Амнезия

Сытный ужин они провели в разговоре о школьной жизни. По факту это был монолог Поттера. Он в красках рассказывал о Хогвартс-экспрессе, попутно рассказав о казусе 2 курса, когда проход был заблокирован домовиком семьи Малфой. Рассказал о Хогвартсе с его причудливыми лестницами и исчезающими комнатами. Про его высокие башни с уходящими в небо шпилями и холодные, мрачные подземелья, несущие свою историю. Особое внимание он уделил большому залу, посреди которого располагались четыре длинных факультетских стола, а над ними волшебный потолок, который в точности повторял небо над Хогвартсом. Рассказал о Плакучей Иве с ее острыми ветками, которые так и норовили попасть в глаз нарушителю ее спокойствия. Не забыл упомянуть о квиддиче и их вечной борьбе на метлах. Чтобы польстить блондину, он признался, что тот был его самым сильным соперников в этой игре и с удовольствием про себя отметил, как горделиво вздернулся аккуратный нос Малфоя, а на тонких губах заиграла самодовольная улыбка. После он поделился воспоминаниями о редких прогулках в Хогсмид, деревушку недалеко от школы. Рассказал о необычных сладостях из Сладкого королевства, о вкуснейшем сливочном пиве, который ни в какое сравнение не идет с обычным магловским хмельным пойлом. Постепенно восхваление и описание Хогвартса, а также его окрестностей перешло в воспоминания о их вечных перепалках. -Но самое умилительное было, когда Лже-Грюм превратил тебя в хорька и весь день ходил с тобой по замку, поглаживая по холке, - сквозь смех рассказал Гарри, утирая слезы. -И вовсе это не смешно! Это унизительно, - проворчал Драко, надув губы. -Тебя тогда гриффиндорцы так и начали называть Хорьком. Даю руку на отсечение, что твоя анимагическая форма хорек, - продолжил брюнет, не замечая, как атмосфера в комнате потяжелела. -Боже, тогда твоя анималичная форма, или как ты там ее назвал, наверняка, безмозглый слизняк! – гневно крикнул Малфой, резко вскакивая на ноги, тем самым роняя стул на пол, и ретировался с кухни. Теперь уже Гарри было не до смеха. Кто ж знал, что Драко это так заденет. -Пс-с-с, - засмеялся гнусавый голос. – И пррравда безмосссглый. Брюнет закатил глаза. Этот голос появлялся всегда, когда он либо косячит, либо в ужасном психологическом состоянии. Гарри не спешил бежать за оскорбленной невинностью, медленно собирая посуду со стола и моя ее без использования магии. Нет, ему хотелось побежать в ту же секунду и остановить его в гостиной. Извиниться, получить второй раз за день по скуле кулаком, потом получить прощение и поцелуй, а потом снять с него эту футболку с такого сексуал... -Стоп, я не туда ушел, - сказал он вслух, помотав головой, чтобы отогнать из головы неуместные сейчас образы. – Конечно, я хочу сейчас только извиниться за то, что я такая свинья! Домыв посуду и положив корма псу, Гарри вышел из кухни и поднялся наверх. Комнат было немного, но даже в случае, если бы их была сотня, ему не пришлось бы заглядывать в каждую дверь, потому что в щели между полом и дверью, которая вела в комнату Регулуса, была полоска света. Брюнет медленно подошел к двери и чуть приоткрыл. Она, едва скрипнув, открыла ему взор на спину блондина, который сидел на кровати и, что-то бормоча, взмахивал своей палочкой. Прислушавшись, он уловил окончание заклинания и улыбнулся. Гарри толкнул дверь и, та протяжно заскрипев, полностью открылась, давая ему пройти в комнату. От скрипа, хозяин комнаты вздрогнул и обернулся. Через доли секунды на лице Драко, вместо испуга, снова появилось обиженное выражение, показывая, что пока перед ним не извинятся, он прощать нахала не собирается. Он деловито отвернулся от визитера, давая понять, что видеть того, он не желает. Гарри подошел и сел позади блондина. Его рука легла на плечо парня, заставляя обратить на себя внимание, но была тут же бесцеремонно скинута раздраженным передергиванием плеч. Поттер вздохнул. -Драко, прости меня дурака бесчувственного. Драко его проигнорировал, заново начав учить заклинание. Поттер снова вздохнул и придвинулся ближе к спине обиженного. Теперь его правое плечо едва касалось спины блондина. Было приятно ощущать даже через ткань футболки его тепло, он давно не сидел так близко к кому-то настолько приятному. Гарри улыбнулся и еще чуть-чуть придвинулся к Драко, и положил голову тому на плечо. -И что ты делаешь? – услышал он у себя над ухом. -Вымаливаю прощение, - пробормотал в ответ, продолжая улыбаться. -Теперь это так происходит? -Как так? Драко хмыкнул, поддернув плечом, на котором покоилась черноволосая макушка. -Навалившись на того, кого обидели. -Так ты меня хотя бы не игнорируешь, - заметил брюнет, довольным голосом. Малфой снова хмыкнул и промолчал, продолжив учить заклинание, которое нашел в учебнике, который до этого лежал на письменном столе напротив кровати. Гарри, чуть помолчав, добавил: -А еще ты неправильно произносишь заклинание. Драко резко пересел поближе к изголовью, из-за чего расслабившийся и прикрывший глаза, Поттер повалился на кровать. -Вместо того чтобы подначивать, лучше бы научил, - с легкой обидой сказал блондин. Гарри снова сел и еще сильнее растрепал свои волосы. -Да я даже не пытался тебя подначивать. Так сказал. Повернись ко мне, и я тебе покажу как правильно. Чуть помедлив, Драко, будто нехотя, повернулся к брюнету, избегая смотреть в глаза. -Показывай. Поттер улыбнулся. Сейчас Драко как никогда выглядел по-детски мило в своей напускной обиде. Поэтому Поттеру от умиления хотелось глупо хихикать, но он сдерживал себя, зная тонкую душевную организацию аристократа. -Ну, смотри, во-первых, надо говорить не Вингариум ЛевиосА, а Вингардиум ЛевиОса и не так яростно махать палочкой. Смотри как... * * * Рано утром, когда молодые люди сидели на кухне и смаковали терпкий, ароматный кофе, вспыхнуло пламя, и из него вышла потрепанная усталая подруга. На ней лица не было. Казалось, что она постарела на несколько лет: цвет лица посерел, под глазами залегли тени, которые прямо кричали, что если девушка и спала, то катастрофически мало, без того очерченные скулы сейчас были еще выразительнее. На голове наспех собранный хвост, а в глазах грусть вперемешку с усталостью. Гарри вскочил из-за стола, встречая подругу и чувствуя огромную вину перед подругой, ведь ей пришлось разбираться с ревнивым и вспыльчивым мужем за ошибку, совершенную Поттером. -Герми... – виновато произнес он, подходя к подруге и обнимая ее. – Прости, я так сожалею. Гермиона устало улыбнулась, похлопав того по спине. -В таком случае, чтобы искупить свою вину, ты просто обязан сделать мне чашечку своего фирменного кофе. Поттер слабо улыбнулся и кивнул, подходя к плите, на которой уже стояла турка для приготовления кофе. Насыпая в нее по привычке две чайные ложки молотого кофе, он осторожно поинтересовался: -Гермиона, что было после того как я ушел? До него донесся ее усталый вздох. Прикрыв глаза и потерев их ладонью, она начала пересказ событий вчерашнего дня. Как только зеленые языки пламени утихли в камине, забирая с собой Гарри, я повернулась к сидящему на диване Рону. Я не знала, как начать рассказ, чтобы не задеть и без того бушующие чувства. Как донести, что дело не в нем, а во всем волшебном обществе, чье несоизмеримое давление вынудило их лучшего друга просто исчезнуть, не сказав даже им ни слова. Я нервно щелкала ногтями друг о друга, стоя рядом с диваном и не имея сил подойти и сесть рядом с мужем. Рон выглядел как тлеющие угли, стоило только подуть и он разгорится с новой силой, сжигая все вокруг и выжигая обидой всю свою душу и высасывая ее из меня. Я все-таки пересилила себя и на негнущихся ногах подошла к Рону и села рядом, словно кукла, держа спину слишком ровно. Подо мной прогнулась мягкая обивка дивана, что было, видимо, спусковым курком для напряженного мужа. Он выпрямился струной, а после откинулся на спинку дивана, запрокинув на нее голову и прикрыв глаза. Его руки, будто, лишенные костей, свисали по бокам ладонями кверху. Я ожидала от него всего: обличающих утверждений, придирок и обзывательств, гневных уничижительных тирад, - но ничего из этого не произошло. Что меня пугало. Это было не похоже на моего мужа, которого я знала даже слишком хорошо. Такой его стороны я не видела ни разу. С взбешенным Роном я знала, как справится, а с безэмоциональным, я бы даже сказала, равнодушным, как вести себя я не знала. Я не представляла, что от него ожидать. От него веяло такой холодностью и отчужденностью, что было даже страшно. Мне кажется, он бы мог без промедления кого-нибудь убить. И ни одна мышца бы не дрогнула у него на лице. Я, дрожащей рукой, едва коснулась его пальцев. -Рон, все правда не так, как ты думаешь, - начала девушка. Она ждала хоть каких-то эмоций на его бледном лице. Но оно, словно, маска застыло неизменным выражением глубочайшего безразличия. -Я четыре года искала его и нашла совершенно случайно. Он был мне и рад, и не рад. Рад, потому что скучал по нас*, по этому родному миру, а не рад, потому что боялся быть найденным другими, что снова начнутся интервью, куча журналистов, стоящих у него под окнами, снова надежда всего мира, возложенная на его плечи и эта бесконечная ответственность Героя. Он от этого бежал и не хотел снова возвращаться в это пекло. Поэтому умолял меня не раскрывать его местонахождения. Даже тебе. Я замолчала, ожидая хоть какой реакции, но Рон сидел, устремив свой взор перед собой. Я поджала губы, сдерживая всхлип. -Рон...Скажи хоть что-нибудь. На меня накатила такая безнадега. -Он точно нас не простит, - посетила меня мысль и слезы заволокли глаза, размывая очертания любимого лица. Рон медленно вздохнул и приоткрыл рот, желая что-то сказать, но будто передумал и снова закрыл. -Рон, мы не хотели тебя обманывать и встречаться у тебя за спиной. Но я так переживала за Гарри, что не могла не видеться с ним хотя бы раз в три месяца. Я не удержалась и все-таки всхлипнула, а слезы предательски скатились у меня по щекам. Я взяла его ладонь в свои руки и сжала, притянула к себе и поцеловала тыльную поверхность кисти, пытаясь показать, как сильно я его люблю и как сильно жалею, что не рассказала ему. -Авроры засекли магическую энергию Гарри в магловском районе Лондона и я.., - он горько усмехнулся, сжав свободную руку в кулак. – Приехал домой, чтобы рассказать эту радостную новость и позвать с собой. Я в очередной раз не удержала всхлип, смотря на своего мужа и чувствуя, как меня изнутри сжирает боль и сожаление. -А тут ты... и Гарри, стоите мило беседуете, улыбаетесь друг другу. Зачем вам третий лишний. Бестолковый Рон Уизли, - в последнем предложение было столько горечи и желчи, что я не удержалась и обняла его, крепко так, чтобы передать всю любовь, что содержится у меня в сердце. -Рон, это не так! Ты же знаешь, что никогда не был лишним! Ты всегда был лучшим другом Гарри! И моим любимым! -О, да, конечно, и на четвертом курсе, когда ты мило готовила его к Кубку трех волшебников, уединяясь по углам библиотеки, и на шестом, когда я пытался привлечь твое внимание, как к парню, а не как к другу, а ты в это время мило ходила в Хогсмид с Гарри. И тогда... Ты не пошла со мной, когда я оставил вас в лесу. Ты даже тогда выбрала его. Я всегда был вторым и если бы Гарри не исчез, ты бы тут же кинулась ему в объятья, разве не так? Я задохнулась от возмущения и обиды и сама не заметила, как отвесила Рональду пощечину. -Да как ты можешь так говорить! – мой голос сорвался на шепот. – Я с шестого курса любила лишь тебя! А ты, как Дон Жуан, менял девушек, как перчатки! И это ты называешь обратить внимание?! Гарри всегда был и будет моим другом и другого быть не может. Я люблю только тебя. Рон зло посмотрел на меня и, вскочив на ноги, направился к дверям. -Рон! Рон! Ты куда? – вскричала я, понимая, что если не расставить все точки на i, то эта недосказанность так и останется висеть тяжким грузом над нашими и без того хрупкими отношениями. -На работу, - не поворачиваясь, ответил он. -Когда вернешься с работы, давай поговорим более спокойно, - проговорила я, но ответом мне был хлопок закрывшихся дверей. -И в итоге, я прождала его до пяти утра, но он так и не вернулся, - пробормотала девушка, заканчивая рассказ. Ее глаза снова были на мокром месте, в руке она по инерции крутила чашку с уже подостывшим кофе и, смотря, как плавают на темно-коричневой поверхности мелкие частички перемолотых кофейных зерен -Герми, не волнуйся, он вернется. Всегда возвращался, - пытался успокоить ее Гарри. – Ты знаешь, где он? Девушка кивнула и шмыгнула носом. -Рано утром от него пришла записка о том, что он некоторое время поживет в Норе, чтобы все обдумать. И я сразу же пришла к вам. Брюнет улыбнулся. -Гермиона, не волнуйся, он одумается и еще на коленях прощение просить будет за то, что довел такую замечательную жену до слез. Она улыбнулась ему сквозь слезы. Гарри не исправим. Он точно также успокаивал ее на 6 курсе, когда она впервые увидела Рона, целующего Лаванду Браун, однокурсницу. Тогда Рон хоть и не приполз к ней на коленях, да и прощения не попросил, о чем убеждал ее Гарри, но зато их отношения тогда сдвинулись с мертвой точки. Что же будет сейчас, она не знала. За всю их совместную жизнь, Рональд ни разу не уходил из дома, хоть и были в их семейной жизни ссоры и разногласия. И бывало, спали спиной друг другу, по разным краям большой кровати, и бывало, спал Рон в своем кабинете, но никогда не уходил из дома. Ее пугало, что муж не сможет перебороть свою обиду и оставить этот момент их жизни позади. Зная вспыльчивый характер любимого и его излюбленную привычку сначала сделать, а потом думать, он мог и вовсе ее оставить и подать на развод. А ведь она совсем недавно узнала, что ждет первенца и даже не успела сказать ему эту радостную новость. От этой мысли Гермиона вздохнула и не заметила сама, как положила руку себе на живот.