Рождество

      Ирука рассеянно следил за тем, как пар от его дыхания растворяется в воздухе. Зима неприятно пробиралась под куртку, заставляя зябко поеживаться от прохлады. Казалось бы, праздничное настроение, ведь вот оно, Рождество. Ха, как бы не так!       Снежинка нагло опустилась на ресницы и растаяла, отчего пришлось пару раз нервно моргнуть. Ожидание, вроде бы и приятное, все равно напрягало. Умино был тем еще параноиком, постоянно придумывая себе тысячу вариантов плохих событий, накручивая себя, как идиот. Он прекрасно понимал, как это глупо и нелепо, но ничего не мог поделать с собой.       Какаши задерживался. Нет, Ируке было не сложно подождать. Но глядя на проходящие мимо радостно щебечущие парочки все равно было как-то тоскливо. Сжав в руке пакет, он упрямо уставился в землю. Хватит себя накручивать, главное, что Хатаке, рано или поздно, придет.       - Прости, я задержался! - донеслось в этот момент, словно его мысли были настолько громкими, что Какаши их услышал. Ирука поднял глаза и тут же понял, что Хатаке бежал к нему навстречу. И от одного этого осознания все противно тягучие беспокойства улетучились. От них не осталось и следа, когда Какаши с разбегу заключил его в объятия. - Долго ждал?       - Да нет, не особо. - очевидная ложь, которая была произнесена из лучших побуждений. Просто не хотелось лишний раз волновать. Уж точно не сегодня. Умино похлопал Хатаке одной рукой по спине с неловкой улыбкой. Тот отстранился и было ясно, что он раскусил его ложь. Но ничего не сказал. И поэтому Ирука поспешил перевести тему. - Ты опять оделся второпях?       - …Возможно? - неуверенно произнес Какаши, оглядывая себя таким взглядом, словно и вправду с утра напялил на себя первое, что вывалилось из шкафа. Хотя… он и правда мог так сделать.       - Опять хочешь попасть на больничный? - проворчал Умино, раскрывая пакет и доставая оттуда что-то. - Вроде взрослый, а порой поступаешь, как ребенок. Стой прямо. И закрой глаза.       Хатаке непонимающе моргнул, но послушался. Что-то мягкое обернулось вокруг его шеи, заботливо и бережно. Странно.       - Так-то лучше. - довольно произнес Ирука и мужчина открыл глаза, опуская взгляд. Вокруг его еще недавно безжалостно подставленной ветру шее теперь красовался черный с парой серых полосок шарф. Не найдясь, что сказать и не сразу поняв, в чем подвох, Какаши выдал первое, что пришло на ум:       - Ох. Красиво. - и все же этого было достаточно, чтобы Умино резко просиял и смущенно потер переносицу.       - Вот как? Я рад. - и только после этого Хатаке осознал. Увидел едва заметные в паре мест кривые стежки и отсутствие хоть какого-то намека на фирму. Он понял, что Ирука сам связал этот шарф. И эта "мелочь", по мнению самого Умино, сделала его совершенно счастливым.       - Идем. - Какаши резко схватил его за руку, потянув в сторону своего дома. Он был ближе. В все более частых снежинках отразилось искреннее недоумение Ируки, который точно не понимал, что именно он сделал.       - Куда ты так спешишь? - повис в воздухе вопрос, так и оставшись не отвеченным. Потому что Хатаке пытался спрятать глупую улыбку на своем лице.

***

      Стоило им переступить порог дома, а входной двери скрыть их посторонних глаз, Какаши прижал Ируку к стене, сметая все намеки на протест поцелуем. Он старался вложить в это все свои эмоции сейчас, чтобы ни один вопрос не отвлекал их сейчас. Свою благодарность, свою заботу, свою нежность. Свое восхищение.       Умино все понял. Хатаке осознал это, когда его руки легли на плечи Какаши, обнимая, когда пальцы переплелись за его шеей, неосознанно (или же осознанно?)притягивая к себе ближе. В ответ он ласково провел пальцами по чужим волосам, аккуратно распуская волосы, перебирая пряди. Черт.       Казалось, что терпения двигаться с места хотя бы на миллиметр - не хватит, но рассудок подсказал, что это причинит Ируке дискомфорт, достаточно отрезвляя для того, чтобы зацепить пальцами молнию на куртке. Отстранившись, Хатаке второпях начал стаскивать верхнюю одежду с себя и с партнера. Тот рассмеялся такой спешке.       - Торопишься? - произнес Умино, не пытаясь возмущаться и позволяя стянуть с себя лишнее. Не сегодня.       - А ты - нет? - отозвался Какаши, бросая взгляд на Ируку и не успевая заметить, как от этого тот судорожно сглотнул и отвел взгляд, слишком быстро возвращая внимание к одежде. Теперь к своей собственной.       Пальцы замерли перед шарфом, связанным Умино, не решаясь снять его, но затем, понимая, что без этого не обойтись, как можно более бережно стянули его с шеи, аккуратно складывая на коридорной тумбе.       Ирука попытался сделать вид, что не заметил этого, но счастливо взметнувшиеся уголки губ выдавали его с головой. Он не мог не радоваться тому, что его подарок понравился.       Для Какаши стало совершенно невозможным отрицать то, что мужчина сейчас до беспредельного мил. Тихо ругнувшись, роняя свое пальто где-то на полу, он приблизился к чужой шее укусом впиваясь в кожу. Умино судорожно выдохнул, пальцами рефлекторно сжимая ткань рубашки на спине Хатаке.       Пара чудесно тягучих мгновений и Какаши отстраняется, с внутренним самодовольством наблюдая, как на коже расцветает алый. Ирука - его. Ничей больше. Словно прочтя его мысли, Умино тянет его за рукав и взглядом указывает на спальню. Мужчина и так собирался туда отправиться, но лишний раз увидеть инициативу, исходящую от Ируки было радостно. Поэтому Хатаке буквально подхватил его на руки, затыкая все подступившие было возмущения кратким поцелуем и направляясь в комнату.       Оказавшись на кровати, Умино смутился, попытавшись отвернуться, но Какаши повернул его кончиками пальцев за подбородок так, чтобы он мог посмотреть ему прямо в глаза. Хатаке не знал, что тот увидел такого в его взгляде, но почувствовал, как по коже партнера пробежали мурашки. Ирука подался вперед почти незаметно, но для Какаши и этого было достаточно. Он поцеловал его, словно они не виделись несколько месяцев. Умино тяжело и сбивчиво выдохнул, позволяя языку проскользнуть внутрь, чтобы было возможно изучить каждый зуб, пройтись по нёбу, задеть десны. Чтобы Ирука бессознательно поднял руку и притянул бы Какаши ближе, вплетая пальцы в серебристые волосы, пробегаясь по затылку едва ощутимыми движениями.       Хатаке отстранился, ловя во взгляде партнера каплю досады и как дурак радуясь этому. Он толкнул его обратно на подушку, чтобы стянуть с себя рубашку, а с него - водолазку. За тем, чтобы почти сразу же прильнуть губами к коже, прикусывая и дразня языком.       Ирука закрыл рот тыльной стороной ладони, прикусывая ее и закрывая глаза. Какаши специально прикусил нежную кожу в этот момент сильнее, чем прежде, чтобы Умино, от неожиданности, прекратил так делать. Это сработало, потому что при этом он еще и бросил многозначительный взгляд на Ируку, заставляя того вновь закрыть глаза, но, все же, убрать руку от лица.       Довольный результатом, Хатаке запечатлел последний поцелуй на коже и приподнялся, чтобы окончательно раздеть и себя, и своего партнера. Хотелось чего-то теплого, поэтому Какаши не хотел заморачиваться подготовкой, попросту помогая Умино перевернуться на бок и ложась рядом, под словно осуждающий скрип кровати. Плевать.       Проведя губами по его шее, Какаши приподнял ногу Умино, чтобы можно было зажать свою плоть между разгоряченной кожей. Рефлекторно толкнувшись, он издал глухой стон, замечая, как кратко вздрогнул Ирука. Усмехнувшись, он припал губами к его спине, поцелуями продвигаясь к шее. Добравшись до конечного пункта, Хатаке легко подул на ухо Умино, издав хриплый смешок. Ирука издал тихий полувсхлип-полустон, отчего Какаши вжался в его спину, вновь подаваясь вперед, налаживая ритм.       Продолжая целовать спину и шею перед своими глазами, он рукой скользнул к члену партнера, сначала лишь задевая кончиками пальцев, а затем обхватывая всей ладонью. Прикосновения губ к коже становились все более рванными, мешаясь с собственными стонами из-за чего казалось, что Хатаке лишь чудом услышал вырвавшийся голос Умино. Но, конечно же, это было невозможно. Невозможно, чтобы он не услышал его.       Два голоса сплетались в комнате в одно целое, становясь громче в такт движениям. Кажется, Ирука позвал его по имени. Нет, не кажется, а точно. В ответ Хатаке прикусил кожу на шее, слушая очередной стон. Не свой.       Они замерли на считанные секунды в объятьях дрожи почти одновременно. А когда тела расслабились, оказались в объятьях друг друга.       Снова поцеловав Умино, Какаши подумал, что точно может целовать его вечно. После чего уснул рядом с уже задремавшим, но не выпускающим его из плена рук, Ирукой. За окном царил снегопад, напоминая о Рождестве. Им был не важен сам праздник. Главное, что они могли провести этот день вместе.