В полицию будем звонить? - У меня на лбу написано «самоубийца? - Что ж, тогда нам нужно переждать и перенести тело ко мне в багажник, когда никого уже не будет.