Драбблы по BTS

Одна, две, три. Сколько нужно таблеток чтобы это помогло? Чимин обречен. Одна за другой он кладет в руку белые таблетки и одновременно с этим, с каждой новой, он пытается вспомнить хоть что-то чтобы остаться. Минута, две, три и вот уже полная горсть и полные глаза слез. Перед глазами все плывет от отчаяния, что так ничего и не вспомнил. Вся надежда на счастливое будущее рассыпалась как карточный домик. Все, что тебе нужно чтобы решиться на такое это понять что ты никому не нужен. И вот он смотрит в зеркало пытаясь найти фокус, а в отражении не он. Не тот он, кем себя знал. Перед ним парень, чья душа вся сгорела до тла. Все тело трясло, а в глазах читалась ненависть и мольба на спасение. Как бы было хорошо если бы сейчас его спасли, протянули руку помощи. Но нет. Ровно пятнадцать минут назад по телефону таким родным голосом "Мне все равно на тебя, прощай. Делай что хочешь" его ранили в самое сердце. И пропуская всю боль через себя, пытаясь принять ее достойно, он так и не смог остановить слезы. Не мог успокоить сердцебиение, не мог сказать что на самом деле чувствует, и вместо "не уходи" сказал сухо - "хорошо". Теперь он один. И сейчас одна за другой таблетки растворяются в нем. Чимин "три минуты назад был онлайн", но теперь... Туалет какого-то мерзкого клуба не кажется таким уж унылым. А музыка звенящая буд-то под ухом не кажется такой раздражающей. И с каждой минутой он чувствует, что все дальше и дальше та боль, что внутри. Буд-то вот-вот и ее не станет. В глазах темнеет и тело шатает из стороны в сторону, Чимин оседает на пол. Все так же держа в руках пузырек с таблетками и пытаясь вспомнить те самые моменты, но все же вспоминает один. Тот момент когда он смотрел на лицо Хосока и он так искренне улыбался ему трепал по волосам, а Чимин не мог поверить в свое счастье. Теперь он режется об осколки своих надежд. Теперь хорошее воспоминание вызывает лишь боль. Веки закрываются и он буд-то через сон слышит родной голос. - Чимин? Ты что делаешь? Чимин. "Я что сплю?" в мыслях проговаривает Чимин не веря, что чувствует на себе руки, которые обнимают его, и голос который так ласкает слух. Он приоткрывает глаза из последних сил и на последнем дыхании с улыбкой на лице произносит: - Я так любил тебя, Хосок.

«Чимин излечил сердце от боли,                         но обрек душу на вечные мучения.»