Дело, холодящее кровь...

***

7.00 Солнца и не видно сегодня, все в тумане, облака серые-серые, а из них крупными снежинками валит снег. Машин на дорогах не так много, что к лучшему. Кто-то еще спит, кто-то пьет чай и делает себе утренний сэндвич, а Чон Чонгук уже подходит к участку. День сегодня обещает быть насыщенным. Парень осматривается: асфальт уже вовсю покрыт снежным пухом, на крыше участка тоже лежит снег, мороз так и щиплет щеки, последний день ноября заставляет улыбаться. Гук все больше кутается в свое пальто, давно пора была уже сменить кожаную куртку на что-то потеплее. Гук кутается в шарф по самые уши, а глаза лишь слегка видно. Зато голова вся в снежинках, что не тают из-за минусовой температуры. Шапку парень начинал носить только когда было уже невыносимо холодно без нее. — Снежный человек, ты там долго еще стоять собираешься? — слышится хриплый голос, знакомый хриплый голос. Чон поворачивает голову и видит слева от полицейского участка хёна, что выкуривает очередную сигарету, гробя свои легкие. — Привет, — мямлит брюнет и смотрит на своего товарища и друга в одном лице. В руках у Юнги пачка сигарет, которую он нервно крутит в руке. Второй внимательно смотрит и подходит ближе. — Это твои? — Не, свои я вчера где-то кхе-кхе, — кхекает блондин, потому как вышел на улицу в одной белой рубашке, даже не взяв пиджак. — Мне тот вчерашний криминалист подогнал их, — добавляет следователь и делает очередную затяжку. — Вот же… — злится. — Придурок он, а не криминалист. Я закурить хотел вчера, а этот непонятный Чим взял и выхватил у меня пачку. — Так вот как его зовут, — задумывается Мин. — Ты меня слышишь, нет? — Чон щелкает пальцами перед лицом второго. — И? — не понимает Юн. — Блять. Мне продавец вчера последние продал, там цена написана черным маркером, — пытается объяснить Гук. Юнги смотрит на пачку, и да, там действительно написана цена от руки, да еще и черным маркером. — Я сигарету не дам, пойди сам купи, — фыркает Мин. — Боже, как только фантазии хватает… — Да я не вру, хён! — бесится Чон, но сделать все равно ничего не может. Юнги смеется с того, как второй пыхтит и что-то ворчит себе под нос, а после решает поиздеваться: — Там Ким Тэхён идет! — кричит Юнги. Брюнета всего передергивает, зрачки расширяются и он бежит по лестнице, желая быстрее зайти в участок, но его сбивают дверью. Парень матерится и поднимает взгляд на обидчика. — Простите… — лепечет Тэ и присаживается рядом, подает руку. Чон отскакивает, чем пугает Тэхёна, тот, поднимаясь, поскальзывается и, падая, хватается за следователя. Бум. Смех Юнги. Тэ лежит у Гука на груди, утыкаясь носом куда-то в район шеи. — Почему ты вышел из участника? — вдруг спрашивает Чон, вместо того, чтобы накричать на помощника. Тэхён, даже не пытаясь встать, хмыкает прямо второму на ухо и отвечает: — А где мне еще быть в 7.30 утра, как не на работе? — шепчет Тэ, а лежащий снизу отчего-то сдавленно кряхтит и, меняясь с Тэ местами, кричит блондину закрыть свой рот. Юнги не может унять свой ржач над этими неуклюжими. — Зачем тогда нужно было выходить? — не понимает Гук. — Я хотел встретить Вас, начальник… — улыбается Тэ, лежа на холодной плитке. — Поднимай его, идиот, он ведь в чем мать родила! — смеется Юнги, поднимаясь по ступенькам к этим оболтусам. Тэхён действительно вышел «в чем мать родила»: широкие джинсы и блузка с V-образным вырезом, голубого цвета. Гук помогает встать и себе и второму и, позабыв о словах помощника, наконец-то входит в здание. В кабинете как обычно беспорядок, но в основном Гуку плевать, ведь пока он занимает кабинет шефа, беспокоиться не о чем. — Тэхён, ты не хочешь прибраться в офисе? — интересуется следователь, вызвав второго в свой кабинет. Тэ глупо улыбается, осматривает кабинет своего начальника, а потом отвечает: — Нет. — Нет? — Нет, — милая улыбка и шатен разворачивается на пятках и выходит из кабинета. — Что это было? — не понимает Гук.

***

Чимин приезжает часам к десяти, у него в руках коробочка с кофе и пакетик с пончиками в разных стружках. Он улыбается, потирая свою светлую макушку. — Хён, здравствуй! — все такая же улыбка. Чимин смотрит на Юнги, который сидит за своим столом и нервно теребит свое бежевое пальто. Юнги не успевает ответить, как на эксперта бежит Тэхён, крепко обнимая второго. Благо Чимин успел развести руки по сторонам, а то не избежать было бы большой лужи из-под горячего кофе, не говоря об ожогах. — Ащ! Ну ТэТэ! — впервые за долгое время негодует Пак. Гук слышит крики и тоже выходит из кабинета. — Я ждал тебя, даже на улицу выходил, ну чего ты так долго?! — не унимается шатен, обиженно кривя свою мордашку. — Это же кофе! — радости нет предела. Чон смотрит на это все и вспоминает фразу шатена: «Я хотел встретить Вас, начальник…» — Прекратите! — бесится Чон и подходит к двум парням, разнимая их. — Ты чего здесь делаешь? — Я? — удивляется Чимин. — Не строй из себя дурака! — Он нам поесть принес, — вдруг говорит Юнги и подходит к Чимину, забирая у него из рук пакеты. — Эй! — злится эксперт. — Я вам тут принес заключение от патологоанатома, а вы… — О, точно! — радуется Юн. — Иди сюда, возле меня сядешь, — манит рукой к себе. На лице блондина сразу появляется улыбка, и он идет садится к следователю. Слишком близко. — Все как я и говорил вчера, но есть еще кое-что. Вскрыв тело жертвы, Хосок-хён ничего не обнаружил. Ничего, что могло бы поспособствовать смерти. Как я и говорил, ей не вкалывали яда или что-то еще, она стала задыхаться от раздувшегося языка, а скончалась от сердечного приступа. — Опять этот старый хрен, — замечает Юнги. — У нас что других патологоанатомов нет? — В нашем участке их трое, но Хосок-хён самый продвинутый! Он крутой! — отвечает Чим. — Ты всех хёнами называешь что-ли? — почему-то злится Мин, но его вопрос остается без ответа. Гук машет рукой, зазывая к продолжению. — Как вы могли видеть в коротком отчете от Тэхёна, у жертвы были склеены губы. Лично я подумал, что там могло было быть что-то спрятано, но открыв рот, мы увидели лишь распухший вываливающийся язык. Вот почему. Её лицо было испорчено, а тело порезано, но на месте преступления ничего не найдено. Никаких режущих предметов. — А живот.. для чего убийца разрезал его? — интересуется Гук, нервно хрипя. Чимин задумывается, он листает отчет от патологоанатома и предполагает: — Живот был просто разрезан, непонятно зачем это ему… Обычно это делается для каких-то целей. Вот к примеру в прошлом году в моем участке было одно дельце, там убийца тоже разрезал всем жертвам животы. — Приятного аппетита… — фыркает Тэхён, отсербывая кофе. — Пока еще рано говорить о таком, у нас пока что только одно убийство. — Ты прав. И самое главное, на пятке была найдена надпись, мы проверили, это переводная татуировка, сейчас такие в любом интернет магазине продают. Еще и надпись подобрана такая дурацкая, — договаривает Чим. — Какая надпись? — вдруг становится серьезным второй следователь. — «Достойна», — шепчет Пак. — Не бред ли? — Ащ! Бесит это все! Почему нам достаются вечно какие-то загадки, а вон в других отделениях все по стандарту: убийство родного отца из-за мести за мать или жена заколола мужа, воровство и мелкие какие-нибудь дела… И самое главное, что эти дела за пару дней раскрываются, — бесится блондинистый следователь. Юнги хочет встать и случайно кладет руку на ногу сидящего рядом эксперта. Второй увеличивает глаза от удивления, но на следователя не смотрит. Мин убирает свою руку и нервно кашляет. — Сплюнь, а то будем мы с этим делом возиться долго… — разочарованно вздыхает Гук. — Что еще? — Чон выводит из шока эксперта. — Н-ну… В общем, больше ничего, все как я и говорил вчера, — Хён, ты ведь говорил с сестрой убитой? — спрашивает Чим, осторожно дотронувшись до руки задумавшегося следователя. — А? А, да, я говорил с ней, но она молчит. Говорила, что не понимает как такое могло случиться. Если что-то вспомнит, позвонит. И, меня кое-что смутило, — но не успевает он договорить как свои пять копеек вставляет Тэхён. — Ее шрамы, так ведь? Как только я приехал на место преступления, я тут же заметил ее. Девушка, со спины очень даже привлекательная: длинные волосы до талии, утонченная фигура. Мне сказали, что она хотела подойти к сестре, но её не пускали, она плакала и кое-кто слышал, как она говорила странные слова. Но проходя мимо, я тоже услышал что говорила девушка. — Ну, чего замолчал, говори! — злятся следователи. Наступает тишина, Тэхён кивает головой в сторону двери, и, оборачиваясь, все замечают эту самую сестру убитой. — Я говорила: «Ты все-таки добрался до Кьюки, мерзавец», — уточнила шатенка. Она стоит как призрак, лишь незасохшие слезы на её лице говорят о том, что девушка настоящая. Парни копошатся, предлагают девушке сесть, стараясь не смотреть на её лицо и тем самым не смущать ее. Сестра убитой представилась как Белли Стронс и сказала, что решилась кое-что рассказать. «Это было два с половиной года назад. Нам было по 23 года, четвертый курс мединститута… Мы были молоды и глупы. Мы с Кьюки всегда были не разлей вода, я знала про всё её выходки, с кем встречалась, сколько раз расставалась, но про отношения с этим парнем я была не в курсе. Он учился тоже в меде, мы были из разных потоков, но часто посещали смешанные пары. Я замечала, что Ёль стал больше времени проводить с моей сестрой, но ничего большего, они лишь делали вместе домашку и на совместных парах сидели рядом. Я как-то спросила сестру, что у них за мутки, но та сказала только то, что он ее в учебе подтягивает. Она не любила заучек или ботанов, никогда не встречалась с ними и близко не подпускала. Ёль не был ботаном, но любителем почитать его можно было назвать, что означало, что Кьюки с ним только из-за учебы. Я так думала… Сестра влюбилась, ну, или он ей стал нравиться. В том году я часто болела и почти не ходила в университет, я не была знакома с её новым парнем, лишь видела пару раз, но была наслышана о нем. Мы с сестрой были разные, и стиль в одежде у Кьюки был более вызывающий. Видимо из-за этого он нас и спутал… Они повстречались полгода и Кьюки изменила ему со студентом по обмену, у того и деньги были, и машина… Ёль узнал. Он готов был простить ей, готов был пойти на все ради нее, но это же Кью, она была такой непостоянной. Сестра была против, она рассталась с ним, но парень все ходил к нам домой и трезвонил в дверь, не знаю откуда у него адрес, ведь сестра не водила к нам домой парней… В один день, после работы я пришла домой немного раньше чем Кью, она задерживалась. Я поднималась по ступенькам в подъезде, но никак не ожидала увидеть пьяного Ёля. Как только он увидел меня, то сразу кинулся обнимать, он целовал мои руки и говорил, что любит. Парень был пьян, я говорила, что я не Кьюки, но он только разозлился и достал нож. Он нанес мне пару глубоких ударов по щекам и подбородку, мне было очень больно и я кричала, но баллончик с газом достать смогла. Но вот беда, из-за того, что глаза слезились, я не разглядела и брызнула себе в глаз. Я упала тогда и потеряла сознание от шока. Ёля посадили на два года за нападение, в суде я выступила в его защиту, сказав, что он не хотел этого делать, это был алкоголь в его крови, но его все равно посадили. Кьюки была в шоке, она рыдала и винила во всем себя, но было поздно что-то менять. Сестра говорила, что знает хорошую клинику, хотела уговорить меня на пластическую операцию, но все не так плохо. Я же врач, я знаю, что хирург просто перекроет шрамы, однако мое душевное состояние останется прежним», — рассказала девушка, сквозь слезы. Парни сидели и не знали, что сказать и как успокоить. Все понимали, что этот человек мог выйти из тюрьмы и отомстить Кьюки за то, что не она тогда получила по заслугам. — Его выпустили? — вдруг спрашивает Тэхён. — Два месяца назад, — отвечает Белли. — Вы виделись до убийства? — Да, он хотел встретиться со мной. Мы встречались в прошлом месяце пару раз. Он просил прощения, подарил цветы. Говорил, что больше не пьет, он спрашивал как Кьюки и в Сеуле ли она, но её тогда не было. Ёль просто передал ей свои извинения… — договаривает сестра убитой. — Юн, пробей его по базе, не висит ли на нём еще чего-нибудь. Узнайте где он проживает, давайте навестим его. — скомандовал Гук. — Тэхён, опроси соседей нашего подозреваемого. — Узнайте где была убитая в день убийства, с кем встречалась, — раздает поручения Чон. Раздается звонок. Звонок с вахты. Дежурный полицейский что-то тараторит Юнги, после чего тот судорожно пишет на листке адрес и, положив телефон, говорит: — У нас очередное убийство. Раз, два, три, четыре, пять.. Приходи меня искать. Новое убийство, Не должно Вам помешать.