CARAMEL

      Глеб просто смотрел перед собой. Взгляд его зеленых глаз, казалось, не выражал ничего. Хотя все же, если присмотреться, то можно уловить едва заметную грусть. А Женя всегда внимательно смотрит на него. Как и сейчас. Девушка открыла рот, но тут же закрыла его обратно, так и не решившись ничего сказать. Голубин явно не собирался начинать разговор. Сейчас он думал лишь о том, что его друзья стали свидетелями того, что его девушка спит в объятиях другого парня. Но что же из этого на самом деле волнует блондина? Что он сейчас ощущает столь болезненно? Укол ревности, боль от предательства? Или… просто стыд за то, что они это увидели? Даниил негромко присвистнул, оказавшись за спиной у друзей. Арсеньева обернулась и бросила на парня короткий осуждающий взгляд. — Глеб… — тихо начала Женя, глядя на парня, — Может, чаю? В голосе сквозит предательская дрожь, а колени подгибаются. Такое ощущение, будто это она ему изменила, а не Ксения. Как же это все глупо… Но она просто не знает, что сказать ему в этой ситуации. Лезть с бесячей поддержкой девушке совсем не хотелось, она ведь по себе знает, каково это. — А кофе есть? — наконец, блондин обратил на нее внимание. — Есть. Глеб коротко кивнул и удалился на кухню. — Ну хоть одетые-то. — тихо сказал Жене Панк. — Так, при Глебе ни слова об этом. — предупредила Арсеньева. — Ему и так сейчас фигово. — Это точно… Кстати, я видел их вместе еще до этого. — все-таки признался Данил. — Ну знаешь, Глеб-то тоже не ангел. — парировала Женя, защищая подругу. — Эй, ну вы там долго будете? Я думал, мы вместе кофе попьем. — Голубин улыбнулся друзьям. Девушка легонько толкнула длинноволосого локтем в бок. Оба улыбнулись Глебу в ответ. — Мы идем. — сказала Евгения и потащила за собой Даниила.       Ребята просто болтали о разном, стараясь избегать неприятной темы. Данил даже пытался шутить, но Голубин лишь натянуто улыбался. Типа ничего не случилось. Это радовало и бесило Женю одновременно. Но она не имеет права лезть в их отношения, даже если те обречены на провал.  — Я сейчас вернусь. — сказал Бумагин, подымаясь из-за стола. — Ага. — Евгения кивнула. Стоило им остаться наедине, в воздухе повисла тишина. Евгения молча наблюдала за тем, как блондин смотрит в приоткрытое окно, и нервно теребила пальцами ручку на чашке. «Да пусть уже проснется Ксю, придет Даня, пусть произойдет уже хоть что-нибудь!» — думала она про себя. — Морти, кстати, извинялся. Просил передать тебе, что пиздец как виноват. Но я не жалею, что вмазал ему по щам. — вдруг сказал Глеб, переведя взгляд на лицо девушки. — Спасибо тебе за то, что защитил. Я очень испугалась, если бы не ты… — Да ладно, на моем месте так поступил бы любой нормальный парень. — Глеб пожал плечами. Хороших девушек жалко, а вот шлюх ни разу. Женя вздохнула, но тему эту развивать не стала. — Куда делся Панк? — спросила она и решила пойти на поиски друга. Девушка вышла из кухни. Увидев, что свет в туалете не горит, направилась в свою комнату. Заглянув в дверной проем, Женя тихо прыснула. Понятно, почему парень не спешил возвращаться. Он просто улегся рядом с парочкой и вырубился. Арсеньева прикрыла за собой дверь и пошла к Глебу. Время приближалось к вечеру. Женя с Глебом уже обсудили все, что можно, и Арсеньева была очень рада, что никто им не мешал. Голубин рассказал ей, каким видит свой будущий альбом, но взамен заставил поклясться, что она не сольет инфу в интернет. — Клянусь. — Женя подняла руки перед собой и рассмеялась, — Не буду злить твою армию, себе дороже. — Семью. — поправил ее Голубин. Отчего-то девушке стало грустно после этих слов. — А я не знаю, что такое семья… — вдруг сказала она. — Мне жаль. — сказал Глеб. Женя ничего не ответила. - Он встал и подошел к ней. — Эй… Ну ты чего? — спросил тихо и мягко, заметив выступившие на глазах девушки слезы. Женя подняла взгляд на парня. Несколько секунд она молча смотрела ему в глаза, а потом сказала: — Голубин, давай напьемся? Глеб нервно хохотнул на эту реплику. — А давай. — Значит, идем в ближайший магазин. Решила девушка, подымаясь со стула и оказавшись на уровне рэпера. Она стояла очень близко, чем немного смутила Глеба. «Так странно. Меня не смущают шлюхи, которые отправляют мне сиськи в личку, а тут просто взгляд глаз шоколадного цвета» — пронеслось в голове у парня. — Идем, чего стоим? — повеселевший голос вернул его в реальность. На улице смеркалось. Женя открыла дверь подъезда и вдохнула приятный летний воздух. Сегодняшний вечер кажется ей раем. Не смотря на то, что может ожидать их дальше. — Давно я так просто не гулял. С этими графиками и концертами. — поделился Глеб, поправляя блондинистую челку под капюшоном. — Ну вот как раз вспомнишь. — отозвалась Арсеньева с улыбкой. — Жека, привет. — донеслось до них. Девушка увидела приближающуюся к ним знакомую, которая живет в соседнем подъезде. — Привет, Катя. — ответила девушка, бросив короткий взгляд на Голубина. — Как дела? — не отставала Катерина. — Отлично, а твои? — Суперово. А это твой парень? — спросила блондинка, рассматривая Глеба. — Чего в очках темных? Накуреный что ли? — Да. — ответил он, стараясь сдержать смех. — Ладно, мы пойдем. — сказала Евгения, заметив, что Катя уже внимательнее присматривается к блондину. — Ладно, давай. — попрощалась ее собеседница и пошла своей дорогой. — Она походу тебя едва не узнала. — Сказала Женя Глебу сквозь смех. — Еще бы, самый звёздный укурыш. — Глеб поддержал девушку своих звонким смехом. Пока Голубин курил у входа, Женя купила несколько бутылок вина. — Че, куда? На кухню? — спросила она, подойдя к рэперу. — Скучно. — Глеб поморщился. — О, у меня идея! — сообразила Арсеньева. — Веди, Сусанин. — поддержал ее блондин. Они шли минут 10. За это время уже надпили чуть ли не половину первой бутылки. — Щас бы еще косяк прикурить — шутливо-мечтательным тоном сказала Женя. — Не проблема, один звонок. — А ты знаешь, чем впечатлить девушку. — С улыбкой сказала Евгения. — А ты думаешь почему мне сосут модели? — пошутил парень. — Фи. — Женя скривилась, а потом рассмеялась. Ребята дошли до небольшого парка. Здесь были хорошо освещенные заброшенные аттракционы и на удивление целые лавочки. — Куда интереснее кухни. — оценил Голубин, входя на территорию парка вслед за девушкой. — Не пизди, там своя атмосфера. — Ну лаадно, а то еще больше на кофе не пригласишь. — Вот то-то же. Они оседлали лавку рядом с заброшенным колесом обозрения, садясь друг напротив друга. Арсеньева приложилась к бутылке красного, пока Глеб распаковывал большой кусок твердого сыра. Впервые за долгое время девушка почувствовала себя счастливой, наслаждаясь летним вечером в компании симпатичного ей человека. — Знаешь, а мне сейчас очень хорошо. — начал говорить Голубин. — Давно я так не гулял в парке и не парился о работе, да и вообще о жизни. — Я рада. — искренне сказала Женя. — Мне кажется, или что-то капает? — спросил Голубин, рассматривая свою руку. — Тебе не кажется. Дождь начинается. — ответила Евгения. — Черт! — Да нормально, тут до меня не далеко, погнали. — Го. Друзья поднялись, забрали с собой бутылку и пошли в сторону дома. Промокшие до нитки, но довольные, они вошли в квартиру. Из кухни до них донеслись голоса. — Так что? Ты все равно планируешь упасть ему в ноги и помириться? — это говорил Артем. Женя и Глеб замерли, прислушиваясь. — Да, скорее всего! Хоть он мне и изменил с какой-то шкурой, но я все же не хочу разрушать наши отношения! — парировала Ксения. — Ясно. Я значит к ней со всей душой, а она, дура, бежит за своим предателем. Глеб больше не мог просто стоять и слушать это. Он ворвался к ним с криком. — Кто это у нас предатель? Арсеньева осталась стоять в прихожей, растерянно слушая ссору. Она понимала, что ей не стоит лезть. — Кто? Ты, конечно! Трахался в туре со всякими шлюхами, а мне лапшу вешал, что скучаешь! — с обидой крикнула Ксю. — Ты ничего лучше не придумала, чем нести всякий бред? Классный повод расстаться, да?! — сорвался на нее Голубин, ударив кулаком о стену. — Да пошел ты! Да, я тебя бросаю! — выпалила брюнетка, глядя на Депо, словно ища в нем поддержку. — Отлично! Я давно хотел сказать, что мне нравится другая девушка! И нет, к твоему сведению, я с ней не спал! И в туре я ни с кем не спал! Так что знаешь, пошла ТЫ! Не дожидаясь ответа, блондин разъяренный вылетел из квартиры, хлопнув дверью прямо перед носом Жени. Из кухни стали слышны всхлипы. Но Ксю есть кому сейчас успокоить. А Глеба некому. Арсеньева помчалась по лестнице вниз. Она нашла Глеба возле подъезда. Злой, он пытался подкурить дрожащими руками. — Глеб… Дождь же. — тихо сказала Женя, подойдя к нему. — Плевать я хотел. — Холодно сказал он в ответ, но попытки тщетные прекратил. — Послушай, мне жаль, что у вас все так вышло… Но Этого бы не было, если бы ты не изменил и Ксю не увидела фотку… — Какую фотку? — раздраженно спросил Глеб. — Фотка из клуба, ты там обнимаешь какую-то девушку. Ксюша увидела ее в инсте. — Ебаный Морти! — еще больше разозлился блондин. — Причем здесь он? — не поняла девушка. — Да при всем! — Может, объяснишь? — Да нахуя оно тебе? И вообще, чего ты за мной таскаешься? Иди вон свою подружку-шлюшку утешай! — Что?! — Женя не верила своим ушам. — Знаешь, ты сам виноват во всем! Она за все время, пока встречалась с тобой, ни разу ни с кем не изменила! И то, что она спала в объятиях с Бульваром, еще ничего не значит! Между прочим, она обдолбалась колесами, а потом ловила отходняки. Ей было страшно и плохо! — Еще лучше! Пошла и ты нахер вместе с ней! Отъебись от меня, Женя! — накричал на нее Глеб и развернувшись, пошел прочь. Девушка просто стояла под ливнем. Обида, боль, захлестнули ее с головой. Не сразу обратила она внимание и на то, что из подъезда вышли Ксю и Артем. — Вы куда? — спросила Женя сквозь слезы, видя то, что они ее будто не замечают. — Не твое дело! Освобождаю тебе дорогу! Ты же мечтала отбить у меня парня, так вперед! Скатертью дорожка! — со злостью выплюнула Ксения. Это просто добило Женю. А они ушли, оставив ее наедине с этой болью. Карамельные волосы прилипли к заплаканному лицу. Ей казалось, будто она слышит оглушающий грохот от хрупкого мира внутри нее, который разбивается на куски. Слезы льются градом, обжигая кожу, а в душе становится пусто. Чьи-то руки мягко обнимают ее со спины. — Даня… — жалобно шепчет девушка, повернувшись, и прижимается к другу.