Просто Лукас

Через час Стелла уже поедала кусок жаренного мяса и преспокойно беседовала с Лукасом, сидя на кровати в одежде, которую он ей дал. Чёрная мужская футболка, которая была слегка длинной для неё, смотрелась довольно-таки странно, а штаны красного цвета были явно большими, пришлось поделиться ещё и ремнём, чтобы держались. — …вот так я, Великая Стелла, оказалась здесь, — заканчивала свой рассказ девушка, размахивая для чего-то руками. — Значит… Ты вышла на прогулку из своего города без охраны, чтобы найти свою ламу по имени Луна. Потом ты потерялась в лесу, так и не найдя ту ламу, долго шла в попытках найти путь домой, наступила ночь, пошёл дождь, на тебя напали монстры и, увидя мой дом, ты побрела из последних сил сюда, — пересказал услышанное Лукас, сидя рядом с ней на стуле, — Я правильно понял? — уточнил он. — Да, — подтвердила та, доедая последний кусочек мяса, — Что это за жуткое место? — Ты про мой дом, или о лесе, в котором мы сейчас находимся? — хихикнул блондин и повернул голову в сторону, чтобы с досадой посмотреть на тот хаос в жилище, который уже давно надо бы прибрать. Стелла тоже хихикнула и, слегка покраснев, стала внимательно разглядывать лицо Лукаса, совсем забыв об осторожности. Она так сильно засмотрелась и увлеклась этим, что даже не отвела своего пронзительного взгляда, когда тот уже давно заметил внимание к своей персоне. Парень, сидя с лёгким недоумением, просто наблюдал за всей сложившийся ситуацией. Этот странный взгляд, будто смотрел в его душу, желая докопаться до самого сокровенного, не забывая заглянуть и на другие вещи, которые были неприятными и даже болезненными. Вскоре у него началась самая настоящая паника, ведь так открыто его никто и никогда не рассматривал (особенно с такой-то ухмылкой на лице). Когда взгляд девушки начал потихоньку опускаться, достигая шеи, Лукас залился краской и, резко встав, протараторил, иногда запинаясь и путаясь в мыслях, следующее: — Хва… Хватит мня… Меня… Ну… Вот так-с вот… разглядывать! Это меня… — приостановился блондин, стараясь вспомнить забытое им слово и безуспешно осмыслить ту лабуду, что наговорил, — Ну… Как бы… Смущает. Стелла, залившись краской, замотала головой, чтобы отбросить лишние мысли, а потом, взглянув на парня-помидорку, начала медленно отводить взгляд на пейзаж в окне, пытаясь придумать объяснение своему странному поведению. Первая же идея, пришедшая в её голову, показалась разумной. Она, не поворачиваясь к Лукасу, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом и ещё больше не покраснеть, сказала с каким-то безразличием: — Больно лицо знакомое. Мы не встречались раньше? Парень пару минут потупил, а, когда сообразил, что к чему, облегчённо вздохнул, утирая появившийся на лбу пот. У него сейчас, наверно, камень с души упал, ведь не мог поверить, что умудрился подумать, будто Стелла в него влюбилась. «И как же можно было так подумать-то?» — отметил про себя Лукас. (Нервишки ни к чёрту. Рассуждалку на починку. Все тупят и наш главный герой займётся тем же.) — Ну… Лично я тебя не помню, — ответил голубоглазый. В доме снова нависла тишина. Были слышны только тихие вздохи этих двоих и слегка притихшие мелодии певчих птиц. Всюду разносился приятных запах земли, которым можно было насладиться только после дождя. Яркие лучики солнца потихоньку заглядывали в окошко, чтобы солнечные зайчата, выйдя на свободу, смогли побегать и ослепить находившихся в здании. Пыльные книги потихоньку стали выходить из тени, когда, поигравшись с маленькими гостями солнца, начали освещаться уже вполне нормальными и взрослыми лучиками…

***

Долгожданный новый день только-только наступил, но уже предвещал обычную повседневность и скуку, с которой приходилось мириться. Солнце, показавшееся из-за горизонта, начинало будить спящий народ ото сна, чтобы те обругали всё, что есть на этом свете и с некой печалью стали собираться на работу. Везло лишь ранним пташкам, или, если говорить по другому, жаворонкам, которые уже давно привыкли вставать так рано, умудряясь радоваться при этом жизни и любить эти чёртовы лучики солнца, нарочно будящие и отвлекающие от путешествий по миру фантазий. Мне уж очень сильно завидно таким людям. Как они это, блин, делают? Секретное зелье выпивают? Какой-то обряд перед сном проводят? Я, наверно, никогда не пойму их секрета, ибо являюсь слегка чокнутой птичкой, которая просто обожает ложиться поздно с плохим настроением, а вставать рано утром вообще мегерой. Думаю, что моё мнение поддержит другая героиня нашей истории… (Люблю же я делать такие наркоманские переходы от одной темы к другой. Как меня вообще до сих пор люди понимают?) — Не хочу! Не буду! — крикнула своей подруге девушка, переворачивающаяся на другой бок, послышался тихий скрип кровати. Рядом с той кроватью, где лежала девушка, стояла другая дама с тёмной кожей (та самая подруга). На голове она носила какой-то шлем тускло-золотого цвета, из-под которого виднелись её чёрные, короткие и аккуратно уложенные волосы. На том же шлеме можно было заметить, будто стоящие сами по себе, чёрные очки. Ещё она носила белые и большие серьги, постоянно болтающиеся туда и сюда при ходьбе. Глаза тёмного оттенка были какого-то неведанного мне цвета. Красное платье с золотыми пуговицами. Чёрные сапожки, сделанные из лучшего материала того времени… Ну… Думаю, что рассказывать-то больше и нечего… Эта темнокожая девушка, имя которой — Оливия, попыталась стянуть со своей лучшей подруги одеяло, но та с лёгкостью отобрала его, а потом лишь сильнее закуталась, закрыв свою голову подушкой в надежде, что от неё отстанут. У Оливии закончилось терпение и она, засунув руки той под одеяло и отыскав её самое слабое место, защекотала с усмешкой. Из-под одеяла послушалось сдержанное и тихое хихиканье, сменившееся через пару секунд звонким смехом. Через смех с трудом можно было расслышать просьбы и мольбу остановиться. Вся эта месть очень нравилась Оливии, она, наверно, смогла бы защекотать ту до смерти, но, к счастью, этого не произошло, так как вскоре одеяло улетело прочь, а та хохотушка, вскочив с кровати, отбежала к углу комнаты. Она выглядела кошмарно, иначе и не скажешь… Чёрные и длинные волосы были так запутаны, что можно вполне спутать её с большой грозовой тучей, спустившейся с небес. Зелёные очи были покрасневшими, скорее всего, из-за недосыпа. Были видны мешки под глазами. Всё лицо было слегка порозовевшим, в связи с тем, что та недавно так пересмеялась. Из одежды на ней была мятая мужская футболка красного цвета с синим комбинезоном на лямках, её любимая оранжевая заколка была сильно запутана в волосах, а на ногах не было даже носков. Эту девушку я уже успела упомянуть. Это Джесси, давняя подруга Лукаса. — Ты вообще ложилось спать, моё любимое пугало? Что за мешки под глазами? — спросила Оливия, оглядывая ту шокированным взглядом с ног до головы. Джесси грустно вздохнула и, посмотрев на своё отражение в прямоугольном настенном зеркале, ужаснулась сама. Сегодня всю ночь она тихо рыдала навзрыд, снова вспоминая своего маленького и храброго поросёнка по имени Рубен. Не смотря на то, что прошло чуть больше года, она до сих пор винила себя в его гибели, хотя её вины здесь и не было. Рубен сам решил отдать свою жизнь ради её спасения, и корить себя за его смерть никто не должен хотя бы потому, что этого уж точно не захотел бы сам поросёнок. Джесси прекрасно понимает, что её слёзы не вернут ей обратно утрату, но душа не даёт успокоиться, невыносимо ноя и не желая лечить нанесённые ей раны. Все постоянно говорят, что время лечит, но в данном случае это полная брехня, которая никогда не поможет. После ухода Лукаса вся ситуация ещё сильнее обострилась. Джесси стала более задумчивой и тихой, а, когда её через два месяца возвели в мэры Крайкона, позже переименованного в Маяки, почти потеряла свой интерес к приключениям. Ситуация недавно ещё сильнее ухудшилась, ибо на неё свалилась странная напасть. Два дня подряд ей снится один и тот же кошмар о Лукасе, в котором его убивал человек без лица в полностью чёрной мантии. Второго повтора этого сна ей хватило, поэтому сегодняшней ночью она решила не спать, чтобы снова его не увидеть. Я уже упомянула, что она вновь вспомнила о Рубене, так что вы должны понимать, читатель, какое у неё ужасное душевное состояние. Сильное желание поспать, страх за Лукаса, воспоминания об утрате уж точно сильно скажутся на психическом и моральном состоянии. — Ну… Я до утра читала очень интересную книгу, — ответила Джесси своей подруге, пытаясь перед зеркалом по ходу дела распутать из оков своих волос любимую заколку. — Ты и книга — несовместимые вещи, — проговорила с усмешкой Оливия, пытаясь помочь выпутать той из волос заколку. — Что? Книги — мои друзья! Когда-то меня вообще нельзя было оторвать от них, — обиженно пробубнила грозовая туча. Заколка, наконец-то, была спасена из плена и теперь преспокойно лежала на столе из кварца… Сложно описать какую боль пришлось вытерпеть, когда некоторые волосы пришлось прямо-таки выдирать. Какая же это потеря! — Это когда-то уже давно прошло, — грустно произнесла Оливия, а потом, минуту помолчав, дополнила, — Может, расскажешь мне правду? Я же вижу, что тебе так плохо! Джесси перевела свой взгляд на подругу, которая с сожалением смотрела на неё. Оливия ждала ответа, ждала правды, ведь ей было больно видеть её страдания. Её внезапное похудение, очень редко появляющаяся на лице улыбка, стеклянные и безжизненные глаза, постоянное нахождение в своей комнате, или в рабочем кабинете, не смотря на то, что делать там уже нечего, ибо её помощник, Радар, тоже обеспокоенный её состоянием, делал большую часть работы за неё, — всё это давало повод для того, чтобы забить тревогу. — Кошмары замучили… — тихо прошептала Джесси, взявшись за расчёску. — Так вот почему в последнее время ты не спишь, — вслух сделала вывод Оливия, — Может, я могу помочь? О чём кошмары? — Уже не помню… — соврала зелёноглазка, пытаясь распутать свои волосы, — Но… Это было страшно. Напрочь отбило желание лечь спать. Юная инженерша с состраданием пялилась на Джесси, а потом, тяжело вздохнув, стала помогать ей с волосами… *** — И зачем я только согласилась на это?! — недовольно вопила Стелла, вставая из лужи грязи и презрительно поглядывая то на Лукаса, то на рядом стоящее и брыкающееся с полностью белой шёрсткой создание, которое он держит в узде. Приручение лошади явно прошло неудачно, ибо та почти сразу же встала на дыбы и скинула с себя неопытную наездницу прямо в большущую лужу грязи. Сказать, что Стелла была недовольна — ничего не сказать, ибо она была готова сейчас рвать и метать, но из-за находящегося рядом с ней Лукаса она не могла показать свою натуру дьявола, так как хотела ему понравиться, но никак не наоборот, поэтому ей пришлось терпеть это, сжав зубы. — Ты там как? Ничего себе не повредила? — соизволил поинтересоваться, привязав поводок лошади к забору, втайне ржущий блондин, — Давай помогу встать! — подойдя к ней, протянул руку. Стелла в силу своей упёртости отказалась от помощи и, кое-как встав, начала оглядывать свои штаны, полностью вымазанные сзади. По её мнению, она сейчас выглядела просто омерзительно, наверно, даже убого. Когда девушка увидела на лице Лукаса усмешку, ей стала как-то неприятно на душе. — Это настолько смешно?! — с обидой негодовала Стелла. — Нет, что ты, — писатель замахал перед собой руками, — Просто вспомнился мой первый день в седле. Меня тогда лошадь смачно пнула копытом в живот, и я полетел в рядом стоящего приятеля. Гнев с лица девушки сошёл моментально. Теперь появилось некое подобие сочувствия. — Было… Больно? — спросила очевидное Стелла. Лукас, почесав затылок и посмотрев на неё, как на какого-то странного человека, ответил с сарказмом: — Нет, блин, щекотно, — а потом, грустно улыбнувшись, дополнил, — Мне больше жалко того приятеля, ведь он получил синяк под глазом и незабываемые воспоминания на всю жизнь. Лошадь заржала и, подойдя к близко стоящему Лукасу, положила тому свою голову на плечо, довольно прикрыв глаза. Парень даже не вздрогнул и не удивился такому, а просто, как будто так и надо, начал поглаживать ту по гриве, на что она прислонилась к его щеке, нечаянно толкнув того слегка в сторону. Стелле оставалось лишь стоять на месте и, открыв рот от удивления, смотреть на всю эту умиляющую картинку. Она бы никогда не подумала, что лошадь вот так может относиться к человеку, по крайней мере, она такого ещё не видела.  — Хорошая девочка… — прошептал Лукас, а лошадь, будто понимая каждое его слова, одобрительно заржала. — Что это сейчас было? — с любопытством спросила Стелла, косясь на отошедшую поближе к забору лошадь. — Выражение любви к хозяину, — с улыбкой объяснил парень, а потом, посмотрев на уже давно вставшее солнце, сказал, — Иди в дом, возьми другие, точно такие же, красные штаны на верхней полке в шкафу и переоденься. Нужно спешить, так как уже давно день, а мы так и не выехали отсюда. Если таким темпом всё и продолжится, то мы уж точно до вечера не успеем дойти до Крайкона. Девушка повела бровью и уставилась на парня испытывающим взглядом, который он, конечно же, заметил сразу. Молчание между ними продлилось недолго… — Какой ещё Крайкон? — удивлённо и с глубочайшим интересом спросила Стелла. Пришло время удивляться теперь и Лукасу. Немного осмыслив сей вопрос блондинки, парень встрепенулся, и в его голове пролетела не самая лучшая мысль: «Крайкона больше нет?!» Он просто не мог поверить в это, ведь город-то под защитой Акселя, Оливии, Петры, а самое главное Джесси. Что же тогда могло произойти с Орденом?! Может, на город опять напала какая-нибудь невиданная фиговина, вроде Иссушающей бури, или произошло что-то ещё более ужасное?.. Он, наверно, ещё минут двадцать вот так бы копался в море своих теорий, но из этого моря его вывела Стелла: — Эй! Ты чего? — девушка с беспокойством помахала перед его лицом рукой, а потом, когда тот взглянул на неё, спросила, — Сколько же времени ты тут обитаешь? — Год, — почти сразу же ответил ещё ошарашенный новостью Лукас. — Где-то десять месяцев назад Крайкон переименовали в Маяки, — рассказала правительница города Чемпионов и, слегка подумав, задала вопрос, — Ты там жил? У Лукаса, будто камень с души упал, когда его самые страшные опасения оказались его собственной выдумкой. — Да, я там жил, — ответил Лукас и, достав из кармана яблоко и подарив его своей лошади, спросил, — Что же ещё изменилось за весь прошедший год? Меня интересует конкретно Кра… Маяки. — Ну… Если говорить кратко, то новым мэром города стала Джесси, лидер какого-то там Нового Ордена Камня, — от этой новости парень негромко захохотал, и Стелла, увидев это, умудрилась подумать, что он сейчас угорает над Джесси, испытывая к той неприязнь, поэтому дополнила эту новость так, — Убила какую-то там Иссушающую Бурю и теперь выезжает на своей славе, не так ли? Парень перестал тупо угорать и с непониманием посмотрел на Стеллу. Её последнее высказывание его явно задело. — Она не тот человек, который будет выезжать на славе. Ты не права, — без единого сомнения произнёс Лукас и, уходя к своей лошади так, будто с ней будет приятнее пообщаться, сказал, — Иди переодеваться! Девушка с недопонимание посмотрела на обиженного мужичка и поплелась в дом, размышляя о тех словах, что она сказала. Может, стоило всё же промолчать?