Амнезия

Гарри отправился в Малфой – мэнор один. Рон еще не восстановился после встречи с демонами, а Гермионе он запретил идти сам, чтобы не навредить ребенку. Друзья долго спорили с ним, не желая отпускать одного, но Поттер был неумолим. Но Рон Уизли смог уговорить брюнета на отряд авроров, которые его бы подстраховали. Хотя это было довольно сложно, учитывая отношение Поттера к последним. -Гарри, подожди, Рон же сказал, что отправит тебе сообщение на Д.И.П. -Герми, у меня нет времени ждать, ведь сегодня ночью кровавое полнолуние, я боюсь, что прождав, спасать будет уже некого, - проговорил Гарри, собирая небольшой походный рюкзак. Девушка вздохнула, опустив взгляд, но поддавшись минутному порыву, заключила лучшего друга в объятья. -Гарри, береги себя, пообещай не лезть на рожон, - прошептала шатенка. - Гермиона, я постараюсь, - сказал Гарри, проведя рукой по волосам девушки. -Нет! Пообещай! -Обещаю, - улыбнувшись, ответил парень, от понимания того, что он вряд ли сдержит обещание, сердце сжалось в груди. – Мне пора идти. Гермиона отошла от брюнета, пытаясь сдержать слезы, но Гарри видел, как они стояли в карих глазах. Чтобы та совсем не расчувствовалась, Поттер чуть улыбнулся и вышел из комнаты. В доме разлилась тишина, было слышно, лишь как поскрипывали половицы под ногами брюнета, и хлопнула входная дверь. Только после этого девушка прерывисто вздохнула и села на кровать, пряча лицо в ладонях. Гарри отлично помнил, как выглядели те массивные, кованые ворота, устремившиеся шпилями ввысь, мощеная дорожка, ведущая к крепким дубовым дверям Малфой – мэнора, поэтому ему не составило труда аппарировать прямо к этим мрачным вратам. Он знал, что они заколдованы и так просто его не пропустят, поэтому Гарри достал из рюкзака мантию-невидимку и чуть отошел, уверенный, что либо Люциус, либо Ален точно за этот день через них пройдут, а он следом за ними. Поттер точно не знал, сколько прошло нервных минут, прежде чем с громким хлопком появилась нескладная фигура у закрытых ворот. Его сердце быстро забилось где-то в районе горла, мешая дышать. Взяв себя в руки и обуздав волнение, он как можно тише подкрался к человеку, который, рассекая волшебной палочкой воздух, подчинял себе ворота. Те, как будто с большой неохотой, поддались чужеродной магии и со скрипом начали медленно открываться. За все это время Гарри успел рассмотреть блондина, который даже не пытался скрыть свое лицо за маской или, на худой конец в капюшоне. Ален не был похож на лорда Малфоя, в нем не было и толики того аристократизма, который так и бьет из Малфоя старшего и Драко. Он был неказист. Худощавый, с непропорционально длинными руками и большими ладонями, которые успел разглядеть Поттер, когда тот проводил замысловатые па палочкой. Ален сильно горбился, из-за чего его длинная тонкая шея походила на шею грифа-стервятника. Его грубые черты лица несли в себе печать глупости и слабоволия. Карие глаза, которые сильно контрастировали с платиновыми волосами, выглядели бессмысленными и одержимыми. Когда ворота открылись Ален твердой, даже самодовольной, как заметил Гарри, походкой пошел по вымощенной дороге. Поттер же, отставая на пару шагов, ступал следом, стараясь делать это бесшумно. Когда они вышли к парадному двору, где шуршал своими потоками фонтан, сделанный из мрамора и малахита, блондин резко свернул влево, где за стрижеными кустами пряталась тропа. Она вилась вдоль огромного Мэнора. Солнце уже село и брюнет отметил, что свет в доме не горел, зияя своими темными окнами, словно, глазницами. Значит, дома никого нет, все зрители уже на месте. Гарри чувствовал, как волнами накатывало волнение от понимания, что его отделяли считанные минуты от открытого противостояния с Аленом и Люциусом. Брюнет слишком давно не встречался так близко со смертельной опасностью один на один, и воспоминания уже заволокло дымкой времени. Сейчас же он понимал, что Фортуна может быть и не на его стороне, выставив острие клинка против него. Они подходили к усыпальнице рода Малфоев, и Гарри держался из последних сил, чтобы не вырубить блондина раньше времени. Он крепко сжимал в руке палочку, чувствуя, как та предательски дрожит, готовая выстрелить в любой момент. В склепе было темно и сыро, лишь огонек люмоса на кончике волшебной палочки Алена освещал им путь, но долго идти не пришлось, так как они вышли в просторную залу с рядом надгробий, стоящих по кругу, полная луна освещала помещение, пробиваясь своим сиянием через большие окна под куполообразным потолком. Рассматривать помещения времени не было, поэтому, когда Ален подошел к котлу, стоящему на медленном огне, Гарри взмахнул палочкой, приложив молодого человека Ступефаем, следом за которым наложив связывающее. Брюнет скинул с себя мантию, затолкав в карман толстовки, и схватив блондина под мышки, оттащил к стене. -Такой худой, а тяжелый, зараза, - подумал Поттер. -Вот мы и встретились, дорогой Гарольд. Я тебя ждал. Гарри резко выпрямился, выставив палочку перед собой. Но оглядев залу, он не увидел никого, зато только сейчас обратил внимание, что крышки сняты с надгробий и семь тел лежат по кругу, будто спят. Сердце брюнета невольно сжалось, увидев Драко, лежащего прямо рядом с ним. Не успел. Его мертвенно-бледное с заостренными чертами лицо было спокойно, грудная клетка не трепыхала от вдохов, а за тонкой кожей век не двигались глазные яблоки. Гарри через силу заставил отвести взгляд от блондина, который уперся в постаревшего и поседевшего мужчину. -Люциус, - прошептал брюнет, шокировано смотря на изнеможенную фигуру. -Я вижу удивление на твоем лице, мой милый мальчик, - со смешинками сказал голос. Гарри будто очнулся ото сна и вскинул голову, вновь осматривая помещения. Никого не было. Мантия-невидимка? -Кто здесь? Покажись! – его голос предательски дрогнул. -Я и не прячусь, - полным добродушия голосом проговорил он. – Поверни голову на 90 градусов. Поттер это и сделал, уперев взгляд в портрет, который с улыбкой отсалютовал ему нарисованным бокалом красного вина. -Ч-что? – в его взгляде читалось недоумение. – Кто вы? -О, как не учтиво с моей стороны было не представиться, - проговорил старик. – Мое имя Армонд Малфой, я основатель рода Малфоев в Англии. А это мой сын Николас, а рядом лежит внук Люциус. Хорошие были представители нашего рода. Сильные волшебники, хорошие дипломаты. Рядом с Люциусом мой правнук, был выдающимся писателем, хоть и вспыльчивым, что не пристало представителю наследника дома Малфоев, поэтому я его и убрал раньше других. А вот рядом Семптимус он был прирожденным Малфоем. Горд, надменен и спокоен, как удав, к тому же успешен во всем, за что возьмется. А это... -К чему вы это все говорите?! Мне не интересно знать имена вековых трупов. -Как грубо называть живых людей трупами, - покачав головой, произнес Армонд, пригладив свои нарисованные усики. Гарри непонимающе посмотрел на портрет, подходя к нему ближе. -Что? Как может быть жив ваш сын, когда ему уже 7 веков! -9, если быть точным, - довольно поправил портрет. – Мне пришлось создать очень сложное зелье, чтобы ввести их в стазис. Капля этого зелья вводит выпившего в летаргический сон на 3 года, а глоток на сотню лет. Они живы, просто, в глубоком сне, их органы функционируют, но на очень низком уровне. Не правда ли это замечательно? С собой я сделал то же самое. И правда, он нашел бесчувственное тело Армонда Малфоя, только лежал он не в кругу, как его потомки, а в центре напротив пустующего алтаря. И тут до Гарри дошло, глаза его шокировано с толикой омерзения смотрели на портрет. -Так это все не для воскрешения Волдеморта, - прошептал брюнет. Портрет захохотал, смех отражался от стен, создавая гулкое эхо, заставляя Гарри покрыться волной мурашек. -Мальчик мой, ты действительно так же глуп, как и рассказывал Люциус. А еще безрассуден, раз явился сюда один, - голос Армонда продолжал литься, словно, патока, только во взгляде Поттер заметил нехороший блеск. – Мне не за чем воскрешать Тома. Он был замечательным молодым человеком, сильным магом к тому же потомком сильнейшего рода Слизерина. Но он не послушал меня и погнался за бессмертием. Изуродовал себя и душу. Но даже поймать тебя не смог и погиб от руки какого-то мальчишки. Ну, разве не нелепость? Слушая тираду Малфоя в пол-уха, глазами Гарри искал пути отступления. В его голове начали складываться фрагменты, но от этого не стало легче, понимая, что он, как последняя деталь огромной мозаики, пришел сам. Портрет хмыкнул, видя, что брюнет потерял к нему интерес. -Гарольд, тебе не уйти, раз пришел на этот праздник, - проговорил Армонд и, махнув нарисованной рукой, сладко улыбнулся. -Это мы еще посмотрим, - твердо сказал брюнет и быстрым шагом направился к выходу, но его перегородили умбры, появившиеся из ниоткуда. Цыкнув, Гарри развернулся и побежал к противоположному выходу, но не успел он сделать пару шагов, как на него накинулись каламиты, злобно шипя и обнажая свои острые клыки. Парень осознавал, что окружен, но без боя решил не сдаваться, кинув пару заклятий в ящеров, Гарри побежал в центр залы, стараясь освободить путь к отступлению. Уничтожив несколько умбров и обезвредив каламит, брюнет бросился к выходу, когда его резко схватили за руку и потянули назад. Не успел он взмахнуть палочкой, как вторая рука была схвачена костлявой рукой Умбра. От силы сдавления палочка выпала из обессиленных пальцев. -Ведите его к алтарю, - прозвучал неприкрытый радушием властный голос. – И разбудите этого остолопа. Его небрежно бросили на пустующий алтарь, но не успел Гарри двинуться, как его грудь и щиколотки поперек стянули волшебные ремни. Дернувшись, они сильнее передавили нежную плоть, заставив парня приглушенно зашипеть. -Зачем вам все это? – поинтересовался Гарри, стараясь развести портрет на разговор, тем самым ослабить его бдительность. -Зачем? – повторил тот и снова захохотал. – Гарольд, все великие и сильнейшие волшебники мечтали лишь об одном. О бессмертии! В мое время, не знали о философском камне и крестражах. Зато очень тесно общались с демонами. Уверен, ты был поражен, увидев одних из представителей демонической династии. Так вот, в свое время я был из могущественных чистокровных волшебников, сильнее меня был разве что Мерлин. Гарри хмыкнул, пряча призванную волшебную палочку за пазуху. -Что-то я вас не видел на карточках шоколадных лягушек. -Ха! Да что ты знаешь! Эти чопорные англичане не могли принять малоизвестного французишку, который был известен лишь близким знакомством с Вильгельмом Завоевателем. Но ничего, я быстро заставил их себя уважать. Я активно участвовал в закулисных интригах, распускал сплетни и убирал неугодных мне людей. Но только я вошел в раж, как мне стукнул девятый десяток. Маги живут дольше маглов, но это не успокаивало меня, ведь у меня слишком много планов на эту жизнь! Тогда-то я и начал искать способ продлить свою жизнь до вечности. И нашел! Все очень просто. Семь потомков и вечная жизнь мне дарована самим Абаддоном. Тяжесть ритуала заключалась лишь в том, что ему нужны души 7 потомков, в чьих жилах течет моя кровь. Вот мне и пришлось придумывать, это чертово зелье. И первым моим подопытным был сын Примус. Но зелье было несовершенно и убило его. Чтобы скрыть это, я стер его с родового древа. На улучшение зелья ушло 5 лет и вот оно готово! Идеальное для сохранения жизни на протяжении 7 поколений. Но после этого зелья встал другой вопрос. К моменту окончания разработки плана, мне уже стукнуло 95 лет. Старое и дряхлое тело и все вытекающие из этого последствия: больные суставы, слабое сердце и импотенция. Последнее меня особенно не радовало. Признаюсь честно, я был падок на нежных девушек и невинных мальчишек. Тогда я и подумал, что мне стоит подыскать новое тело. Сначала им должен был стать Том. Мы с ним познакомились, когда он еще был курсе на 6, его привел Абраксас, хваля своего друга за силу и мощь. Мне он понравился: сильный, гордый и обозленный на весь мир. Том мне подходил. К тому моменту, когда по моим подсчетам должна взойти алая луна, ему как раз должно было быть около 50 лет (правда, в этом я просчитался). Я его начал учить, развивать его навыки в магии, в общем, раскрыл его потенциал. А он! Исчез на 3 года и вернулся кем? Нечто, лишь отдаленно похожее на человека. Ему тоже захотелось жить вечно. И он совершил самый страшный грех – разделил душу! Я хотел уничтожить его в тот же миг, но мне нужен был человек во внешнем мире, не ограниченном рамой картины, а ему нужен был я. Взаимовыгодное сотрудничество. Так говорят маглы. Но и тут он меня подвел! Я велел ему привести тебя живым, а он, как напуганный кролик, боясь за свою никчемную разбитую душонку, попытался тебя убить. За что собственно и поплатился. Дорогой Гарольд, ты ведь не думаешь, что тебя действительно спасла любовь твоей грязнокровной матушки. Армонд противно засмеялся, довольный произнесенной фразой, из-за чего не услышал, как скрипнули зубы брюнета, чьи глаза злобно сияли. -Нет, это отдача за невыполнение договора. И он это понял, поэтому, больше не пытался убить тебя. Ты же заметил странность, что Том пытался тебя поймать, а не убить. Так вот, теперь ты понял, что это надо было мне. Ты хоть и глупее Реддла, но силы в тебе, для полукровки, даже в избытке. Это идеальный сосуд для моей души. Гарри хмыкнул. -Ради собственного бессмертия вы убиваете своих сыновей и внуков! Это отвратительно! -Отвратительно?! – разгорячился старик. – Прошу заметить, что я позволял жить достаточно, чтобы насладится жизнью и не мучится подагрой и гипертонией! Мой сын впал в летаргический сон в 72 года, а его в 80! Разве я недостаточно благосклонен?! -Драко всего 27, - тихо проговорил брюнет. -О, ты об этом бедном мальчике, - с притворным сочувствием сказал портрет. – Да, его жаль, но времени нет. В этот раз просчитано все точно, сегодня свершится то, чего я ждал эти 900 лет! -Господин, - к портрету подбежал сгорбленный Ален. – Началось затмение. Надо начинать! Через полчаса луна и марс сойдутся и на освещение останется всего пара минут. Гарри запыхтел, пытаясь выпутаться из ремней, которые стягивали его лишь сильнее. Ему надо было найти выход и снова всех спасти. Он понимал, что по-крупному облажался и сейчас хотел все исправить. -Мой дорогой мальчик, сильно не старайся, мне бы не хотелось, чтобы в твоем теле были случайно сломаны ребра, - проговорил Армонд. Ничего ответить Гарри не успел, так как заметил, как Ален подошел к телу сына Армонда – Николасу. Встав у изголовья, он занес обоюдоострый кинжал с поблескивающем в свете луны клинком и, нараспев, заговорил: -Я клинком пронзаю сердце. По зале разнесся хруст ребер и чавкающий звук рассеченной мышцы. Гарри заметил, как грудная клетка поднялась в глубоком вдохе и резко спала. -И, вырвав, вздох последний из груди... Клинок был резко выдернут из раны, тело встряхнуло под напором, и оно снова осталось лежать неподвижно. Ален поднес клинок к чаше и капля бурой крови опустилась в нее. -Я чашу жизни наполняю кровью и прошу тебя - приди. Ален проделал этот ритуал с каждым из потомков Армонда. Гарри не смотрел, но слышал, как кинжал вошел в худощавое тело Драко, ему даже показалось, что он слышит, как капнула капля его крови с острия клинка. Сердце в третий раз сжалось за сегодняшний вечер, оплакивая утрату, которую еще не мог осознать сам разум. Мысль пришла внезапно, и Гарри даже не успел подумать, как призванный ритуальный кинжал оказался в его ладони. Брюнет услышал, как крикнул Армонд, заметив оружие в его руке, но было поздно. Одним движением Гарри рассек волшебные ремни на алтаре и спрыгнул с него. Обезвредив Алена и успев отлеветировать чашу к алтарю, где лежало тело Армонда, Гарри создал сияющие шары, которые расположил по периметру усыпальни, не давая умбрам подступиться к нему. Откинув волной стихийной магии каламитов, взмахом руки он наложил сильнейшие щиты, не позволяя никому проникнуть к ним. Только оказавшись в безопасности, Гарри понял, что вокруг него играет ураган стихийной магии, которая вышла из-под контроля от осознания, что ему не удалось спасти блондина, что он снова облажался. -Я все исправлю, - твердо проговорил Поттер, сжимая в потной ладони ритуальный кинжал и смотря прямо в нарисованные серо-голубые глаза. -Н-нет, - прошептал портрет, видя решительность в глазах молодого человека. -Да, Армонд, я буду твоей второй марионеткой, которая предала тебя! – Гарри подошел к изголовью алтаря, где лежал Армонд и занес кинжал над головой. – Я клинком пронзаю тело! -Нееееееет, - закричал портрет, стуча нарисованными кулаками по нарисованному холсту. С характерным хрустом клинок вошел в грудь по рукоять. -И, вырвав, вздох последний из груди... Как в замедленной съемке Армонд видел, как кинжал смерти выходит из его старческой груди. -Я чашу жизни наполняю кровью и я прошу тебя - приди. Капля крови пала в чашу с зельем в тот момент, когда все озарилось красным. Ален с благоговением смотрел на пробивающуюся в окна алую луну. Армонд продолжал умолять не глупить, сыпались обещания, угрозы, но брюнет его не слышал, он подошел к связанному бастарду и силой поднял его. -Что делать дальше? – властно спросил Гарри. -П-поднести к лучам луны и произнести, - брюнет вытянул руку к окнам и чаша жизни засветилась – Абаддон явись на зов слуги своего, воззри всю благодарность мою. Семь душ чистейших рода Малфоев, очищенных лучами багряной луны. Прими! По сырой земле начал подниматься вихрь. И Гарри понимал, что теперь это не его магия бушует. Он был услышан. -Дальше! Что делать дальше! – скомандовал Поттер и для верности встряхнул мальца. -С-смотря кого вы хотите возродить! – ответил Ален, его глаза в страхе бегали из одной стороны в другую. -Его! – брюнет подвел блондина к гробу Драко Малфоя, стараясь не смотреть на зияющую рану на груди. – Говори же! -Гарри, не делай этого! Не поступай так со мной! Я так этого ждал! Поттер зло посмотрел на портрет и вновь вернулся к перепуганному бастарду Люциуса. -Н-надо влить зелье ему в рот и произнести... -Подожди. Я вливаю, а ты произноси, - сказал Гарри, отпустив Алена из своей тяжелой хватки. – И без глупостей, если что-то произнесешь не то, я лично разделаю тебя на части для зелий! Понял? -Д-да... – в карих глазах появились слезы. – Я всего лишь хотел, чтобы меня признали... -Мне все равно, что ты хотел, если не хочешь в Азкабан за массовое убийство, тебе следует начать говорить ритуальные слова прямо сейчас! Зелье медленно было влито в бесчувственное тело блондина, а Ален продолжил нараспев заканчивать ритуал: -О, Абаддон, О, демон смерти, я воле предаюсь твоей. Так поглоти ты в своем черном пламени и возроди Драко Малфоя вновь. Вихрь поднялся выше и закрутился вокруг них. Гарри прикрыл лицо предплечьем, чтобы отсыревшая земля не попала в глаза, то же самое делал Ален. Их волосы трепал сильнейший ветроган, Поттер не понимал, что делать дальше. -Ален, говори дальше! -ODO A ORESA, Abaddon! Вспыхнуло пламя, которое прошило Гарри и Алена прямо в грудь. Последнее, что услышал брюнет, потеряв сознание, это потусторонний голос: -Сделка выполнена. Nunc est bibendum! Вспыхнули сияющие шары и погасли, защитный купол искрами разошелся и пал. Не имея препятствий, демоны наводнили залу. * * * Приходить в себя было больно. Было больно дышать, было больно открывать глаза, боль была везде. -О, Боже! Матильда, он пришел в себя, зови целителя Уизли! Он слышал топот ног, и это было больно. Он двинул пальцем, и это было больно. Он понял, что кто-то зашел, легкий цветочный аромат щекотал его рецепторы, но это было больно. -Гарри, тебе еще рано просыпаться, - сказал нежный женский голос, и он погрузился в спасательный сон, в котором больно не было.