Зависимость.

— Никаких манер. Так нельзя жить, придётся перевоспитывать тебя. — Мужчина средних лет зашёл в лекторий и на несколько шагов приблизился к Алу. — Ты уже достаточно во мне воспитал. Раз тебе так нравиться, что я обращаюсь к тебе на Вы — перестану это делать, Джордж. — Сандерс устало ответил вошедшему. — Что ты так невзлюбил меня? Я всё твоё детство защищал тебя, холил и лелеял. — Хочешь сказать, что твои приказы, заставы, которые должны были быть выполнены беспрекословно, без малейшей ошибки или погрешности — забота? Защита? Не ты защищал меня, а меня от тебя должны были защищать. Ты растил меня, как своего раба. Послушного мальчишку на побегушках, готового ради нормальной еды и сна на всё.  — Голос преподавателя становился раздражённее с каждым словом. — Хочешь сказать, что тебе не понадобилась твоя дисциплина, послушание, чёткое выполнение заданий? Уверен, ты всё это используешь каждодневно. — Мужчина нагло ухмылялся, смотря Алистеру в глаза. — Я ничего не хочу сказать тебе. Хотя, только одну фразу. — Лис встал из-за стола и обошёл его, вставая напротив непрошенного гостя. Протянув руки к горловине рубашки мужчины, Сандерс смял края его пальто в кулаке и притянул знакомого ближе к себе. — Катись отсюда, как можно быстрее и расторопнее. Иначе твоя голова будет замочена в баночке для изучения Колдомедицины. Или пойдёт на эксперименты мистера Линдемана. — Благодаря росту, Ал мог с лёгкостью наклонится к уху мужчины и прошептать эти слова сердитым тоном. После своих слов, ТИшник оттолкнул от себя гостя и указал рукой на дверь. Тот несколько секунд пожирал взглядом Сандерса, но после всё же поплёлся к выходу, громко хлопнув дверьми. — Истеричка. Весь настрой мне сбил. — Пробормотал Алистер, сгребая документы со своего стола в портфель. Выйдя из кабинета, он ещё мог наблюдать удаляющуюся фигуру своего отчима. Поморщившись тому вслед, Ал направился в крыло, где находились личные комнаты преподавателей. Ему предстояло проверить контрольную, что третьекурсники писали буквально вчера. Тяжело выдохнув, Лис начал морально готовиться к тем бредням, что могли написать детишки.

***

Глаза начинало щипать. Знак, что пора в кровать. Потерев переносицу, Сандерс отложил очки, убрав их в чехол. Поставив точку в журнале отметок, преподаватель покосился на чашку недопитого кофе. Боль отдалась в голове импульсом, как будто слегка надавили, причиняя постепенную боль. Растрепав себе слегка волосы, Алистер выключил лампу и прикрыл глаза. Он просидел так ещё несколько секунд, прежде чем смог привыкнуть к темноте. Разобрав постель, мужчина залез под одеяло, поджав ноги, словно ребёнок. Так было теплее. Вскоре одеяло должно было нагреться, и Ал сможет распластаться на кровати так, как ему будет удобно. И пока одеяло нагревалось от тепла его тела, в его голову лезли мысли, что не давали покоя долгое время. Потом уходили. Снова возвращались. Цикл. И вот, настало время их прихода. Они займут его голову на неделю, а может на день. А может и только на эту ночь. Никогда не было известно, на какое время Лис будет поглощён раздумьями. Он с радостью бы от них отказался, но они приходили своевольно, не хотели уходить и плодились, как кролики. Поэтому, он просто смирился. Больше ничего не оставалось. Сандерс думал о себе, о своей работе, о тех людях, что были близки ему. Хотя, таких вообще не было. Почти. Один найдётся, всё-таки. Они познакомились в школе. Были не разлей вода, как говорят. Ходили слухи, что они встречались, но это было развеяно, так как Ал нашёл себе девушку. Расстался он с ней быстро, правда, но это уже никого не волновало. Все были поглощены известиями о его друге. Он делал успехи во многих науках, был хорошим спортсменом. Был душой компании. И всё это отгораживало Алистера от него. Через какое-то время этот друг просто уехал. Так же ушёл из жизни Сандерса, как и тот, на кого он равнялся позже. Уход друга и послужил неким толчком к изучению Тёмных Искусств. В то время парня обуревало желание показать то, что он лучше, что он чего-то стоит. И он показывал. Лучший ученик по предмету, добрый помощник, хороший приятель. У него были только приятели, ни с кем Ал не был близок так же, как с тем другом. И он его всегда помнил, надеялся, что тот вернётся. Но это не случалось. Не происходило. Он был один. Чувство зависти сжирало его изнутри, заставляло идти на то, что бы он никогда не сделал, будучи трезвым. Не опьянённым желанием. Сжирало так же, как и мысли сейчас. Они роились в голове, каждая вносила что-то своё, заполоняя сознание преподавателя. До того момента, как он заснул. Сны не были разнообразны, Алистеру снилось одно и то же. Один и тот же эпизод. Как он умирает от чьих-либо рук. Либо же впоследствии тёмномагического ритуала. В итоге всегда была смерть. Просыпаясь, Ал проверял, не умер ли ещё, вздыхал и шёл на работу. Неизвестно, вздох сожаления это или облегчения. Это известно только ему одному.

***

— Да-да, утро, утро. Хватит разевать рты, закрыли их, достали блокнотики, бумажки, ручки, перья, чем вы там пишите и погнали. — Сандерс стоял возле своего стола, оперевшись на него обеими руками. Смотрел он в середину лектория. Со стороны выглядело так, будто он такой же, как и всегда. Однако, разумом он был в другом месте. Рой мыслей пока не отпускал его.