Новая способность Мастера

      Доктор внимательно осматривал главную консоль ТАРДИС, кружа вокруг неё и выискивая повреждения, отчего Мастер лишь устало вздохнул и продолжил скучно наблюдать за ним, не отводя взгляда и положив подбородок на широкую ладонь. С чего бы это вдруг таймлорд решил, что именно он виноват в том, что они застряли на какой-то пустой и незаселённой планете, с температурой -50 по Цельсию снаружи? ТАРДИС увязла в снегах, слегка напоминавших зыбучие пески пустыни, и попросту перестала работать, не реагируя на тщательные попытки Повелителя Времени привести её в действие. Доктор медленно провёл над панелью своей звуковой отвёрткой и скорбно вздохнул, потупив взгляд в решётчатый пол. Затем он нервно потеребил свою чёлку, взъерошив густые коричневые волосы, из-за чего она стала больше походить на хохолок тропического попугая. Мысленно сопоставив его с этой необычной птицей, Мастер попытался сдержать смех. Доктор с укором посмотрел на спутника, который тут же отвёл взгляд в сторону, делая вид, что подробно осматривает стену. — Доволен? — громко рявкнул на него Доктор, от чего тот резко дёрнулся от неожиданности и с прищуром посмотрел на него, состроив обиженную гримасу и скрестив на груди руки. — Что? Почему ты орёшь на меня? Я не виноват в том, что твоя посудина не работает. Я лишь просто нажал на то-о-от небольшой рычажок, и всё! — произнёс Мастер и указал пальцем на отдалённый кусок металла на полу, что раньше и был рычагом управления. — Ты даже не осознаёшь, что натворил! — удручённо сказал Доктор и одарил своё лицо ладонью. — Это безнадёжно… Мы тут надолго застряли по твоей вине, а ты даже палец о палец не ударишь, чтобы помочь мне в починке! Ты ведь можешь осознать, что сломал не только рычаг, но и всю систему управления напрочь? — Да? Крайнего ищешь? Идея о путешествии на эту планету твоя, вообще-то. «Алмазные горы, широкие реки со сверкающей водой, жара, солнце и прочее-прочее-прочее», говорил ты… Ну-ну… Уже помираю от жары, ага, — оскалился блондин и ухмыльнулся, завидев, как Доктор проигнорировал его колкий сарказм и безнадёжно пнул консоль ногой. Едва ли она от этого заработала бы… — Но нам бы удалось попасть туда, если бы ты не переписал от балды координаты и не дёрнул бы резко за рычаг, пока я отвлёкся! — холодно сказал таймлорд, и в его суровом взгляде сверкнул огонёк откровенной ненависти, смешанный со страхом, от чего сердца Мастера сжались. Блондин лишь отрицательно покачал головой и робко отвернулся от него, пряча свой взгляд, словно провинившийся ребёнок, которого поставили в угол.       Доктор лишь махнул на него рукой и направился в величественные апартаменты ТАРДИС, оставив Мастера одного с самим собой. Это был первый раз, когда он так доводил его до белого каления, но и не последний, когда собирался делать ему всё на зло. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как его друвраг мучается, пытаясь исправить то, что натворил он. Но до высшей точки кипения галлифреец дошёл только сегодня, и только в этот неудачный момент времени. И как долго они теперь пробудут здесь?       Нельзя сказать точно, сколько времени Мастер пробыл в одиночестве, но это оказало на него плохое влияние. Вокруг стояла необычайная тишина, которая с каждой минутой сильно напрягала галлифрейца. При всём желании можно было услышать только громкое и частое сердцебиение. Особенный ритм, значительно отличающийся от такта человеческого сердца. Четыре громких барабанных удара — бам-бам-бам-бам. Эта дробь… Барабанная дробь… Снова этот невыносимый шум засел в голове Мастера, из-за чего он, не сдерживаясь, взвыл от отчаяния. Две недели этого шума у него не было в голове и в помине, но снова объявился, и на этот раз громче, чем прежде. Ладонями он закрыл уши и съёжился, зажмурив глаза. Из-под века показалась слеза, которая медленно стекла по его щеке, оставляя за собой мокрый солёный след. Доктор обещал, что обязательно поможет ему. И пока Мастер был с ним, этот звук, действительно, сразу же ненадолго покидал его разум, но постоянно возвращался через определённый промежуток времени. Блондин потёр глаза, пытаясь привыкнуть к назойливому ритму. Он встал и, пошатываясь, направился по длинным коридорам ТАРДИС, выискивая Доктора, так как только он мог избавить его от этих кошмарных мучений хотя бы на некоторое время.       Опираясь о стены, Мастер еле дошёл до одной из ближайших комнат, из которой виднелся яркий свет. Когда он вошёл туда, то увидел большое помещение, представляющее собой миниатюрную библиотеку, со множеством различных книг на полках, которые прочно висели на стенах. Доктор стоял, склонившись над небольшим столом, опираясь ладонями о его поверхность. Беглым взглядом он выискивал что-то в большом тексте, написанным мелким шрифтом и моментально перелистывал, пожелтевшие от старости, страницы толстой книги с рваной обложкой. Рядом с таймлордом лежала стопка таких же книг, но уже намного тоньше и новее, чем тот экземпляр, который просматривал Повелитель Времени на данный момент. Все они были о механике. А это значило, что галлифреец не собирается просто так сидеть сложа руки и продолжает свои попытки починить ТАРДИС, к счастью для них обоих. Доктор даже не обратил внимания на вошедшего мужчину. То ли он был всё ещё обижен на него и пытался делать вид, что не обращает на него ни малейшего внимания, то ли он был погружён в собственные размышления… Но Мастеру было плевать на это, и он тяжело подошёл к нему, как можно ближе встав рядом с ним. — Мастер? — наконец, прервавшись от чтения, произнёс таймлорд и обратил на него весь свой внимательный взор. Он деловито поправил упавшие на нос чёрные очки и сунул руки в карманы своего роскошного пальто. В ожидании он смотрел на взбалмошного друга, слегка театрально подняв бровь от удивления. Компаньон встал напротив и смотрел на него исподлобья, прерывисто дыша и не произнеся ни единого слова, от чего Доктор нахмурился и уже хотел было разинуть рот, чтобы что-то сказать ему, как вдруг, издав глубокий гортанный звук, Мастер резко схватил мужчину за ворот пальто, вцепившись в ткань мёртвой хваткой, и притянул к себе, встав на носочки. К чёрту личное пространство!       Галлифреец прислонился лбом к его лбу, приблизив его голову к своей, отчего Доктор почувствовал его обжигающее дыхание и ошеломлённо замер. Мастер закрыл глаза, всё так же крепко сжимая ворот, не отпуская несильно вырывающегося Доктора, который успел резко прийти в себя от кратковременного шока. Мастер неуклюже приложил свои два пальца к его виску, из-за чего таймлорд встрепенулся. Будто искра пробежала по коже, подняв волоски на теле дыбом.       Барабанная дробь… Теперь и сам Доктор её отлично слышал. Прикрыв глаза, он прижался к Мастеру всем телом, не спеша вторгаясь в чужой разум и пытаясь убрать этот надоедливый ритм в разуме безумца. Доктор приложил свою ладонь к широкой грудной клетке Мастера, чувствуя его приходящее в норму сердцебиение. Блондин облегчённо вздохнул и слабо улыбнулся уголками губ, почувствовав, что головная боль начинает отходить на второй план, а надоедливый стук постепенно затихать. Они стояли так, прижавшись друг к другу, пока дробь окончательно не покинула разум инопланетянина. Доктор добро улыбнулся ему в ответ и дружески обнял, но Мастер слабо оттолкнул его от себя и тут же жадно впился ему в губы, всё ещё крепко держа за воротник пальто. Повелитель Времени ошарашенно смотрел на него и стал вырываться. Но Мастер был непреклонен, и продолжал проворачивать манипуляции, сплетая языки, страстно прикусывая его нижнюю губу. Доктор размяк и даже стал поддаваться, обхватив за стройную талию. Мастер, в свою очередь, зарылся своей рукой в его пышные волосы, с удовольствием ероша длинную мягкую чёлку. Боже, как же он любил из всех регенераций именно эту! И лишь только третья и пятая могут по праву сравниться с ней! По телу Доктора прокатился жар, а почувствовав, как вторая рука Мастера начала медленно подбираться к ширинке его брюк, уже слегка задев молнию, он резко опомнился и чуть протестующе простонал ему в рот. Медленно разорвав поцелуй, таймлорд нехотя отступил от галлифрейца и разочарованно покачал головой, отчего партнёр лишь раздражённо фыркнул и грубо оттолкнул от себя, злобно сверкнув глазами, в которых постепенно остывала неожиданно набежавшая похоть. — Нет! Прости. Не сейчас. Я занят. Очень занят. О-о-очень. Поэтому не могу продолжить… Извини… — без остановки твердил Доктор и, быстро вытерев рукавом свои с Мастером вязкие слюни с губ, продолжил читать книгу, устремив задумчивый взгляд в огромный текст, отвернувшись от друга. От страстного желания жёстко поиметь его прямо здесь и сейчас, грубо прижав к столу, не осталось и следа. -… Если снова услышишь барабанную дробь, то обязательно дай мне знать об этом, — после долгого напряжённого молчания сказал Доктор и, коротко окинув его понимающим взглядом, нервозно сглотнул. Он уже сам начинал всерьёз жалеть, что отказался продолжить, почувствовав приятное ощущение внизу живота. Он положил свою тёплую ладонь на небольшой бугор у паха, и попытался не взвыть от нарастающего возбуждения. Мастер лишь злорадно фыркнул на это и уселся в кожаное кресло в другом конце комнаты, всё ещё не сводя глаз с Доктора, который то и дело бесконечно ёрзал на месте и переминался с ноги на ногу, пытаясь унять эрекцию, не дающую сосредоточиться на ТАРДИС и её конструкции. Блондин захихикал и пристально наблюдал за каждым действием друврага, положив ногу на ногу. Но, к сожалению для него (и к счастью для Доктора), Повелителю Времени вскоре удалось окончательно побороть своё природное желание, и уже минут через десять, удобно устроившись на стуле, как ни в чём не бывало, осматривал чертежи ТАРДИС под яркий свет настольной лампы, держа во рту за кончик карандаш. — Какой же ты идиот, Доктор… — рыкнул Мастер и, незаметно подкравшись к нему со спины, грубо схватил за галстук, помяв его, снова притянул к себе, пытаясь резко сорвать с него надоедливое пальто. Ох, как же он хотел его! Но Доктор тут же больно ударил его по рукам и с силой отбросил от себя. — Да пойми же, мы в большой опасности, пока находимся здесь! Ты привёл нас в одно из самых опасных мест в галактике, а ещё хочешь заняться сексом в момент, когда здешняя раса в любую минуту может с нами разделаться. Ты хоть осознаёшь, что натворил? — истерично орал на него Доктор, но тот лишь отмахнулся: — Пока мы в ТАРДИС, ни одна инопланетная тварь нас не тронет. — Да? А что скажешь о проклятии этого места, м? — задал ему вопрос галлифреец, сжав губы. — Проклятие? Что за чушь ты несёшь? — ответно спросил его блондин и снова встал рядом, напротив. — Пока ты был у главной консоли, я успел отыскать информацию об этой планете, так как в базе данных ТАРДИС она вообще отсутствовала, — поправил снова слетевшие на нос очки Доктор и продолжил. — Я выяснил, что с этой планетой связано давнее, так называемое, проклятье, которое наложила раса, что давно обитала здесь, но погибла из-за климата и стихийных бедствий… — Ближе к делу! — резко прервал Мастер и немного приподнялся на носочки, чтобы быть с Доктором одного роста. Повелитель Времени заметил это и ухмыльнулся. — Так вот… На чём это я… — почесав затылок, вполголоса задумчиво пробубнил он себе под нос, но потом ахнул и воспрянул духом. — Да! Точно! Если честно, я не верю во всякие там предания, проклятия, шремянтия… Но в легенде оговаривается, что во время сна все кошмары материализуются, и… Если вовремя не проснуться, то тебя убьют твои же страхи… Честно, не знаю, насколько это правда, но… Мы должны как можно скорее убраться с этой планеты, так как… — Да брехня всё это, — фыркнул Мастер и закатил глаза. — Всё может быть. Но я не собираюсь рисковать нашими жизнями, и поэтому мне просто необходимо починить ТАРДИС, пока мы оба бодрствуем.        Мастер раздражённо хмыкнул и снова уселся в кресло. Доктор был полностью сосредоточен на деле и не обращал на него внимания. Хотя изредка Повелителя Времени раздражал пристальный взгляд спутника, о чём говорило его нервное постукивание пальцев по поверхности стола. Вскоре, громко ахнув, он ударил себя по лбу и резко вскочил со стула. Доктор быстро выбежал из мини-библиотеки и побежал в сторону главной консоли ТАРДИС. Мастер непонимающе посмотрел ему вслед, но вставать со своего удобного места не решался. Лень, да и к тому же он уже изрядно набегался с ним за всё время, проведённое вместе. Он ещё долго думал над словами Доктора о проклятии этого места, его ссоре с ним, но… От столь скучных размышлений он и не заметил, как повалился в тревожный сон. Правда, галлифреец тут же забыл его содержание полностью, как только проснулся. Потянувшись и почесав затылок, Мастер взъерошил свои блондинистые волосы и окинул томительным взглядом помещение, отходя от сна. Но тут же встрепенулся, не обнаружив Доктора, который так и не вернулся с момента, как рванулся к ТАРДИС. — Да где его постоянно черти носят… — буркнул под нос Мастер и нехотя встал из удобного кресла, потерев глаза, чтобы полностью прогнать остатки сна. Он подошёл к столу, на котором лежало множество разных исписанных бумаг и чертежей. Оглянувшись по сторонам, Мастер взял в руку папку с бесчисленным количеством схем и швырнул её вверх, безумно улыбнувшись. Листы А4 падали на него сверху словно снег. — Пусть помучается, пока будет собирать их обратно, хах! — сказал он сам себе. Ещё будучи премьер-министром, он обожал делать дождь из бумаг. Словно кот, он любил портить жизнь всем, кто работал на него в офисах и кабинетах, постоянно «в шутку» опрокидывая кружки рабочих со стола на пол и скидывая канцелярские принадлежности, при этом делая вид, что нечаянно задел, проходя мимо. Особенно, как же ему нравилось рвать в клочья не понравившееся ему отчёты и бросать в работников клочки их же работ, на которые они потратили уйму времени. Но никто при этом не мог возразить самому Гарольду Саксону! А те, кто будут перечить, будут сразу же уничтожены, как говорили далеки в своё время.       На столе Мастер заметил звуковую отвёртку Доктора и с неким пренебрежением взял её в руки. Он стал внимательно осматривать каждую мельчайшую деталь, каждый её изгиб. Как же давно он мечтал самому взять её в руки и использовать по своему желанию! Ещё минуту Мастер вертел устройство в руках, и лишь потом отважился нажать на кнопку посередине, направив в сторону старой полки, которая тут же сорвалась на пол под воздействием звукового излучения, и все книги были разбросаны по полу. Галлифреец был безумно рад держать звуковой прибор у себя в руках, словно ребёнок, получивший новогодний подарок… Если захочешь, этой штукой можно и целую вселенную попытаться завоевать. Не оружие, но, если использовать её по назначению, то в действии она окажется лучше и мощнее. Да даже сами сонтаранцы со страхом вспоминают великую звуковую отвёртку Доктора!       Но удовольствие Мастера продлилось недолго и, уже будучи лишённым всякого интереса к отвёртке, положил её на место. Какой от неё смысл, если он всё равно застрял на этой планете, в ТАРДИС, в ловушке… И тогда его осенило. Доктор предупреждал его, что все кошмары могут стать явью… Но ведь он спал, и проснулся живым и здоровым, каким он был до сна. Значит, проклятье, действительно, просто сказочка для глупых детишек. А наивный Доктор верит в неё. Абсурд! — Да когда он повзрослеет… — сварливо сказал себе Мастер и, закатив глаза, направился в сторону главной консоли, в которой планировал обнаружить Доктора. Ему не терпелось рассказать своему другу-зануде, что все его расказни о проклятии всего лишь слухи, которые кто-то распространил. Выдумка, которая легко внушается. И Доктор её жертва. — Здравствуй, старый идиот! Что делаешь? — громогласно сказал ему Мастер, войдя в главное помещение. Доктор что-то ответно промычал ему, держа во рту гаечный ключ. Он сидел на коленях под одной из частей консоли и что-то откручивал. Даже не посмотрев в сторону друга, он продолжал возиться с приборами и датчиками, но Мастер подошёл к нему незаметно со спины и положил руку на плечо. От неожиданности Доктор вздрогнул и случайно порвал один из тонких проводков, который задел рукой. Он резко повернул голову в сторону Мастера и с упрёком посмотрел на него, сощурив глаза. Но не успел блондин прочитать всю его откровенную ненависть во взгляде, как во всей ТАРДИС погас свет, отчего Доктор выронил изо рта инструмент и взвизгнул. Он быстро вскочил на пол и заметался вокруг консоли, растерянно нажимая на разнообразные рычаги, пытаясь понять, в чём причина отключения системы полицейской будки. Но в полной темноте сделать это было невозможно, и он безнадёжно сел на пол, бросив пустой взгляд в сторону тёмного силуэта Мастера. — Ну почему из-за тебя всё идёт не так! — отчаянно взревел Доктор и стукнул кулаком по решётчатому полу. Ни один спутник ещё никогда не доводил его до такого состояния, но Мастер окончательно добил его нервы. Они застряли на заброшенной планете, вдали от всякой цивилизации, да и система ТАРДИС окончательно вышла из строя. Подумав, что они застряли здесь навсегда, Повелитель Времени нервозно сглотнул.       Мастер сник и присел на корточки. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, приложив ладонь к вспотевшему лбу. Снова гробовая тишина. Ни шороха, ни звука. Лишь учащённое дыхание Доктора, который всеми силами пытался не поддаваться панике. Но снова в его разум пробрался тот самый, знакомый ему давно звук. — Доктор! Барабанная дробь! Снова! Помоги мне! — воскликнул Мастер, на что Доктор лишь горестно вздохнул. Он встал, и пошёл на его возглас, но тут же остановился, заслышав громкий трескающийся звук электричества, исходящий от тёмного силуэта блондина. Повелитель Времени сделал несколько осторожных шагов назад и испуганно стал таращиться на его невысокое тело, вокруг которого начали проноситься яркие и белые вспышки тока. Мастер стал отчаянно извиваться и дёргаться, закричав на всю консольную, из-за чего Доктор прикрыл уши ладонями. Искры только участились, будто создавая вокруг Мастера барьер, но тут же погасли, а через кожу и одежду галифрейца вдруг начал проявляться светло-голубой свет, который в последствии только усиливался в контрасте. Доктор непонимающе смотрел на этот необычный электрический свет, который, по сути, образовал собой кости скелета, отчётливо видневшиеся сквозь кровь и прочие органы. Лишь чёрная толстовка и штаны не давали полностью разглядеть всю костную систему галлифрейца.       Доктор аккуратно подошёл к нему, а Мастер закрыл глаза, прислушиваясь к уходящей из его разума барабанной дроби. Перед Повелителем Времени стоял скелет. Вернее, кости скелета Мастера, которые горели странным и непонятным уму Доктора светло-голубым цветом, отлично видневшиеся в темноте из-под плоти. Он чуть приподнял руку, прикрывая глаза и щурясь от яркого света, от которого побаливали глаза, хоть и после недолгого пребывания в темноте. Череп склонился в бок, а костлявая рука легла на левое сердце Доктора, от чего тот, до сих пор не веря своим глазам, замер, но затем слабо положил свою тёплую ладонь на его грудную клетку. — Фантастика… — только и смог проговорить Доктор, на что скелет лишь ухмыльнулся. Доктор слегка схватил его за подбородок, а вторую руку положил на голову и стал внимательно осматривать его череп, виднеющийся сквозь плоть. — Этого не может быть! — воскликнул Доктор и состроил серьёзный, задумчивый вид. Но Мастер лишь зарылся своей синеватой костлявой рукой в его волосы. Повелитель Времени не возражал. Доктор был чрезвычайно удивлён красивому явлению, но тут же почувствовал некую тоску в глубине души. Он обнял его, но блондин даже не думал прерывать. Пусть насладится теплотой и «светом» дорогого человека. Инопланетянин прислушался к окружающей его тишине, которую нарушал редкий всхлип Доктора, который сейчас походил на испуганного и загнанного в угол ребёнка. — Ох, мой дорогой Доктор, какой же ты сентиментальный… — заботливо сказал ему Мастер с тоном и манерой, полной лёгкого упрёка, какая у него была при одной из его старых регенераций. Доктор отлично вспомнил этот грубый голос и поддельный, деловитый и слегка ядовитый тон, полный уважения к его персоне; его безумно красивую бородку с серебряной сединой, из-за которой Доктор часто сравнивал его с сатаной, и блестящие приглаженные чёрные с проседью волосы, которые, ещё будучи третьей регенерацией, так любил гладить он. Каково было великое удовольствие зарыться своими длинными пальцами в его волосы, и страстно впиться в губы, ощущая у себя на подбородке лёгкое покалывание короткостриженой бородки. А тот, в свою очередь, до безумия любил его белоснежные локоны и орлиный нос, который он был готов безустанно целовать, срывая пиджак и подмяв лацканы и его рубашку. Что скрывать, они оба слегка скучали по своим старым внешним видам, которые так были привычны глазу. Да, они теперь молоды, но нет особого шарма, который был в их старые добрые деньки. — Ладно, я, пожалуй, продолжу чинить старушку-ТАРДИС… — оторвавшись от захлестнувшей его ностальгии по прошлому, сказал Доктор, но Мастер тут же его прервал, приложив палец к его губам. — Я думаю, тебе лучше вздремнуть. Ты целый день проработал с этой рухлятью, но она так и не заработала. Пошли в спальню, завтра продолжишь, — дурманяще промурлыкал блондин и соблазнительно взъерошил его чёлку, растрепав волосы. — Нет, не говори чепухи! Я не могу лечь спать, пока не починю ТАРДИС! Об этом не может быть и речи! — запротестовал Доктор и отошёл от него на два шага. Но потом смягчился во взгляде и продолжил, — если ты хочешь заманить меня в постель — не выйдет! В конце концов, если бы не ты и твои проделки, мы бы уже лежали на пляже под двумя солнцами и ели банановое мороженое. Это — твоя вина в том, что мы застряли в этой снежной пустоши, но… Ты же знаешь: я не могу на тебя вечно злиться. Мы с тобой последние Повелители Времени, поэтому всегда должны держаться вместе. Разве я не прав?       Мастер хотел было что-то возразить, так как челюсти его черепа слегка приоткрылись, что было отлично видно при полной темноте, но Доктор прервал его на полуслове: — У меня есть отличная идея! Ты будешь моим светом, фонарём. Всё, что находится в близком от тебя радиусе отлично видно при свете. Тебе ничего не останется, как просто стоять рядом со мной и ничего не делать. Думаю, ты с этим отлично справишься… Allons-y! — воскликнул он и, взяв его за руку, рванул в сторону разобранной части главной консоли. — ДОКТОР! — резко рявкнул Мастер, от чего инопланетянин-галлифреец резко встрепенулся. — То «проклятие», о котором ты мне ранее говорил — не правда, пойми же! Пока ты пытался починить эту старую посудину, я заснул в кресле, и, как проснулся, я ни черта так и не обнаружил ни одного монстра или враждебное существо, которое могло бы разорвать меня в клочья! Будь же разумным, и не неси ерунду, наивный дурак!       По долгому молчанию со стороны Доктора, Мастер сделал вывод, что тот замешкался и был крайне растерян. — А что тебе снилось? — после томительного молчания спросил его Доктор. Этого вопроса было достаточно, чтобы поставить Мастера в ступор. — Я… Я не помню… — запинаясь, ответил ему Мастер, но потом резко продолжил, скрестив руки на груди, — да и какой тебе толк от этого? Тебе ли не всё равно? Факт остаётся фактом: всё, что ты вычитал об этом месте в тех обшарпанных книгах — полная фигня. — Смеёшься? Эти «обшарпанные» книги принадлежали нашей расе! — фыркнул Доктор, состроив скорбное выражение лица, и нервно потрепал чёлку, неаккуратно склонив её на бок, что Мастеру, как перфекционисту, не понравилось — О, да я не знал, что ты у нас вор, — съязвил Мастер и протянув руку, поправил чёлку, которая уже помялась от столь частого воздействия на неё. Доктор фыркнул на это и тряхнул головой, намекая оставить его часть имиджа в покое. Теперь чёлка снова была поддёрнута вверх, напоминая хохолок какаду. — У меня не было выбора. У них тоже. Всё наше наследие именно в тех книгах, и оставить их в Войне Времени на растерзание далекам — значит лишить нас истории… Всего, чего мы добивались непосильным трудом, — слегка возмутившись смелым заявлением собеседника, возразил Доктор и принял слегка обиженный вид. — Чего ОНИ добивались, — резко ответил ему Мастер, повысив тон. — мы с тобой изгнанники, и никак не замешены в истории нашего народа. Ты решил жить один, путешествуя со своими земными зверюшками, считая себя последним выжившим и спасая планеты, в то время, как я просто позорно сбежал от войны и долгое время скрывался в надежде обнаружить тебя, Доктор. Я всегда знал, что ты жив. Я любил тебя, чёрт возьми! Любил твою старую идеальную регенерацию. Досконально помню каждый седой волосок на том теле, подчёркнутый красный пиджак и шёлковую рубашку, которую я просто любил срывать с тебя в порыве неимоверной страсти. А твой пронзительный, совиный взгляд, когда я пытал тебя, просто сводил меня с ума! Любил твою более молодую регенерацию. Твои блондинистые волосы и это наивное, глупое выражение лица, с нелепым сельдереем на пиджаке, я всегда считал привлекательными. Любил твою грациозную талию и коричневые кудрявые волосы с твоим чрезвычайно важным видом. И я до сих пор люблю тебя, чёрные очки и этот смокинг с кедами. И я буду любить тебя, даже, если ты напялишь на себя уродский галстук-бабочку и идиотскую феску.       Доктор выпучил глаза, и долго не мог подобрать нужные слова, пытаясь что-то сказать ему. Будто язык проглотив, он таращился на него как на умалишённого. Но, спустя минуту потерянного времени, он что-то сообразил и, пробубнив это что-то невнятное, заговорил: — Ты никогда раньше не говорил мне этого… После всего, что мы пережили… Ты никогда не говорил, что любишь меня! Даже в постели. Никогда! — истерично сказал Доктор и смахнул появившуюся слезу. Но потом он подбежал к нему, крепко обнял стоявшего истукана, положив голову на плечо, и разрыдался. Эти слова тронули его душу. Спустя девятьсот с лишним лет он, наконец, услышал от него заветные слова, за которые он был готов продать душу. Ведь ещё в далёком прошлом, когда Доктор ещё не был Доктором, а был насмешливым юнцом Тетой (так его прозвали давно на Галлифрее), он всегда был в восторге от Кощея и хотел обратить на себя внимание того, но постоянно меркнул в его взгляде и оставался невидимым слепым пятном в детстве молодого Мастера, как считал он сам. — Я не такой сентиментальный зануда, чтобы постоянно говорить очевидные вещи, в отличие от некоторых… — фыркнул Мастер, поглаживая любимого по спине, на что Доктор зарылся в волосы блондина, который уже устал постоянно стоять на носочках, из-за чего Повелитель Времени был снова на голову выше. — Я тоже люблю тебя, какая бы у тебя не была внешность, — дрожащим голосом произнёс Доктор, пытаясь сделать свой тон более твёрже. — А теперь пошли спать. На твоей любимой Земле уже давно ночь, кстати. Все спят, даже Марта с Донной, — невольно вспомнив имена спутниц, сказал Мастер и слегка сморщился. Нет, он не ревновал, но и не одобрял выбор Доктора. «И Роза тоже…» — пронеслось в голове Доктора и снова заплакал, но уже вспомнив семью Тайлеров и то, что он теперь никогда не увидит назойливую и весёлую блондинку, которая была готова быть с ним до конца: улететь как можно дальше, хоть на край света, и только ради него. — Мастер… Я не знаю, что делать… — откровенно признался ему Доктор. В первый раз в жизни он реально не знал, как ему поступить. Всегда у него были тузы в рукаве, но тут он оплошал. ТАРДИС была сломана, и он чрезвычайно боялся за их жизни, из-за чего простая «сказочка» об этом грёбанном проклятии пугала его и заставляла верить в бредни про материализующиеся кошмары из снов. Будто некая сила внушения была сокрыта в прочитанном им, в старинной книге, тексте. Но кто знает, может, так и есть? — Давай, пошли, — нехотя отцепил от себя Доктора Мастер и подтолкнул его на выход из главной консоли, на что тот, слегка сопротивляясь, поддался вперёд, и чуть не упал на пол, споткнувшись в темноте о инструмент, который ещё давно выронил изо рта. — Ладно, ладно, пошли, — проворчал Доктор, вытирая последние слёзы с щёк, но потом с укором добавил, — наши жизни на твоей совести! — Конечно-конечно… — беспечно соврал ему собеседник, отчего Доктор недоверчиво посмотрел на него, подозрительно сощуря глаза.       Войдя в роскошную комнату, которая была же спальней, Доктор устало осмотрел её просторы и без чувств рухнул на мягкую кровать, упав лицом в подушку. Он снял с себя пальто, пиджак, галстук и брюки, бросив всю одежду на спинку стула, стоящего напротив небольшого пустого стола с лампой. Оставив на себе только белую футболку и боксеры, он устроился как можно удобнее, и, подпершись локтем, недоумённо посмотрел на Мастера, который стоял в углу комнаты и пристально наблюдал за ним. — И долго ты так будешь стоять? — спросил его Доктор и накрылся тёплым одеялом. В спальне было холодно, ведь в ТАРДИС было выключено не только освещение, но и отопление, отчасти. А их местоположение на холодной планете, покрытой снегом, давало о себе знать. — Засыпай. Я вижу, как ты волнуешься и по-прежнему веришь россказням из книжонки. Я посторожу твой сон ради тебя, и если кошмары, и правда, материализуются, то дам тебе знать. Можешь не волноваться, я защищу тебя в любом случае, — произнёс Мастер и подошёл к кровати, усевшись сбоку от Доктора, который сразу же взял его за светящуюся светло-голубым костлявую руку, словно нехотя отпускать. Наслаждаясь полной тишиной, слабым синим светом и приятным ощущением того, что Мастер ерошит его чёлку, Повелитель Времени заснул.       Мастер сел на корточки в промежности спереди кровати, слегка напоминающую поверхность широкой тумбочки, и посмотрел на мирно спящего галлифрейца снизу. Как же прекрасен он был во сне! Мастер, словно горгулья, сидел на страже Доктора, прислушиваясь к его мерному посапыванию, наблюдая за ним и склонив голову на бок, опёрши щёку на ладонь.       На следующее утро Доктор проснулся от яркого света, и, зевнув, резко потянулся, потирая глаза, чтобы прогнать остатки сна. Увидев спящего рядом с собой в позе эмбриона Мастера, он легко улыбнулся и поцеловал его в лоб, отчего блондин поморщился, и перевернулся на другой бок. К удивлению Доктора, его заклятый друвраг оказался определённо прав. Он до сих пор жив, и никакие кошмары не убили их. «Нужно будет, действительно, избавиться от этой „обшарпанной“ книги, обладающей сильным фильтром восприятия» — хмыкнул Доктор, оглядывая спящего под боком Мастера. К его удивлению, кости перестали выделяться синим светом сквозь плоть, и галлифреец снова выглядел так же, как и раньше: мужчина-блондин средних лет. Но что больше всего повергло в восторг Повелителя Времени то, что в ТАРДИС снова включилось отопление и освещение, а значит, и вся система управления заработала тоже. Он легонько толкнул в бок соню, из-за чего тот, ворча, проснулся.       Доктор устроился рядом с ним, и приобнял со спины. — Хм, я тут подумал, а что, если ты снова отрастишь себе бородку, м? — спросил его Доктор, и зарылся носом в волосы блондина, которые при свете отливали золотом. — Зачем? — спросил его Мастер, не поворачиваясь к нему. — Так ты выглядишь… Ну… Более брутально, что ли… — замявшись, ответил ему Повелитель Времени, поглаживая собеседника по плечу. — Ага, тогда накинь на себя шарф, возьми мармеладку и присобачь на пиджак тот грёбанный сельдерей. Чего уж мелочиться? — насмешливо съязвил ему Мастер и улыбнулся. — Знаешь, что мне в тебе нравится? — спросил его он. — М? — То, что спустя 900 лет ты до сих пор не изменился, чему я очень рад, — признался Доктор, и обнял его крепче. Как ни странно, но Доктор частенько сравнивал его с коалой в месть за тропического попугая. — Кстати, напомни мне взять у тебя образец ДНК. Я хочу понять, с чем связано твоё странное свечение в темноте… — немного серьёзней сказал ему Повелитель Времени, на что тот, впрочем как всегда, отмахнулся: — Да фигня всё это, как и твои опасения на счёт прочитанного в книге, — проворчал под нос Мастер и дружески толкнул собрата в плечо. Доктор ахнул, и повалил привставшего Мастера обратно в кровать, покрывая шею и лицо лёгкими поцелуями. — Кстати, старый дурак, — вставил слово блондин, немного оттолкнув нависшего над ним шатена, — ты забыл, что ТАРДИС может иногда самовосстанавливаться. — Чё-ё-ёрт… — протянул Доктор и ударил ладонью по лицу, — я только вчера полностью разобрал главную консоль, пытаясь определить причину поломки, так и не собрав её обратно. На её сборку уйдёт уйму времени, и пока я не сделаю это, мы так и будем находиться на этой планете. Боже, какой же я идиот! — Да ладно! Кто бы сомневался! — саркастично восклицал Мастер, корча театральные гримасы. — я думал, что ты никогда не признаешь себя полным придурком. — Ой, да заткнись, — не скрывая искренней улыбки, сказал Доктор и резко отпрянул от него, встав с кровати. Он направился к стулу и, взяв одежду, надел помятый полосатый пиджак с брюками, накинув сверху пальто и забыв про галстук, благодаря чему Мастер отметил, что без него, с полузастёгнутой рубашкой, он смотрится куда более привлекательно. Он встал следом за ним, и вместе они направились в главное помещение ТАРДИС, где планировали в два счёта управиться с консолью и продолжить путешествовать по всей вселенной, всему времени и пространству. Ведь теперь никто не разлучит двух последних Повелителей Времени с планеты Галлифрей! Allons-y!