Амнезия

Девушке хотелось одновременно вскочить, обнять мужа, крепко прижимаясь к теплому, надежному плечу, и проклясть его, превращая в морщерогого кизляка. Но она лишь поджала губы и медленно обернулась, сдерживая слезы и собственные порывы. Гордость не позволяла ей вести себя как истеричная дама средних лет, падая в обморок от любого слова, сказанного поперек. Гордость не позволяла ей показывать слабость и то, что ей было без любимого плохо. Именно благодаря гордости она сейчас сидела и холодно смотрела на того, кого ждала 3 одинокие ночи. Рон встретился с ее холодным взглядом, даже не представляя какие эмоции и чувства бушуют за этими карими омутами, какой выдержки стоит ей не расплакаться. Уизли виновато и одними губами произнес: «прости». Ее тонкие губы сложились в прямую линию, а густые темные брови встретили на переносице, формируя вертикальную морщинку, которая не очень шла ее миловидному лицу. Гарри был рад видеть друга, но чувствовал напряжение между супругами, поэтому не знал, как разрядить обстановку. Малфой видел метания хозяина дома, но не спешил ему помочь, памятуя, что он с друзьями Поттера не на короткой ноге. Он вообще старался не показываться тому на глаза, чтобы лишний раз никого не распалять. Брюнет улыбнулся, смотря на друга, и потер руками. -Рон, я рад тебя видеть. Спасибо, что откликнулся на мою просьбу, - нарушил молчание Гарри. Гермиона поднялась с дивана, строго смотря на блудного мужа. -Как ты здесь оказался? Уизли неловко улыбнулся, доставая из нагрудного кармана кожаной куртки желтый пергамент, сложенный в 2 раза. -Вот, мне Гарри написал, - проговорил он, отдавая письмо жене. Та с сомнением посмотрела на протянутую руку, но все же взяла письмо. Развернув его, ее глаза забегали по строчкам, написанным корявым почерком. «Привет, Рональд Уизли. Не знаю, как вымолить у тебя прощение за свои скитания и свое инкогнито. Мне нужен был отдых от всего, надеюсь, со временем ты, как и твоя жена в свое время, поймешь меня и простишь. Сейчас я пишу тебе не за тем, чтобы оправдать свое имя и благие намерения. Мне нужна твоя помощь. Естественно, все секретно и все детали при встрече. Буду ждать тебя в убежище большой собаки. Твой Рундил Уозлик!» Пока она читала, Рон посмотрел на друга с упреком. -Ты не мог еще прозрачнее написать? Я раза с тридцатого только понял, что ты про площадь Гриммо. Гарри, улыбаясь, пожал плечами. -Была б с тобой Герми, она бы сразу поняла, - парировал Поттер, но потом резко стал серьезным. – Рон, правда, прости, что повел себя как свинья по отношению к своему лучшему другу. -Что уж там. Я тоже погорячился. Глупо было уличать жену и лучшего друга в измене. -Сейчас не об этом! – резко прервала его шатенка, крепко сжимая пальцами пергамент. – Гарри, введи его в курс дела, а я пока сделаю чай. Драко, ты мне поможешь сделать сэндвичи? Она вылетела из гостиной, а блондин пошел за ней, встретившись взглядом с Гарри, он мимолетно улыбнулся, встречая в ответ такую же улыбку со стороны брюнета. Это длилось секунды, но не скрылось от голубых глаз рыжего друга. Когда блондин ушел, Рон резко повернул голову к брюнету и зашипел: -Боже, Гарри, только не говори, что ты и Хорек... Казалось, глаза друга вылезут из орбит. Поттер в ответ лишь смущенно улыбнулся. -Рон, я не знаю, но у нас был... Рыжий закатил глаза, закрывая уши руками. -Нет, я не хочу этого знать! Расскажи лучше что случилось и какая моя помощь вам нужна. Хотя о последнем я догадываюсь. * * * На середине рассказа к ним присоединились Гермиона и Малфой, принеся с собой 4 кружки с чаем и тарелку с бутербродами. Троица была неголодна, но Гермиона предвидела, что ее муж, скорее всего сегодня, был на дежурстве (судя по глубоко залегшим синякам под глазами и устало слезящимся глазам) и не ошиблась, так как, благодарно взглянув на догадливую жену, Рон накинулся на еду, будто не ел неделю. У него всегда был хороший аппетит, несмотря на худощавую комплекцию. -То есть вы хотите в Отделе Тайн найти информацию по умбрам, так? Гарри кивнул. Рон в ответ задумался, возведя к потолку глаза и стуча указательным пальцем по вздернутому подбородку. -Я где-то слышал уже про них, - задумчиво проговорил рыжий. – А! Точно! Была сказка для детей. Меня ей Фред и Джордж пугали. Гарри снова кивнул, чувствуя себя болванчиком. -Да, мы ее тоже читали, но она не раскрывает самой сути этих существ. Кто они и откуда, кто и как ими может управлять. Ты сможешь нам помочь? Рон кивнул. -Я могу пойти в Отдел Тайн и поискать информацию в библиотеке. -И как ты туда попадешь? – поинтересовалась девушка. – Туда уже начали пускать кого попало? -Не кого попало, а заместителя главы Аврората. Мне достаточно отправить запрос и уже на следующий день мне выдадут временный пропуск и настроят чары под меня. Гермиона кивнула, удовлетворившись таким ответом. -Я тоже туда пойду, - вклинился в разговор Драко, смотря на молодых людей, расположившихся на диване. – Я не думаю, что Уизли хватит времени просмотреть все книги за один день. -Малфой, это исключено! Теперь тебя ищет не только таинственный враг, но и Аврорат! -Если Поттер одолжит мне свою мантию, то с этим проблем не будет. Тем более я не думаю, что чары успели обновить против меня. Вряд ли они ожидают, что я явлюсь в Министерство Магии лично. Особенно после такого скандала с побегом моего отца. Рон сощурил глаза, смотря на блондина. -А ты точно к этому не причастен? – с сомнением произнес рыжий. – Очень подозрительно. Вы вернулись в Магический Мир, и в эту же ночь сбегает Люциус Малфой. При этом у тебя очень веское алиби – амнезия, которую лично подтвердил Гарри. А есть ли у тебя она? Может, ты слишком искусно притворяешься! Глаза Малфоя в ужасе расширились, а пальцы рук крепко вцепились в подлокотники кресла. -Это полная чушь! – выпалил блондин. Рон на это усмехнулся. -А что ты тогда так занервничал? -Если бы я хотел это сделать, то сделал бы это 10 лет назад! Почему именно сейчас, когда отцу осталось всего полтора года? Драко нервничал и злился, понимая, что находится в окружении неприятелей и если все поверят Рону Уизли, то это может быть его последний день на свободе. Он посмотрел прямо в зеленые глаза, пытаясь без слов передать свои мысли и убедить в своей невиновности. -Рон, это логично. Зачем так подставлять себя и своего отца, если осталось совсем немного времени до истечения срока. Было слышно, как скрипнули зубы у рыжего, когда он плотно сжал губы. Было видно как от злости заходили жвалки на лице. Но потом он шумно выдохнул и оторвал сканирующий взгляд от Малфоя, позволяя тому расслабиться. -И все равно я ему не верю. Слизеринцы не меняются, даже если теряют память, - пробубнил Рон, утыкаясь носом в чашку с чаем. Гарри вздохнул. Ситуация была неприятная, но ему не у кого было попросить помощи, а Малфоя было искренне жаль. -А ещщще, ты мечччтаешшшш его нагнуттть, хе-хе-хе, - прошептал змеинный голос в его голове. С этим нельзя было поспорить, особенно понимая, что ты ни черта не понимаешь, что чувствуешь к этому белобрысому хорьку, который раньше изводил тебя каждый божий день. А сейчас сидит бледный как мел, с обескровленными губами и нервно тарабанит пальцами по подлокотнику. -Он точно что-то скрывает, - пришло в голову Гарри, но он это никогда не озвучит при друзьях. -Тогда решено, завтра пойдем с Хорь...Малфоем в Отдел Тайн, а сейчас мне стоит пойти в аврорат и выписать пропуск, пока не поздно, - проговорил Рон, вставая с дивана (тот жалобно скрипнул под ним). – До завтра парни. Он посмотрел на жену, в его блеклых голубых глазах плескалась вина и боль. -Герм, поговорим сегодня вечером. Та коротко кивнула, снова поджав нижнюю губу, чтобы сдержать слезы и горький комок, который начал образовываться где-то в гортани и мешал ей дышать. Когда Рон скрылся за дверью, которая ведет в темную кухню, Гермиона неловко встала с дивана (он повторно издал клич мертвого кита, из-за чего Гарри поклялся его выкинуть... когда-нибудь). Она натяжно улыбнулась, неловко проводя руками вдоль туловища. -Кхм, я, пожалуй, тоже пойду. Все равно мы сегодня больше ничего не найдем, - сказала она. Гарри поднялся со своего места и, кивнув подруге, обнял за плечи, видя ее состояние. -Герми... – жалобно начал он. -Все хорошо, - прервала Гермиона его, отрываясь от крепкой груди друга и делая неловкий шаг назад. – До завтра. Неловко сцепив руки перед собой, она быстрым шагом вышла из гостиной, оставляя парней наедине. Гарри проводил ее сочувствующим взглядом, после перевел его на Драко. Когда друзья ушли, тот расслабился, хоть и был немного бледен, а губы были сжаты в одну линию. Поттер вздохнул и подошел к креслу, где чуть сгорбившись и, опустив голову, сидел блондин. Присев на корточки перед парнем, брюнет за подбородок заставил того поднять на себя взгляд. Изумруды встретились с ртутью, ища в них хоть какие-то ответы. -Драко, - мягко начал Гарри. – Ты ничего мне не хочешь рассказать? Буря эмоций плескалась в серых глазах: страх, отчаяние, решимость. Малфой резко поддался вперед, притягивая парня за шею и накрывая губы Поттера своими. Он целовал их, кусал, сталкиваясь зубами, после переходил на просящую нежность. Гарри растерялся от того, с каким напором и отчаянием его целовал блондин. Язык Малфоя прошелся по его сомкнутым зубам и брюнет не удержался, впуская его. Гарри прикрыл глаза и медленно, тягуче ответил на поцелуй. Постепенно поцелуй перерос в более страстный, Поттер, не разрывая его, переместился на колени парня, позволяя бледным рукам забраться под одежду. Под холодными пальцами Драко, вверх по позвоночному столбу пробежали миллионы мурашек, заставляя брюнета выгнуться и плотнее прижаться к бледному торсу. Смуглые руки, огладив плечи, плечевой пояс, шею, поползли выше, обхватив бледное лицо с острыми скулами и заставляя хозяина, запрокинуть голову на спинку кресла. Чувствуя, как горят легкие от нехватки воздуха, Гарри медленно оторвался от порозовевших губ и прямо в них выдохнул: -Боже, Драко, почему ты такой холодный... -Нет, это ты слишком горячий, Поттер, - прошептал в самые губы Малфой и снова накрыл их своими. Прохладные руки блондина еще раз прошлись по загорелой пояснице, заставляя Поттера еще сильнее выгнуться и потереться возбужденным членом о не менее возбужденный член блондина. Глухой стон вырвался у обоих парней и утонул в поцелуе, который только сильнее распалял, заставляя, все чаще и чаще тереться друг о друга. Их руки начали блуждать, пытаясь доставить больше наслаждения, но их распаленным телам казалось все мало, с каждым прикосновением наслаждение, тугим узлом, накапливалось внизу живота, заставляя парней, искать друг в друге упоения. Первым не выдержал Гарри. Было неудобно целовать, было неудобно ласкать блондина в этом узком кресле. Поэтому оторвавшись от мягких, искусанных губ блондина, он подхватил его на руки, заставляя обхватить себя руками за шею и обвить ногами поясницу. Он понес его вверх по лестнице, стараясь удержать искусителя, который начал ласкать мочку уха, покусывая и посасывая. Его юркий язычок щекотно прошелся по ушной раковине, заставляя брюнета, приглушенно рыкнуть и, открыв с ноги дверь, бросить блондина на мягкую постель. Повиснув над Драко, Гарри взглянул в полуприкрытые глаза, которые потемнели от желания и теперь были сравнимы со старинным серебром, зрачок был расширен и занимал половину радужной оболочки, делая взгляд раскрасневшегося блондина более расфокусированным. Поттер мягко коснулся губ, но тут же оторвался от них, заставляя парня чуть поддаться навстречу в поисках нового поцелуя. Гарри возбужденно улыбнулся и начал стягивать одежду, оголяя бледную кожу. Брюнет оглядел торс возбужденным взглядом, проводя ладонями по вздымающейся груди, невзначай задевая пальцами темно-розовые соски и отмечая контраст своей смуглой кожи с бледностью напряженного живота Драко. Гарри наклонился и начал покрывать шею поцелуями, заставляя Малфоя запрокинуть голову назад и выгнуться дугой, прижимаясь оголенным животом к любовнику. Смуглые руки, будто жили собственной жизнью и сейчас расстегивали пуговицу и ширинку на джинсах, припуская их и выпуская напряженный член, который пошло оттягивал хлопковую ткань темно-серых боксеров. Драко не удержался и, приподняв бедра, потерся возбужденной плотью о широкую ладонь, которая поглаживала его через ткань. Малфою не терпелось получить разрядку, которую не получил еще утром, но Гарри, чувствуя его состояние, нарочито медленно ласкал, проводя языком по выступающим через тонкую, почти прозрачную кожу, ключицам, оставляя алые засосы на груди, которые на фоне бледно-розовой кожи особенно сильно выделялись. Рука продолжала ласкать пульсирующую плоть, чей жар можно было почувствовать даже через ткань трусов. Но на одном месте она не задержалась, оттягивая пальцами резинку боксеров, Гарри обхватил возбужденный ствол рукой, проводя большим пальцем по набухшей головке, размазывая смазку. Из приоткрытого малфоевского рта вырвалось лишь рваное дыхание и сдавленный хрип. Он не знает, испытывал ли он когда-либо такое наслаждение, когда горячая, шершавая от мозолей ладонь надрачивает без того перевозбужденный член. Но это было определенно восхитительно и захватывало дух, заставляя захлебываться воздухом и желать еще больше прикосновений. Чувствуя, как перед глазами поплыли черные круги с блестящими вспышками, а зрение подводит его, Малфой прикрыл глаза, отдаваясь прикосновениям ласковых губ и рук, которые доводили его до экстаза. Малфой был восхитителен в своей беззащитности и то, как чувственно реагировал на прикосновения Гарри. Ему казалось, что он готов кончить лишь от этого вида, не раздеваясь и не высвобождая ноющий без внимания член. Чувствуя, как под пальцами сжались яички, а Драко выгнулся в пояснице, вставая на острые лопатки, готовый кончить, Гарри резко прекратил ласкать, вызывая стон разочарования. Взглянув в приоткрывшиеся темно-серые от возбуждения и обиды глаза, Поттер совсем по-малфоевски усмехнулся и начал стягивать с себя одежду, замечая заинтересованный взгляд Драко и закушенную нижнюю губу. Блондин привстал на локтях, с нетерпением ожидая, когда партнер закончит раздеваться и доведет его уже до оргазма. Гарри оскалился и чуть не застонал, когда увидел, как Драко, не выдержав, стянул с себя трусы и начал сам ласкать себя, томно смотря на брюнета. Быстро скинув с себя темно-синие боксеры, чуть не разорвав их от нетерпения, Гарри кинулся на соблазнителя, занося бледные худощавые руки за голову и вовлекая в жесткий поцелуй. Поттер страстно сминал и кусал мягкие обжигающие губы, заставляя подчиниться и глухо стонать. Гарри освободил одну свою руку, фиксируя узкие запястья над светлой головой одной рукой. Малфой не вырывался и не пытался сбежать, и руки сдерживались скорее для сладостного чувства доминирования, нежели для подавления борьбы. Свободная рука, огладив угловатые бока, с выпирающими ребрами, опустилась к паху, обхватывая оба члена и начиная двигаться. Оба парня не сдержали стона, чувствуя, как в кольце пальцев горячая тонкая кожа трется друг о друга, вызывая острые вспышки наслаждения, как кровь приливает к паху, образуя огненный узел, который готов взорваться в любую минуту. Первым не выдержал Драко, выгнувшись, он запрокинул голову и кончил, забрызгивая мутной жидкостью живот. Гарри, освободив член Малфоя из кольца своих пальцев, начал ускоренно надрачивать себе, окунаясь в морок оргазма и выплескивая сперму на живот блондина. Отпустив, обмякший член, брюнет лег рядом с Драко, чья грудь медленно вздымалась, восстанавливая дыхание. Не открывая глаз, искусанные губы блондина сложились в усмешку: -Ты чего так на меня пялишься, м? Его голос был с легкой хрипотцой, что добавляло ему сексуальности. Гарри, закусил губу, ему хотелось прямо сейчас снова запрокинуть руки за наглую блондинистую голову и как следует отодрать, чтобы тот неделю не мог нормально говорить и дня три, нет, четыре, не мог нормально сидеть, не подложив под себя подушку. Гарри кашлянул, отгоняя пошлые картинки, в каких позах он бы мог нагнуть (и выгнуть) это пышущее сексуальностью гибкое тело. -И ничего я не пялюсь, - сказал Поттер, мысленно давая себе подзатыльник за такой глупый ответ. -Мне не надо открывать глаза, чтобы чувствовать твой плотоядный взгляд. Малфой фыркнул, довольный своим ответом. -А ты не лежи тут весь такой горячий, обрызганный спермой с ног до головы! Глаза Драко резко распахнулись, а щеки загорелись стыдливым румянцем. Он привстал на локтях, осматривая себя. Вся грудь и живот были в мутных брызгах, их сперма смешалась, и было непонятно где чья. Этот вид смутил Малфоя еще больше, поэтому, найдя свою палочку, он наложил на живот и грудь очищающее. -Еще вот тут, - добавил Гарри, наклонившись над лицом и стирая указательным пальцем каплю с щеки. Драко проследил за рукой парня и его глаза расширились, когда Поттер с наглой улыбкой на лице облизнул палец, не отрывая озорного взгляда от серых глаз. -А если это твоя? – усмехнулся в ответ Малфой, взяв себя в руки. -Может, мне стоит проверить? – прошептал Гарри, наклоняясь над Драко, желая заключить его губы в поцелуй. Но этому не суждено было осуществиться, потому что внизу послышалась возня, а потом последовал голос лучшего друга. -Гарри, ты где? Поттер застонал от разочарования и опустил лоб на бледное угловатое плечо. -Они издеваются? – проворчал он, памятуя сегодняшнее утро. Драко лишь фыркнул и скрылся за дверью ванной, оставляя Поттера разбираться со своим другом самостоятельно. Одевшись, Гарри спустился к другу, который по-хозяйски расселся на скрипучем диване и болтал в руке толстостенный тумблер с огневиски (который, видимо, взял из большой коллекции Блэков) и льдом. Заметив волнительное состояние Уизли, Гарри подошел к открытой бутылке и, призвав второй шестигранный бокал с широким дном, налил себе горячительный напиток. Дождавшись, пока друг сядет рядом с ним и сделает небольшой глоток солодового напитка, Рон начал: -Я получил пропуск в Отдел Тайн, завтра в 10 утра Хорек должен быть готов, я за ним зайду. -Как ты его получил? – поинтересовался Гарри, взглянув на профиль друга. – В смысле, пропуск же не просто так дают в самый таинственный и засекреченный отдел. Даже заместителю Главы Аврората. Рон хмыкнул, понимая, что это шпилька на его самодовольное высказывание пару часов назад. -Сказал, что для раскрытия дела о пропаже Люциуса Мальфоя срочно нужна информация о родовых порталах. -Родовых порталах? – переспросил Гарри, выгнув бровь. -Это обряд на крови. Сейчас он относится к запрещенным, ввиду того, что может перенести человека из любого места. Даже такого защищенного, как Азкабан. -Почему вы решили, что это именно он? Люциус мог, как и Сириус, быть незарегестрированным анимагом. -Во-первых, Люциус зарегистрированный анимаг, поэтому на нем были браслеты против анимагической формы. А во-вторых, во время обыска тюремной камеры были найдены следы родовой магии Малфоев. Нет точного подтверждения, что это именно родовой портал. Но мы более чем уверены, что это был именно он. Гарри задумчиво кивнул и в его голове начала складываться логическая цепочка. Теперь было понятно, почему Рон подозревает Драко. -Рон, я более чем уверен, что Драко не мог быть в ту ночь в Азкабане. -Он мог и не быть там, достаточно быть в Малфой-меноре, рядом с родовым фолиантом, который хранится у всех чистокровных волшебников. - Разве не могла это сделать Нарцисса? Уизли помотал головой. -Она хоть и взяла фамилию Малфой, но по крови является Блэк, поэтому провести ритуал мог только наследник. -Но он не мог! Я в этом уверен, так как он всю ночь был со мной... Рон шокировано воззрился на своего лучшего друга, который отвел взгляд и скрыл улыбку в ободке бокала. Его всегда забавила реакция друга, когда что-то идет в разрез с его убеждениями. Поттеру казалось, что слышит работающие шестеренки в голове рыжего товарища. После небольшого глотка, Гарри снова повернулся к другу, сощурив свои изумрудные глаза. -Рон, но ты ведь сюда пришел не чтобы о родовом портале и мистере Малфое говорить? Напомнив о проблеме в семье, Уизли снова сник, рассматривая янтарную жидкость у себя в тумблере, обхватив его руками, на поверхности плавали кубики льда, заколдованные так, чтобы не таяли, но охлаждали алкоголь. -Гарри, я такой дурак! Я так обидел Гермиону, а ведь так ее люблю! Не поверишь, я ее люблю с первого курса! Меня жутко раздражало ее зазнайство на первых курсах, но ты не представляешь, как я за нее боялся... Каждый раз. Гарри вздохнул и в знак поддержки положил руку на поникшее плечо друга. -А как я ревновал ее к тебе! Ты не представляешь! Я понимал, что я тебе вообще в подметки не гожусь. -Рон, не говори так. -Нет, Гарри, правда. Ты смелый, веселый, сильный, Герой, восхитительный ловец. Внешностью не обделен. О твоих зеленых глазах вздыхали все девчонки. -Все да не все. Гермиона всегда смотрела на тебя. И она очень страдала на четвертом курсе, когда мы с тобой поссорились, и на шестом, когда ты встречался с Лавандой. И тогда... когда ты ушел от нас, раненный и истощенный. Уизли обессиленно застонал, взъерошивая рыжие волосы. -Я знаю! И мне стыдно, что я снова не сдержал свою ревность и много обидных слов наговорил, и сбежал, как последний трус. -Но ты ведь раскаиваешься. А это самое главное для Герми. Она пожурит и простит, потому что любит. Тебе стоит не тут сидеть, а там, у себя в гостиной, - Гарри улыбнулся, похлопав друга по спине. – Желательно, на коленях и с цветами в руках. Рон наконец-то поднял голову и встретился взглядом с теплом зеленых глаз. Губы растянулись в слабую, но благодарную улыбку. -Спасибо, друг. Что вернулся и что выслушал. И что не изменился за все это время. Гарри промолчал, понимая, что Рону, достаточно его взгляда, чтобы все понять. Только когда на дне шестигранного стакана остался один прозрачный лед, Уизли поставил его на журнальный столик и поднялся на ноги. Ему надо было время, чтобы собраться с мыслями и собрать всю свою смелость, чтобы предстать перед гневом жены. -Гарри, я пойду, мне еще цветы надо купить. -Иди через входную дверь, с порога можно аппарировать. -Спасибо. Они пожали руки, и Рон скрылся за дверью прихожей. Только за ним хлопнула дверь, с лестницы послышались шаги. Гарри поднял голову и улыбнулся блондину, который недовольно осмотрел бутылку алкоголя и почти пустой бокал в руках брюнета. -Ага! Пили и без меня! – беззлобно сказал Малфой, подходя к Поттеру и упираясь своими острыми коленками на колени брюнета. -Тебе все равно нельзя, - усмехнувшись, ответил Гарри, убирая из рук тумблер и обхватывая руками бедра блондина, притягивая ближе к себе. -Что-то тебя тогда это не остановило, - напомнил Драко время, когда они впервые встретились с умбрами. -Тогда была другая ситуация, - возразил Поттер и повалил хрупкое тело на диван, подминая под себя и накрывая губы Малфоя своими. * * * Он стоял у камина в Дырявом котле уже 10 минут и не мог сделать шаг, произнеся родной адрес. Его бледные, все в веснушках, руки подрагивали от волнения, а сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь набатом где-то в голове. В правой руке он сжимал небольшой букет ландышей, которые так любила его жена за их чистоту и невинность. Из-за волнения хозяина, их маленькие цветочки, похожие на колокольчики, колебались на тонком стебельке. Один из белоснежных цветочков не удержался и бесшумно упал на каменный пол, выводя Рона Уизли из ступора. Он вздохнул и вошел в широкий камин, кинув сыпучего пороха и четко произнеся адрес, он исчез, прикрывая свободной рукой хрупкие цветы. Появившись через несколько мгновений в родной гостиной, он вышел из камина, сразу встретившись взглядом шоколадный глаз. Он снова набрал в легкие побольше воздуха, чтобы начать говорить речь, которую готовил последние полчаса, но крепкие объятья выбили весь воздух из легких и все мысли из головы. -Герми, я... -Не говори ничего! Я так рада, что ты вернулся. Я так боялась... Ведь я так люблю тебя, - сквозь фразы Уизли отчетливо слышал всхлипы, и это было так не похоже на его чопорную и сдержанную жену, что полностью выбило из колеи. – Рон, не исчезай так больше! Чтобы не произошло! Рон обнял свою жену, заключая в теплый кокон своих рук. Они стояли и молчали. Уизли понял, что все то время, что был вдали от родной и любимой жены, замерз, заиндевел и сейчас, просто стоя рядом с ней, начал чувствовать как разливается тепло, бурля словно из кипящего котла, только сейчас он почувствовал, что жизнь снова обрастает красками. И только после такой горькой разлуки Рон Уизли окончательно понял, что художник его жизни – это Гермиона.