Коль гореть, так уж гореть сгорая.

Первая конвенция, после долгого перерыва. Все уже успели соскучится. Как только они встретились, накинулись друг на друга, обнимая так, что болели рёбра. Он был рад видеть Калеба и Гейтена, обниматься с Милли и Сэди, но когда он увидел Его, былые воспоминания нахлынули так сильно, что чуть не сбили с ног. После объятий со всеми, Шнапп подошёл к Финну /слишком близко/ и улыбнулся своей прекрасной улыбкой. — Давно не виделись, Вулфард. — Скучал по мне, дорогуша? — Финн улыбаясь сжал Ноа в объятиях /слишком сильно/. После долгих объятий /слишком долгих/ все друзья собирались в отель. Уже по традиции после длительной разлуки они останавливались в каком-нибудь немноголюдном месте, будь то кафе, загородный дом или номер в отеле и играли в игры на желания. Сказать, что это были простые игры — тяжело. Возможно так было раньше, но не сейчас. Все давно изменилось. Их игры превратились из безобидных и шуточных, в по-настоящему пошлые, дикие и не имеющие границ. Никто за все время их игр ни разу не отказывался от желания. Это было их самое главное и святое правило. В этот раз ребята решили для места игры выбрать номер отеля и уже сидели там. *** — Сэди, хммм, ты должна будешь…выйти в нижнем белье в холл отеля и спрашивать у всех попавшихся людей не видели ли те твою одежду. Девушка закатила глаза и начала стягивать с себя майку. — Миллс, пойдёшь за ней, проверишь выполнила ли она задание. *** Игра шла довольно долго, время было уже за полночь. — Черт. — Выругался Шнапп. Теперь ему придётся выполнять какое-нибудь глупое задание от Калеба. — Ноа… — Как-то хищно улыбнулся парень. ¿ Или ему показалось ? --..заставь Финна кончить. Все в шоке уставились на ухмыляющегося Калеба, Сэди начала громко смеяться, Милли подавилась соком, и Гейтен начал активно бить её по спине. -- Тебе не кажется, что это немного слишком? -- Подняла брови Браун. -- Правила есть правила, я загадал желание, теперь он его выполняет. -- Пожал плечами тот. Ноа повернулся, и взглянул на Вулфарда. Тот выглядел до неприличия спокойно. Слишком спокойно для такой ситуации, подумали все, кроме младшего. Он лишь странно ухмыльнулся и закатил глаза. «Думаешь, что это смешно, Калеб? Держи штаны, потому что сейчас здесь будет очень жарко» Жарко, ибо он знает, как сделать так, чтобы Финн стонал от удовольствия как последняя сучка, не прикасаясь к нему руками. Потому что он знал тело Финна как никто другой. Он любил его тело. Ведь такой потрясающий секс, у него бывает только с Вулфардом. Ему вдруг стало очень смешно и он еле сдержался, чтобы не рассмеяться им в лицо. Все они незнакомы с тем Финном, которого знает Ноа. С Финном шлюшкой, который перетрахал почти всех своих знакомых. С Финном, который впервые зажал его в гримерной на съёмках одной из серий сериала. Финном, который всегда /незаметно/касался его на интервью. Его Финном. Совершенно кстати, что он сейчас пил йогурт. Парень медленно придвинулся к кудрявому и притянул того к себе, жадно впиваясь в губы и прокусывая их. Запуская пальцы в его кудрявые, такие любимые волосы, которые он готов был трогать вечно. Его собственный гребаный фетиш. Спускался ниже, на шею, оставляя на ней красные пятна, которые болезненно контрастировали с его бледной кожей, такой тонкой, что на некоторых, виднелись маленькие кровавые потеки. Он никогда не забудет лица их друзей в этот момент. Садитесь по удобнее, шоу начинается. Финн догадался о плане его действий и поэтому самым верным решением сейчас было просто наслаждаться происходящим, что он и делал. Руки младшего стянули футболку с него, губы припали к ложбинке между ключицами, продвигаясь всё ниже. Вулфард слабо заскулил, подаваясь вперёд, навстречу умелым и горячим губам Ноа, до синяков стискивающем его возле рёбер. Тот оторвался от парня, наслаждаясь картиной перед ним: полураздетый Финн, с красными, распухшими губами, наблюдающий за ним из-под полу прикрытых век, Калеб, Милли, Гейтен и Сэди, с выпученными глазами и ахреневшими лицами. «Могу поспорить, Калеб, ты не ожидал такого поворота событий» Шнапп взял в руки тот самый недопитый йогурт, прислоняя его к губам, и как бы «случайно» капая им на джинсы парня, в районе паха, где уже достаточно выпирал бугор. Финн издал негромкий смешок. Больше всего сейчас хотелось сорвать со Шнаппа одежду и отыметь прямо здесь и сейчас, наплевав на всех и всё. Слишком сильно разгоралось желание внутри, слишком мощным ураганом отдавалось каждое прикосновение к его телу тонкими пальцами. Когда он с Ноа, все становится как-то слишком. Шнапп хищно улыбнулся и медленно спустился к пятну, слизывая его. Вулфард не смог сдержать гортанный стон, вырвавшийся наружу, стоило языку прикоснуться к его горячей плоти, пусть и через тонкую джинсовую ткань. Мир испарился в мгновение ока, как только он почувствовал его ближе. Больше не было их друзей, не было этой комнаты, только бурлящая в жилах кровь и ощущения. С кем бы не спал Финн, никого и никогда он не хотел так сильно, как этого парня. Вулфард жалобно заскулил не в силах сдерживаться. Он сейчас кончит прямо в штаны, боже. Ему хотелось больше, сильнее, ведь этого было чертовски мало, он ведь так соскучился. Сейчас на них было слишком много одежды, такой ненужной. Ноа прекрасно понял, что означает его стон, и ловко расстегнул ширинку, высвобождая наружу стоявший член. Он провёл языком вдоль основания и с характерным пошлым звуком обхватил губами головку, постепенно вбирая в себя весь член полностью. — Твою мать, Шнапп, сука. — Простонал Финн, рукой притягивая голову парня ближе, насаживая того на свой орган. — ЭЙ, ВОУ ВОУ, РЕБЯТ, ЭТО СЛИШКОМ. — Чуть-ли не прокричала Милли, но никто из двоих не обратил на это внимание. Ему блять, нужно было больше. Финн закинул голову назад, постанывая, в то время как Ноа продолжал своё занятие.  — Сними с себя грёбенную одежду, я не могу больше. — Проскулил Вулфард, дергая за края футболки и стягивая её с него, когда тот послушно задрал руки. Не только Финн больше не мог сдерживаться. Внутри все просто пылало, сжигая последние капли рассудка, удерживающие их не накинуться друг на друга, как животные. Финн притянул парня за волосы и жадно поцеловал. Глубоко, развязно, страстно. — Я скучал по этому. — Ухмыльнулся Ноа ему в губы. — Я тоже по тебе скучал, дорогуша.— Сказал Финн, глядя тому в глаза и закусив губу, освобождая парня от джинсов, и проводя языком по голому торсу. — Фииинн. — Жалобно простонал Шнапп. — Хочешь сказать мне, что никто не трахает тебя, лучше меня? — Вулфард повалил парня на пол, придавливая своим телом, закусывая и тут же зализывая укус, на шее. — Заткнись уже, пидор. — Кто тут ещё пидор. — Черт. — Издал гортанный звук Ноа, когда тот избавил его от последнего атрибута одежды, и его член соприкоснулся с членом Финна. Он ещё сильнее вжался в парня, спрятав лицо на его шее. Плоть к плоти. Кожа к коже. Все внутри кипело, рвалось наружу, казалось, что человек не может выдержать такой сильный поток эмоций. Всех сразу: страсти, жажды, похоти, отчаяния, наслаждения и.. Любви? Была ли между ними любовь? Или хотя бы влюблённость? Никто из них не хотел об этом думать, почему-то, было страшно слышать ответ, но Ноа мог точно сказать, что такие эмоции не подделать, что он… черт возьми, он влюблён, влюблен без головы, слепо, сильно, обречённо. Ничто и никогда не заставляет его так трепетать, когда он улыбается, ничто не заставляет так хотеть убить человека, который его обидел, ничто не заставляет ревность бежать по жилам горячим ядом, когда он с кем-то другим, и ничто и никогда не заставляло так сходить с ума от желания, как сейчас. — Блять, Вулфард, сделай это уже. — Нетерпеливо прохныкал Ноа. — Что? — С наглой улыбкой спросил Финн. — Сделать ммм... что? — Трахни меня. — Шнапп громко застонал, в тот момент, когда парень ввёл в него сразу два пальца. Ноа начал насаживаться на пальцы, желая большего. Финн ввёл в него уже свой член и начал медленно двигаться в нем, заполняя того до основания и чуть-ли не полностью выходя. Последние крупинки выдержки полетели к черту. Быстрее, сильнее, ближе, ярче, все вокруг смешалось в единую картину, их синхронные стоны, шумное дыхание, звуки развязных поцелуев и пошлых шлепков. Все это было так нереально. Так восхитительно. Кровь кипела в жилах, был только он, и ощущения, которые они дарили друг другу, чувства, которые нельзя описать. Здесь и сейчас. Только Финн и Ноа, только их животная похоть, только их нежные прикосновения, только капли пота на напряженном лбу, только доводящее до безумия ощущение близости. Ощущения того, что они единое целое. Ощущения его внутри. — Финн, я.. — Я знаю, дорогуша, я тоже. — Перебил его Вулфард, прекрасно понимаю то, что он хотел сказать, не нуждаясь в продолжении, и накрыл губы своими. Этот поцелуй был совсем не такой, как тысячи тех других - страстных и жадных. Он был совершенно новым для них - безумно нежным и мягким. Таким до ужаса откровенным, который оголял все их чувства друг к другу, чувства, которые они боялись открыть самим себе. Но от него все горело сильнее, пылало диким огнём и сверкало ярчайшими красками, сжигая все существо. Только сейчас происходящее навалилось на них, и они вспомнили о ребятах, которых к слову уже давно не было в этой комнате. Комнате, которая навсегда запомнит эту ночь. «Коль гореть, так уж гореть сгорая, И недаром в липовую цветь Вынул я кольцо у попугая — Знак того, что вместе нам сгореть.» С.Есенин