В Асгард, в Асгард ...

- Ну, здравствуй, Один! – очень мне хотелось этими словами начать разговор с Всеотцом. Только было и другое желание – узнать, как он отреагирует на мою смерть. Обрадуется? Я возвращался в Асгард, чтобы сместить с трона самого Одина! Мне должно быть страшно, но почему-то страха я не испытывал. Что он сделает? Не опустится же до пыток, в худшем случае убьет. А смерти я больше не боялся. Нет, если на меня нападет враг, я буду защищаться. Но это скорее инстинктивно. Если не поможет оружие, пущу в ход язык. Потому что могут помочь заклинания. Или ложь. Но и это – инстинктивно. Сама же возможность смерти меня не пугает. Когда это произошло? Может, когда я падал в бездну? Или когда договорился с читаури? О том, что проигрыш в Мидгарде равносилен смерти я знал. Если бы Тор меня не забрал – читаури нашли бы меня. А Один еще и спрятал меня в прошлом…. Только сейчас посетила мысль – возможно ли, чтобы Всеотец таким образом пытался спасти меня? В любом случае, сейчас это уже не важно. Потерю Фригги я не прощу им обоим, ни названному отцу, ни названному брату. И следующий шаг к осуществлению моей мести – найти соглядатаев, которых я оставил в Асгарде. Это было выше моего понимания! Или ниже? Если проще – никогда не мог понять такого отношения к жизни. Малфой спокойно спал на моей кровати в облике стражника! Я давно привык из-за этого их оборотного зелья сразу заглядывать в мозги того, с кем вижусь. Легилименция мне давалась все легче, что же не воспользоваться? Зато точно знаешь, кто перед тобой. Люциусу что-то снилось про неизвестную мне девицу, но это был определенно Малфой. Кстати, девица была одета по-асгардски, видимо, у Люциуса здесь уже появилась пассия. Пока я бесился от мысли, что в комнату могла войти горничная и поднять крик из-за того, что стражник валяется в кровати принца, сработали сигнальные чары. Хорошо, значит, Люциус не совсем идиот. Меня эти чары не остановили, а горничную обездвижили бы на несколько минут. И заглушили бы крики. Малфой довольно быстро пришел в себя и тут же затрещал, как он рад меня видеть в добром здравии, а также интересовался «где все?» Странный вопрос, внутри кошеля разумеется. Я не сразу понял, что так Люциус беспокоился о соратниках и пытался узнать, нет ли каких-то потерь. Тут я мог его порадовать. Но меня больше интересовало, что они делали все это время в Асгарде. Что ж, дела обстояли неплохо. В том смысле, что могло быть и хуже. Малфой добыл волосы начальника караула у входа в сокровищницу, обратившись в ту самую девицу, которая ему только что снилась. Даже интересно, это неизвестная девица ему так понравилась, что теперь снится, или ему самому понравилось быть выше названной девицей? Соответственно волосы девицы Малфой добыл чуть раньше, флиртуя с ней в облике стражника. Все-таки нездоровая склонность к многоходовкам когда-нибудь нас подведет. И меня, и Малфоя. В начальника караула обращался уже Снейп. Войти в сокровищницу и заменить настоящий тессеракт на фальшивый ему не составило труда. Пока я пытался прервать красочный рассказ Люциуса про неимоверно сложное похищение «голубого камушка», да, Малфой именно так и назвал один из сильнейших артефактов во вселенной, чтобы спросить, где Снейп, Северус явился сам. Небрежно мне поклонился и спросил: - Как все прошло? Никаких «мой Повелитель», «позвольте узнать», «могу ли я спросить…». Можно было стерпеть такую непочтительность, если бы он вернулся один. Так ведь нет, с Беннером, переодетым в стражника. Давать оборотное существу, которое на одной чистой ярости превращается в огромного монстра, Снейп предусмотрительно не стал. Но я же велел не брать маглов! - И Старк тоже здесь? - спросил его вместо ответа. - Нет, нет, - а ответил мне почему-то Малфой, - Тони на Земле, а Брюс – он ученый, он может помочь… Интересно, чем? Собирать сведения? Воровать тессеракт? Снова пришлось заглянуть к Малфою в голову. Что ж, беспечностью мои ближайшие помощнички все-таки не страдали. Беннер нужен был, чтобы помочь вернуться на Землю в случае, если я не захочу их возвращать, или если меня схватят. С этой же целью Старк оставался на Земле, чтобы попытаться вытащить их, так сказать «с той стороны». Ну, или приглядеть за семьями магов, если те из Асгарда не вернутся. Обсуждать нарушение моих указаний совершенно не было времени, пришлось обойтись тяжелым взглядом. Намучаюсь я еще со своими соратниками, не сомневаюсь. Сообщил им, что все прошло по плану, и поинтересовался, куда это Снейп с Беннером ходили, если тессеракт уже добыли. Конечно, Северус сослался на необходимость отлучки для сбора сведений о ситуации в Асгарде. Мол, как я буду править в облике Одина, если не знаю, что у них тут происходит. Молодец, логично. Я бы и сам назвал такую причину. Но и без легилименции вижу, что моему зельевару просто было любопытно. Итак, тянуть больше некуда. Еще немного, и Один пошлет новых стражников на поиски нас с Тором. Путь до тронного зала показался мне слишком коротким. Набросил на себя иллюзию стражника, безвременно почившего под лапой неуклюжего Фенрира. Снейп с Малфоем были под оборотным зельем, Беннер одет должным образом, а остальных я выпущу уже в зале. На входе меня и двух моих спутников никто не задержал. Всеотец сидел в одиночестве. Как давно я не видел его вот так близко. И как давно не был в этом зале. Даже замешкался, прежде чем начал доклад. Один предсказуемо спросил сначала про Тора, и, кажется, не слишком расстроился, что сынок сбежал. А потом я сказал, что я, то есть Локи, погиб, и протянул кинжал, который был носителем заклятья, Одину. На какую-то долю секунды мне показалось, что мой обман раскроется, что Всеотец даже не коснется артефакта, а без этого глупо надеяться на победу. Весь мой отряд магов царь Асгарда раскидает, как котят, без помощи стражников. Может быть лицо и выдало бы меня, только Один на меня не смотрел. Он смотрел на кинжал. Копию кинжала, который сам подарил мне после очередного возвращения с Нидавеллира. Для тамошних гномов такой кинжал и не оружие вовсе, так изящная игрушка. Но Один знал, что я упражняюсь с метательными ножами и оценю легкость и баланс подарка. Всеотец не сразу, наверное, понял, что попал под заклятие. Слишком задумчиво он глядел на кинжал. А потом было поздно. Первая часть действие заклятья – обездвиживание. Один рухнул на трон, но оставался в ясном рассудке. Я снял с себя иллюзию и сразу же открыл кошель. То, как выбирались из него маги, выглядело немного комично. Тут я не продумал. Мимика Всеотцу отказала, но по глазам видно, что он не впечатлен. До того момента, как вышел Фенрир. Мне показалось, что Один сначала испугался, а потом успокоился. Хотя может, это было действием зелья. Уже через несколько мгновений наступит следующий этап действия заклятья, и Всеотец потеряет сознание, а потом и память. Нужно успеть попрощаться: - Ну, здравствуй, Один. И прощай. Наступило мое время. Прозвучало неплохо, впечатление смазало то, что на последних словах Всеотец закрыл глаза, и вряд ли уже что-то слышал. Осталось совсем немного – погрузить Одина в кошель и отправить в Мидгард. Дом престарелых, куда его поместить, я уже присмотрел. Правда, пока я в облике стражника, Хеймдалль мне путь туда не откроет. Пора вживаться в роль Одина. Всеотцу вопросов никто не будет задавать. А Один располнел от спокойной жизни. Неудобно же двигаться! Надо обязательно внести изменения в меню дворцовой кухни. И небольшой ремонт в царских покоях сделать, на мой вкус там аляповато. А еще дипломатические отношения, финансы, вопросы безопасности, как я все успею? Придется своих соратников к управлению Асгардом привлекать. Аккуратно, закрывая их от Хеймдалля, но без этого никак. Что ж, дорогие мои маги и некоторые маглы, добро пожаловать в Асгард!