не дай им сгореть

Ему уже тридцать, а родственная душа так и не желала попадаться ему на глаза. Каждый раз, чувствуя, что вот-вот, очень скоро должна произойти судьбоносная встреча, он огорчается, понимая, что надеется понапрасну - бабочки, бьющие его крыльями по рёбрам изнутри, словно желая вырваться наружу, становятся беспокойнее. И даже агрессивнее. После каждой неудачной попытки отыскать своего соулмейта он чувствует жгучую боль в межреберье. Возвращаясь домой, он подходит к зеркалу и, расстёгивая рубашку и обнажая торс, боится увидеть ожоги от боли, что ощущал ранее. Избавляется от рубашки и, подойдя ближе к собственному отражению, всматривается в зеркальную поверхность - на чуть смуглой коже красуется красноватое пятнышко, при случайном касании отдающееся неприятным жжением. Но проходит полторы-две недели, и от того следа не остаётся ничего. Практически ничего. Кроме маленького шрама, почти незаметного беглым взглядом и еле ощутимого наощупь. И так повторяется раз за разом. Парень огорчается - красивое тело неделю за неделей покрывается точечными шрамиками, которые приходится скрывать от друзей и коллег по работе. Огорчается, и ему хочется узнать, что же послужило причиной его появления. Ищет в интернете, читает о подобных явлениях в книгах, спрашивает у друзей и знакомых и, наконец, докапывается до истины - каждый раз, когда попытка найти истинную любовь, предназначенную кем-то свыше, оканчивается провалом, внутри сгорает, оставляя после себя шрам на коже, выбившаяся из стаи шальная бабочка, знаменующая умирающие на корню чувства. Ему тридцать, и он чувствует, что рой бабочек, порхающих в груди, заметно уменьшился - ощущения трепетания за рёбрами, словно за стенами клетки, сотни маленьких крыльев стали не такими явными, какими были раньше. Вчерашняя встреча с девушкой мечты - он так думает до последнего, но в итоге разочаровывается, - снова завершается крахом. Прелестное сероглазое создание, чьё имя он предпочитает не вспоминать, на которую возлагались такие надежды (в итоге так и не оправданные), покидает его квартиру, а вместе с тем внутри него сгорает очередная бабочка, на память о себе оставляя уже знакомый след. Ему тридцать, когда он понимает, что его душу и хрупкое, но горячее сердце опекает одна бабочка - он почему-то уверен, что ее большие хрупкие крылья переливаются сине-голубым, а по краям небрежно залиты чёрным, - и с каждой последующей неделей ее крылышки трепещут, отдаваясь приятной дрожью по всему телу, не так быстро и жизнерадостно, как прежде. Только не сгорай, умоляю, - шепчет он, лежа в ночной весенней тишине и слушая, как в груди вьётся синекрылая бабочка-долгожительница, изредка неумышленно стуча крыльями по рёбрам, а этот шум эхом разносится по спальне, как бы говоря эй, ещё не все потеряно. У тебя ещё есть шанс. Он решает провести субботний вечер не в квартире, нет, - слишком давят эти стены и приевшаяся глазу обстановка. Решает прогуляться по ночному городу. На часах время близится к восьми вечера. Небо затянуто пеленой свинцово-синих туч, из-за которых не разглядеть луны. Моросит мелкий дождь, неприятно холодя кожу. Голубоглазый парень бродит по опустевающим улицам, надеясь не увидеть знакомых лиц, но единственная оставшаяся в живых бабочка словно замирает, - он не чувствует взмахов ее крыльев. На душе становится беспокойно. А не убил ли я последнее хрупкое создание, что мирно жило под рёбрами? Нервно потирая замерзающие руки и поглядывая по сторонам, он ёжится от ветра и, ловя себя на мысли, что ещё немного, и простуды не миновать, шагает в сторону ближайшей кофейни. К слову, под ближайшей он подразумевает ту, до которой минут двадцать ходьбы, а при такой погоде даже несколько минут, проведённых на улице по моросящим дождем и дующим в спину ветром, могли показаться вечностью.

***

Пару дней назад начался отсчёт его двадцать пятого года жизни, но юношу сей факт почему-то не радует. Он днями и ночами сидит за кучей листов с текстом и рисунками, периодически постукивая по клавишам ноутбука. Он проклинает эту весну, потому что в скором времени предстоит защита дипломной работы. Хочется гулять, а не все вот это. Увы, деваться некуда. Слабые солнечные лучи, просачивающиеся в комнату через неплотно закрытые шторы, играют в небрежно взъерошенных светлых волосах, поблескивая в некоторых прядях нежно золотым. Он потягивается, лёжа на постели, и открывает глаза, - радужка, кажется, переливается всевозможными оттенками зеленого, - а после жмурится - солнце настойчиво пробиралось сквозь ткань висящих на гардине штор. Парень нехотя скидывает одеяло и уходит в ванную. И так день за днём. С тех пор, как на рёбрах начали появляться маленькие шрамики от сгорающих внутри несчастных бабочек, прошло два года. Сейчас парень себя чувствует максимально нехорошо, ведёт себя нетипично, с друзьями почти не общается, - а это очень странно, ведь он всегда был душой компании. Он будто пытается отречься от окружающего мира. И начинает эти попытки, когда чувствует, что из когда-то большой стаи бабочек, вальсирующих за грудиной, остаётся всего парочка, а гибель остальных отражается на его коже болезненными ощущениями, которые парень иногда просто не в силах терпеть - все плохо до такой степени, что обезболивающие не помогают. Иногда парню казалось, что внутри все кровоточит, когда умирает очередная бабочка, поэтому уверен, что у тех бабочек, что до сих пор ещё живы и порхают в его грудной клетке, крылья красного цвета с чёрными вкраплениями по краям. Они не могли бесследно перенести боль, что вспыхивала в груди, когда их собратья сгорали за считанные секунды. Поэтому появлялись подпалины по контуру тонких крылышек. Студент уже привык к боли, которую чувствует регулярно, и старается обращать на неё как можно меньше внимания. Но сейчас идёт пора экзаменов и зачетов, а потом ещё и диплом защищать. В общем, нервы на пределе. После нового приступа, когда парень начинает задыхаться, - он читал, что такое случается, когда бабочки, запертые в грудной клетке, вьются в своем танце слишком быстро, - немного придя в себя и жадно вдыхая такой желанный воздух, он решается сменить обстановку, пойти в другое место и уже там сидеть за чтением заметок в тетрадях и на прочих бумажках, а вдобавок ещё и ноут с собой прихватить с мыслью не, ну а что, там тоже много полезной инфы, для подготовки вполне себе пригодится. Быстро покидав все необходимое в рюкзак и облачив себя самого в толстовку, а поверх неё накинув куртку, но при этом не застегивая ее, он на все замки запирает квартиру и, быстро миновав несколько лестничных пролетов до выхода из подъезда, идёт в кофейню. В ту, до которой идти всего пару кварталов. Он там частенько зависал с одногруппниками после пар и в один день отметил для себя а заведеньице-то очень даже душевненькое, надо как-нибудь заглянуть сюда.

***

Светловолосый паренёк, неспешно шагая, в скором времени добирается до кофейни и, пройдя внутрь и сняв верхнюю одежду, занимает самое, как ему кажется, тихое и уютное местечко на угловых диванчиках. Через пару минут после того, как студент устраивается за столиком поудобнее, выкладывая из рюкзака ноут и стопку тетрадей, подходит официант, после чего на некоторое время удаляется восвояси, а минут через пятнадцать возвращается с чашкой кофе, над которым тонкой лентой струится пар, и пирожным на небольшой тарелочке, которое спустя недолгий промежуток времени оставляет от себя лишь крошки на посуде - вот так сильно парень желал восполнить недостаток сахара в крови. Попивая мелкими глотками кофе и попутно ища информацию на экране ноута, он начинает копошиться в принесённых из дома тетрадях, некоторые из них разбирая чуть ли не на листочки - так много важных записей было в них. Юноша краем глаза замечает, как внутрь, звеня колокольчиками над дверью, заходит новый посетитель и, ожидая получения заветного согревающего напитка, ищет место, куда б можно было бы приземлиться. Их взгляды на долю секунды пересекаются, но потом незнакомцу приносят свежезаваренный кофе, а студент вновь начинает листать тетради. В помещении, обставленном удобными диванчиками и столиками, которые уже пережили кучу пролитых на себя чашек кофе и видели не одну счастливую пару, что приходила сюда, чтобы мирно поболтать и слегка перекусить, чувствовался не только запах напитков, что могли согреть в любую погоду, или же всяких сладостей, которые готовили прямо здесь, в кофейне, нет. Здесь витал ещё один аромат - аромат двух несбывшихся надежд, отдающий приторными фруктовыми нотками и остающийся неприятной горечью на кончике языка. Любезно улыбнувшись девушке, что стояла на кассе и принимала у клиентов кофейни оплату за сделанные заказы, голубоглазый парень идёт к одному из столиков, за которым осталось свободное местечко. - Извините, у вас не занято? - обращается он к парню, сидящему в укромненьком уголке кофейни. Тот сначала не слышит, - фоновая музыка, льющаяся из телефона через наушники в самые потаенные уголки души, заглушает окружающий шум и помогает сосредоточиться, - но потом вытаскивает один и хочет что-то спросить, но собеседник продолжает: - К вам можно присесть? Все столики заняты, а ваш... - темноволосый парень замолкает сразу же, как только ловит на себе изучающий взгляд глаз напротив. Студенту, отвлекшемуся от штудирования бесяче нудных записей на листах и взглянувшему на человека, чей голос только что слышал, хочется провалиться под землю, потому что... - Черт, никогда не видел таких добрых, но отчаянно грустных голубых глаз. - Светловолосый хочет зашить себе рот, чтоб так внезапно мелькающую в голове первую мысль никто не услышал. Но решение запоздалое. Как говорится, слово - не воробей. После сказанного парень отводит взгляд, но чувствует, как его сверлит та пара глаз безумной красоты и глубины, в которую хочется нырнуть, а потом пойти ко дну. Та пара бабочек, до этого агрессивно хлопавших крыльями и противно щекотавших кожу изнутри, пускается в размеренный вальс, теплом и приятной дрожью отдаваясь по телу. Голубоглазый парень стоит около столика, держа в руках чашку кофе и не решаясь присесть. Изучает черты лица, переводит взгляд на руки и отмечает для себя, что студент-то не равнодушен к браслетам и кольцам, раз его не по-мужски изящные запястья и пальцы щедро увешаны подобными аксессуарами. Бабочка с сине-голубыми переливами цвета на крыльях, ровно до этого момента сидящая спокойно, теперь кружит в неспешном танце, ритмично похлопывая крыльями, как будто говоря видишь, а ты волновался. - Простите, это вы мне? - словно пытаясь убедить самого себя, что человек, произнесший парой минутой ранее что-то про глаза, не мог так сходу взять и копнуть так глубоко, сразу добраться до истины, посмотреть в душу, при этом совершенно не напрягаясь, спрашивает темноволосый парень, робко переводя взгляд на юношу напротив. - В твоих глазах слишком много боли, - утверждение будто режет по живому, болезненно отдаваясь эхом в голове собеседника. Ты ещё не видел, что творится с моим телом. В его глазах отражается далеко не весь тот мрак, который ему пришлось пережить, нет. Лишь малая его часть. Пара бабочек, кружащих за грудной клеткой, ускоряет свой полет, и кажется, что скоро вовсе начнёт вырабатывать электричество, если взгляд незнакомца не перестанет проскальзывать по лицу светловолосого парня, если сердце не перестанет стучать так, будто пытается пробиться сквозь рёбра и увидеть, кому оно обязано за бешено быстрый ритм. Одинокое хрупкое создание с большими тонкими крыльями продолжает виться в груди голубоглазого, но делает это ощутимо быстрее, ежеминутно не нарочно ударяясь крылышками о рёбра, оповещая хэй, я ещё не сгорела и... не собираюсь. Парень все же осмеливается присесть на стульчик напротив студента, вновь вернувшегося и окунувшегося с головой в разложенные на столе конспекты и различные заметки на листочках, или же старательно делающего вид, будто занят учебой, хотя сам иногда чуть-чуть да глянет, как незнакомец напротив потягивает горячий напиток из своей чашки. Смотрит, случайно встречается взглядом с ним и вновь упирается всеми силами в зубрежку. Стесняется, - думает темноволосый, отпивая очередной глоток согревающего и бодрящего тело и душу кофе. - Напугал его чем-то, наверное, - продолжает он про себя, украдкой поглядывая на парня напротив. - Извини, - решившись обратиться к сидящему напротив на «ты», внезапно начинает голубоглазый. - Я тебя отвлёк, похоже. Пойду, наверное, - как-то слишком неуверенно для себя произносит он и тянется, чтоб забрать поставленную на столик чашку, и в следующее мгновение чувствует, как на его пальцы ложится чужая тёплая ладонь. Он поднимает взгляд, сердце пропускает удар, когда все та же тёплая рука все так же продолжает лежать на его отогревающихся от холода пальцах, не позволяя просто так встать и покинуть кофейню. - У тебя холодные руки, - отмечает светловолосый юноша и чувствует, как шатен пытается вырваться из его хватки, а после сказанного и вовсе опускает свои глаза, которые почему-то в один миг стали ещё грустнее, в пол. - А ты знаешь, что у людей с холодными руками горячее сердце? - поднимая уголки губ в полуулыбке, спрашивает юноша, надеясь разрядить обстановку и заставить так внезапно подсевшего незнакомца ещё на некоторое время задержаться. В следующее мгновение пара глаз цвета хвойного леса и ещё одна пара глаз, но уже цвета самых холодных льдов, что когда-либо существовали на этой планете, встречаются. В зелёных глазах мелькает вопрос, который шатен не успевает прочитать. - О чём-то хотел спросить? - усаживаясь обратно на место, вежливо интересуется голубоглазый и, убирая с чашки руку, кладёт ее на своё колено. - А ты... - начинает светловолосый и почему-то в самом начале делает подозрительно большую паузу, но потом, захлопнув крышку ноутбука, продолжает: - Ты сохранил своих бабочек? - произносит он, а затем желает во второй раз провалиться под землю, потому что только сейчас осознал, что полез в слишком личные вещи и секреты, которыми с первым незнакомцем было бы глупо делиться. Два раза повторять не нужно. - Было около сотни, если не больше , - только по ощущениям того, как они разом порхали в груди, это было понятно, - неожиданно для студента парень, продолжающий сидеть напротив, отвечает, но со следующими словами на его лице читаются нотки боли, приправленной, кажется, отчаянием? Да, пожалуй, именно им. - Сейчас я вообще ничего не чувствую... Светловолосый парнишка удивляется все больше, ведь сам навряд ли стал бы делиться таким сокровенным с каким-то подсевшим в кофейне незнакомцем. Удивляется и огорчается - ему больно видеть человека, который, если влюбится и вновь чувства окажутся не взаимны, умрет. - Извини, я все же пойду, - произносит шатен и, намереваясь уйти, встаёт из-за стола, чувствуя на себе сверлящий взгляд глаз цвета леса, в котором так свежо и безмятежно, но сейчас там в одно мгновение поселяется тревожный ветер, заставляющий гнуться деревья к земле. Обидел его чем-то, что ли, - мысль тонкой нитью прорезает сознание, когда парень видит незнакомца, что пару минут назад сидел напротив, а теперь, быстро накинув пальто и открывая дверь, удалятся прочь из кофейни. Быстро сложив в рюкзак кучу тетрадей и запихав туда ноут, студент на ходу накидывает на плечи куртку и натягивает на голову шапку, скрывая от холода взъерошенные русые волосы. Он выбегает на улицу, чуть не запутавшись в собственных ногах и замерев на месте, и оглядывается по сторонам. Голубоглазый парень выходит на улицу и, быстро преодолевая расстояние в пару десятков метров, резко замирает на месте, но хватаясь за сердце, садится на корточки, будучи больше не в силах терпеть давящую и душащую боль в груди, - ему казалось, что его просто-напросто сейчас согнёт пополам, сломает так, что потом никто будет не в состоянии починить. Он жадно, будто в последний раз, вдыхает прохладный воздух, не спеша выдыхая его. - Все в порядке? - неожиданно раздаётся где-то высоко, недостижимо высоко, но в то же время прямо перед сидящим посредине улицы парнем, на что тот даже не в состоянии поднять голову, чтобы увидеть, откуда идёт звук. Светловолосый юноша, не слыша ответа, присаживается на корточки и, в оранжевом свете уличных фонарей и мелком моросящем дожде, пытается разглядеть лицо человека, тяжело дышащего и сидящего напротив. Парень стягивает с головы шапку и, видимо, отчаявшись, - не каждый день увидишь человека, сидящего посреди улицы с бледным лицом от недостатка воздуха в легких и не откликающегося на элементарные вопросы, - легонько треплет шатена по плечу, но когда и на это не следует никакой реакции, он, осторожно кладя руку на подбородок незнакомца, приподнимает его лицо, и уже через мгновение хвойный лес его глаз встречается со знакомым леденящим океаном глаз, что смотрели на него сегодня парой десятков минут ранее. В груди студента пара красно-чёрных бабочек начинают выписывать такие фигуры высшего пилотажа, которых до настоящего момента свет не видывал, заставляя их владельца так же, как голубоглазого парня напротив, жадно хватать губами воздух. Теперь в мраке опустившегося на город вечера, намокая под редкими каплями весеннего дождя, сидят двое, глядя друг на друга и задыхаясь от вьющихся в груди нежных созданий, чьи крылья теперь ударяли по рёбрам изнутри. Неужели жизнь решила на четвёртом десятке прожитых мной лет преподнести такой сюрприз?- вспышкой мелькает в мыслях шатена, пока тот, не решаясь отвести взгляд, рассматривает парнишку, что испуганно смотрит на него в ответ. Голубоглазый, убирая руку, что секундой ранее лежала на сердце, и накрывая ей ладонь юноши, все ещё лежащую на своём подбородке, чувствует, как бешеный ритм полёта голубокрылой бабочки снова приходит в норму - теперь она летает внутри, почти не касаясь рёбер. Ты нашёл его. Слышишь, нашёл! - ликует она, неспешно хлопая хрупкими большими крылышками. - Ты ничего не хочешь рассказать о своих бабочках? - улыбаясь настолько тепло, что у русоволосого парнишки вечные льды, окутавшие горячее сердечко, тают в один миг, интересуется шатен. Бабочки с красными, а по краям окаймленными чёрным крыльями из хаотичного пляса пустились в размеренное кружение, что отдавалось на коже мурашками. - Я, наконец, нашёл тебя, - совершенно не обращая внимание на вопрос и блаженно закрывая глаза, шепчет студент.