Я дарю тебе пляшущего человечка

      Все знают Шерлока как человека, которым движут исключительно рациональные(по мнению самого Шерлока) мотивы. Он не дает эмоциям управлять собой, но также ведет себя как избалованный ребенок - эта его противоположность вводит в замешательство многих, не особо хорошо знакомых с Шерлоком Холмсом.       Вот так и Ватсон отреагировал, когда впервые встретил его, но время шло, и он привык, хотя и злился порой на Холмса.       В кармане завибрировал телефон: Джону пришло СМС от соседа с просьбой о помощи с подписью ШХ, а потом и с сообщением об опасности с той же подписью. Опять. Это повторялось уже не один раз.       Шерлок знал, что Ватсон отреагирует незамедлительно на слово “опасность”, ведь сам Ватсон все еще жил войной. Джон - человек высокой морали и довольно гуманно относится к людям, в отличии от своего соседа, Шерлока Холмса, но он так же может хладнокровно, не моргнув и глазом, убить человека, если его соседу будет угрожать опасность. — Ну уж нет, на это я снова не поведусь, - сказал Джон себе под нос, он бы прокричал, ведь это было уже, возможно, десятое сообщение от Шерлока за минуту, но остальные пассажиры метро приняли бы его за… ненормального?       Джон не хотел тревожить людей вокруг. Но это сообщение не давало ему покоя. Поэтому он вышел на следующей станции, хоть и был на другом конце Лондона, дождался другого поезда, который шел до ближайшей станции к их, с Шерлоком Холмсом, дому(миссис Хадсон не в счет, хотя дом-то ее), и сел в него. Сообщения от Шерлока теперь не приходили, и это больше всего беспокоило Ватсона. Вдруг с ним что-то произошло? Может он действительно в опасности? Мысли не давали покоя Джону.       Он добрался до нужной станции, вышел из поезда и скорее заспешил к дому 221В по Бейкер стрит. Распахнул входную дверь, взбежал по лестнице, открыл дверь комнаты Шерлока и увидел тело, которое лежало, не двигаясь, и… мерно посапывало? — Кхм, - попытался Джон разбудить Шерлока, но реакции не последовало. Ватсон подошел и начал аккуратно трясти плечо Холмса, тут раздалось недовольное мычание последнего.       Шерлок открыл глаза и тут же начал изучать Джона: — Ехал в общественном транспорте, это видно по тому, что... — Шерлок. — ...налипло на твою куртку, там куча чужих волос, я бы советовал постирать ее, полагаю ты еще и.. —Шерлок! — Ну что? Видишь я тут занят… а чем я вообще занят? — Вот у меня тот же вопрос, Шерлок, ради всего святого, объясни: зачем ты мне прислал кучу разных сообщений с просьбой о помощи? - Джон пребывал в возмущении. — Джон, что за глупый вопрос? Я их присылал, потому что мне нужна была помощь, что тут непонятного? И эта помощь все еще нужна, - «опять это лицо “верховенства над смертными”» - подумал Джон, но всякий раз он волнуется за эту надменную, самодовольную и капризную личность. И ничего не может с этим поделать. — Ох, боюсь это спрашивать, - прошептал Джон. — Что за помощь? - сказал он уже громче. — Ты должен был укрыть меня одеялом. — Чего? Почему это я «должен»? Я был на другом конце Лондона, Шерлок, на другом конце! Ты говорил об опасности! Какая тут может быть опасность, Шерлок?! - Джон был в ярости, но он все же не мог злиться на этого “ребенка” в такой значимый для них день. — Но если бы я заснул без одеяла, я бы мог заболеть, Джон, ты можешь хоть раз подумать? И вот я заснул без одеяла.       Ярость Ватсона начинала превращаться в лаву, готовую выплеснуться из него, как из вулкана. — Ты… Шерлок!... Чтоб тебя!.. - Джон не мог подобрать подходящих слов. — Забавно наблюдать за тем, как ты злишься. — Что, прости? Ты сказал “забавно”? — Ладно, в общем, я хотел сказать другое, и ты обязан слушать меня внимательно, - Шерлок сменил свой тон ехидства. — И что же? — Прости меня, Джон. Прости за все мои выходки, за то, какой я порой эгоист... — Ого, какая редкость, ивинения Шерлока Холмса! — Не перебивай. ...Прости за все неприятные изречения в твой адрес, и спасибо, что ты остаешься со мной, не смотря на то, какой я есть... И за эту выходку прости, на самом деле я хотел показать тебе его, - Шерлок указал рукой на что-то, но Джон увидел лишь доску, на которой мелом были нарисованы все пляшущие человечки. — Не понял. — Как и ожидалось, - тихо произнес Шерлок. — Шерлок! - чувства Ватсона были расколоты на две части: на некую маленькую злость и недоумение, он не знал какой части ему поддаться прямо сейчас. — Приглядись, Джон.       И Джон пригляделся, внимательно рассматривая доску, он сразу заприметил одного пляшущего человечка, который был слегка ниже остальных, в тонкой руке у него была палочка, чем-то напоминающая трость. — Этот человечек... - Ватсон указал на доску. — Именно. Я дарю его тебе, с годовщиной, Джон. — Оу, Шерлок не ожидал от тебя такого. — Мы уже год встречаемся, Джон, ты должен был понять, что ты для меня исключение, так как рядом с тобой я всегда иду на поводу у своих чувств.       Джон открыл свою сумку, достал оттуда синий сверток и отдал его Шерлоку со словами: — С годовщиной, Шерлок. Я заметил, что твой уже довольно потрепан. — А вот и поводок, - сомнение в его глазах так и блестело. — Шерлок. — Хоть бы фантазию, проявил, как я, например, - он рад новому шарфу, но поумничать ему нравится больше. — Да? И что же тогда означает пляшущий человечек, который ты мне подарил? — Мою любовь к тебе, Джон, - Джон покраснел как маков цветок, и даже не знал, что ответить.       Шерлок, все еще лежа, облокотился на одну руку, а второй схватил Джона за затылок и стал медленно притягивать к себе. Джон пребывал в неком недоумении: мысли его стали путаться, от таких разных действий Шерлока. Лицо последнего приближалось, и Джон не знал, что ему предпринять. Это происходило не впервые: Джон и Шерлок уже целовались и не один раз, и даже больше этого. Но именно сейчас Ватсон испытывал не похожие на другие разы чувства.       Шерлок притянул Джона совсем близко: нос к носу, так, что оба слышали чужое, наращивающее темп дыхание. Холмс смотрел в глаза своего любимого долго, будто бы изучая и гипнотизируя одновременно. Но его терпение закончилось и они слились в таком жарком, наполненном чувствами поцелуе, что оба перестали дышать. Язык Шерлока беспорядочно перемещался, приводя мысли Ватсона в еще больший беспорядок. Но это не могло длиться вечно: воздух в лёгких каждого стал подходить к критическому минимуму. Поцелуй пришлось прервать. — Я люблю тебя, Шерлок Холмс, - сказал Джон, еще не отдышавшись. — Я знаю.