История серой мышки

***

      Приехав домой, Агрест зайшел в квартиру и швырнул рюкзак в угол комнаты. Ему было настолько плохо, что ничего не хотелось. Он хотел тупо лежать и хандрить, сжимая футболку там, где сердце. Он просто чувствовал себя мусором. Он просто хотел побыть один и переварить это. Такой камень на душе, а в сердце пусто. Наверное, это признак зарождающейся депрессии.       Он понимал, что это не выход, но ему надо было запить горе алкоголем.       Вот он уже на кухне, лихорадочно ищет временное лекарство от его первой любви и боли, которую она принесла ему.       Он просто не верил, не хотел верить. Она любит другого. Она любит его врага. Она любит Куф­фена. Не его. За, что? За его гнилую натуру? наиграную улыбку?       Через десять минут парень нашёл своё обезболивающее на этот вечер, и улыбаясь улыбкой психически больного человека, быстро открыл крышку, и в ту же секунду горлышко соприкоснулось с устами блондина. Он сделал большой уверенный глоток. И по его лёгким разплылась горечь спиртного. Выдыхая, он понял, что больше не может себя контролировать. Сейчас ему искренне плевать на здоровье. Впрочем, ему всегда было плевать на здоровье, но в этот раз ему особенно наплевать на здоровье. Он просто хочет умереть или повернуть время вспять, чтобы всё исправить и не подходить к Маринет. Не спрашивать её, любит ли она его. Он не должен был, не должен был!       Он просто хотел вернуться в прошлое.       Чтобы два месяца назад не идти по коридору. Чтобы два месяца назад в него не врезалась девушка. Чтобы два месяца назад он не отдал сердце той незнакомке так слепо и так самонадеянно.       Адриан жадно делал глотки за глотками, не замечая горечи алкоголя, ему вообще было плевать. Чем больше он пил, тем сильнее ему было плевать.       Опустошив, наконец, обезболивающий эликсир, Агрест взял телефон и набрал номер Кагами.       Ему хочется расслабиться и забыть об этом. Если он не получает ласки от столь желанной Маринет, то хоть получит ласки от девочки на одну ночь — Кагами.       Адриан говорит с Кагами холодно, пьяно и приглашает в гости на вечер. Всё, что ему надо сейчас — ласка. Без разницы какая. Он хочет побыть в тепле и в объятиях. И одновременно он хочет побыть один и подумать. Но он считает, что первое перевешивает желание одиночества.       Кагами как верная собачка. Сделает всё, что ты хочешь и даже больше. От неё ласки он получит много и даже больше, но не той обжигающей теплоты, которую он хотел получить.       …А от его возлюбленной он получил только холодную улыбку.       Только загвоздка в том, что Кагами может дать много ласки, но не факт, что Адриан ею насладится так, как люди обычно наслаждаются от секса.       А Маринет достаточно просто слегка улыбнуться и мило покраснеть, чтобы Адриан, как самый верный и наивный щенок, уже лежал у её ножек.

***

      Маринет скатилась по шкавчикам вниз. У неё был шок. Он разозлился на неё, чуть не ударил по лицу. Что она сделала не так? Где она ошиблась?       Об этом вообще никто не должен был знать. Она боялась слухов. И без того серая мышка, так ещё и репутацию можно подмочить. Да и Лука может начать игнорировать и презирать её.       Может, к счастью или к горю Маринет, за этими всплесками эмоций Агреста следил Лука.       Он случайно обнаружил самую больную слабость блондина, которую искал очень долго и сейчас не верит своему счастью. Он её нашёл. Все шло как нельзя лучше.       План был его очень прост: влюбить в себя эту дурочку ещё больше и отобрать её невинности назло Адриану. Заодно так же пополнит коллекцию дурочек. Совместил приятное с полезным, ох, каков же молодец.       Маринет тихо поджала колени и закрыла руками лицо, она почувствовала, как из глаз потекли слезы. Почему? Ей не хотелось реветь, но она ничего не могла с собой поделать.       А Куффен решил действовать. Он подошёл к Маринетт и присел на корточки. — Эй, — он включил милого мальчика, — Ты чего?       Он мягко улыбнулся и провёл рукой по её волосам.       Она подняла голову вверх, что бы посмотреть на источник звука. — Л...Лу...ка, — она, заикаясь, произнесла его имя и на и без того красном лице появился румянец. — Маринет, — он с трудом вспомнил её имя, и что-то ему подсказывало, что ему придётся его запомнить, — Не знаю, надо ли это говорить, но ты мне тоже нравишься, — опять эта фальшиво-приторная улыбка. Если бы на месте Маринетт была Хлоя, её бы точно стошнило.       Маринет думала, что ей послышалось. Или это сон. Такого не может быть. Сам Лука. Чтобы сам Лука… Нет. Маринет непонимающе смотрела на него. — Честно, ты мне очень нравишься, — он большим пальцем провёл по её щеке, — давай сходим погулять? Скажем, завтра. — Да, конечно, я согласна, — Маринет очень смутилась, внутри неё бушевала паника, она до сих пор не верила в происходящее, она долго об этом мечтала, но сейчас ей было страшно. Страшно, очень страшно. — Ты мило краснеешь, — он встал на ноги и направился к двери, — До завтра Мари, — он опять фальшиво улыбнулся и вышел.       Маринет сразу начала бить себя ладошками по щекам.       Вдруг это сон? А даже если и сон, она не хочет просыпаться.       Маринет радостно встала, накинула рюкзак на плечо и побежала в коридор, готовая запеть, заорать и прыгать так высоко, что спортсмены бы нервно покуривали в сторонке от высоты её прыжков.       Грусть и страх резко куда-то исчезли.       Лука пригласил её погулять.       Это лучший день в её жизни.

***

       Ночь — время, когда мы ближе к себе, ближе к тем насущным мыслям и чувствам, которые не особенно замечаем в дневные часы. Ночью все чувства обостряются. Этого не почувствуешь днём.       Кагами медленно обняла Адриана. Она ощущала его тепло. Она любила блондина всем сердцем, и наивно бежала к нему по первому зову. Её не нужно было звать дважды.       Девушка поднимает голову и смотрит на него преданным взглядом. Она стягивает кожанку с его плеч и перекладывает руки с талии на шею. Она уже хотела слить их губы воедино, но тот просто убрал её руки.       Он не может. Он всё время думает о Маринет. Он не может ей изменять. Хоть она и не его девушка. — Прости, мне срочно надо, — сказал Адриан, выбегая из квартиры. — Адриан! — крикнула Кагами, но блондин её уже не слышал.       Он выбежал на улицу. Вдохнув свежий воздух, парень мигом протрезвел. Может не полностью, он почувствовал, что ему стало немного лучше, ноги были уже не такие ватные, а в глазах не так сильно плыло. Сунув руки в карманы, он неспеша направился уже к знакомому балкону.

***

От:Маринет Кому:Алья Алья, я до сих пор не верю, что я нравлюсь Луке       Они переписываются уже полчаса и Маринет успела написать это раз сто. От:Алья Кому:Маринет нетти, я не знаю, но… От:Маринет Кому:Алья Что? Алья, моя первая любовь взаимная и счастливая. Какие тут могут быть но? От:Алья Кому:Маринет ты не на ходишь в этом странности? ты призналась адриану что любишь луку и тут сразу такое? знаешь это странно От:Маринет Кому:Алья Алья, это просто совпадение От:Алья Кому: Маринет не думаю вот что, маринет, я пообщалась с хлоей она мне такое про луку рассказала… От:Маринет Кому:Алья Она как всегда всё приукрасила, возможно даже те же слухи Милен От:Алья Кому:Маринет пф зачем ей ты там будь осторожней плиз я не доверяю этому парню хотя никогда его не видела От:Маринет Кому:Алья Алья!!! Хватит, он хороший парень! От:Маринет Кому:Алья Ладно, я спать. Спокойной ночи~ От:Алья Кому:Маринет спокойной ночи и будь осторожнее       Маринет не могла дальше переписыватся с подругой, ибо не могла её понять.       Лука ведь идеал, а что говорит Хлоя — не больше, чем слухи Милен. И то, она уверена, приукрашенные.       Маринет поднялась на балкон, подышать свежим воздухом. Она подошла к краю, вздохнула, вдыхая прохладный весенний воздух, и оперлась об перила. — Маринет, Маринет, — девушка резко повернулась, и в темноте увидела пару зелёных глаз. — А…Адриан?