Catwalk

Хосок с Тэхёном шли домой пешком. Старший крепко сжимал запястье младшего, который еле поспевал за его длинными шагами. Если жизнь похожа на сорвавшийся с верхушки дерева листочек, подхватываемый ветром и несущийся в неизвестность, то сейчас этим порывом ветра являлся Чон. И Ким безропотно следовал за ним. Вся прошлая жизнь осталась в одно мгновение позади. Впереди — странная и приторно сладкая жизнь. Именно такая, которой, возможно, им обоим не хватало. Люди вокруг в недоумении смотрят на известную модель в сопровождении неизвестного парня. Увы, но они никогда не смогут понять одной простой истины: мы просто люди. Самые обыкновенные. Мы все. Каждый из нас. Мы — люди. Нам свойственно радоваться и расстраиваться, грустить и улыбаться, вселять надежду и сдаваться, встречаться и расставаться, любить и оставаться в одиночестве. У нас есть чувства, эмоции, настроение. По венам у всех нас течёт кровь. Нам холодно на морозе и жарко при высоких температурах. Нам всем нужно тепло рядом. Нам всем нужен кто-то, способный принять нас такими, какие мы есть, или тот, кто способен изменить нашу жизнь к лучшему. Человеку нужен человек. Элизабэт падает с дивана, увидев, как хозяин пришёл домой с бывшим менеджером. — Я поживу тут немного, чтобы убедиться, что твоё здоровье пойдёт на поправку, — говорит старший, усевшись на пол перед сидевшим в кресле Тэ и положив голову тому на колени. — Да, поживи столько, сколько необходимо…- прикусывает Ким нижнюю губу, мысленно понимая, что с ним необходимо остаться на всю жизнь. Они пока что не знают, что у них за отношения. Или просто делают вид, что не понимают. И когда Тэхён посреди ночи приходит в зал, где на диване спит Хосок, он будит того и просит поспать с ним на одной кровати, потому что «большая и слишком много места для одного». Они лежат на противоположных краях, так и не решившись повернуться друг ко другу. А утром Хосок делает вид, будто спит, когда Ким губами прижимается к его виску. Уже тогда, лёжа с закрытыми глазами, у старшего появляется чувство, будто рядом с ним пушистый маленький котёнок, а не человек. Чистый, робкий, прекрасный душой и телом. Хочется прижать к себе крепко-крепко, покусать его тонкую кожу, чтобы тот немного поворчал. — Хосок-а…- тихий голос щекочет ушко, заставляет сильнее зажмуриться, — Хосок-а… что ты будешь на завтрак? Носиком Ви утыкается Хосоку в щёку, прижимается губами к мочке. А Чон поворачивается в его сторону и притягивает к себе, заключая в объятия. — Давай ещё немного поспим… Тело в его руках послушно замирает, позволяя сжать себя до боли в косточках. *** Тэхён приходит домой с огромным пакетом продуктов. — Тадаааам, — приподнимает он его и ставит на стол, — Я сходил за покупочками, пойдём покажу обновки. — Это называется «сходить за продуктами». И не обновки, а еда, — мотает недовольно головой Хосок, помогая своему…сожителю. — Я обязательно выучу, ворчун. Тем более, это мой первый раз, — Тэхён тут же отвёл взгляд, осознав, что ляпнул странную для самостоятельного похода в супермаркет фразу. — Этот багет, — Хосок вытащил хлебобулочное изделие из пакета, — я хочу, чтобы он был в тебе. — Хосок!!! — закричал Тэхён и скрестил руки на груди, будто его собирались домогаться. — Ты такая барашка, — цокнул Чон, — Я хочу, чтобы ты съел его. И вообще, теперь ты будешь нормально питаться. — В меня не поместится весь багет! — Я растяну… — Хосок!!! — …твой желудок. Слушай, ты о чём думаешь вообще? Порции еды будут втрое увеличены, и мы восстановим твой правильный рацион. А пока что кушай багет и набери необходимые килограммы. — Я не смогу съесть его. — Это твои проблемы. — Зачем вообще купил, — буркнул Тэ, обиженно надув щёчки. Прошёл всего день с момента «новой жизни», а Чон уже понимал, что в простой, обычной повседневности Тэхёну будет поначалу сложно. Сложно будет привыкнуть к тому, что тебе не надо играть на публику, сложно смириться с тем, что все мы не идеальны. Привыкнуть к тому, что можно оставаться самим собой в любой ситуации. А пока Хосок сидит на диване и вновь наблюдает, как младший под музыку сушит волосы феном. Как тогда, полтора года назад, когда они только-только начали находить общий язык. — Хосока…- Тэ вдруг выключает фен и поворачивается к Чону. — Да? — Больше не будет никаких модных показов? Старший заметил грустные глаза Кима. — Ты будешь дефилировать передо мной во всех своих обновках. — Мне нравится, — Тэ радостно закивал, но потом вновь опечалился, — И никаких фотосессий…? — Я буду твоим личным фотографом, — Хосок улыбается, наблюдая довольную моську Тэхёна, который откладывает фен в сторону и садится рядом с Чоном. — Хосока… — Да? — У меня были разные фотосессии… Но не было одной… — Какой? — Вчерашней… — В стиле ню? Ким в ответ лишь многозначительно кивнул. — Ты думаешь, мне не хватит профессионализма, чтобы сфотографировать твоё обнажённое тело? Иллюзия дружеского сожительства рушится окончательно. — Хочу эту фотосессию сегодня ночью. Хосок смотрел в полные решимости глаза младшего. Эти кристальные, невинные глаза. Он резко схватил плечи Тэхёна и повалил его на диван, нависая сверху. Ким испуганно зажмурился, а Чон прижался губами к его закрытым векам. Отстранившись, Хосок посмотрел на лицо маленького беззащитного существа, нежно тыкнул пальцем родинку на носу, которую младший ещё не замазал тональным средством, провёл подушечками по щекам и взял лицо Тэ, словно бы он собирал свежую утреннюю росу. Ким приоткрыл глаза. — Хосока… — Мм? — улыбаясь, отозвался старший. — Что между нами? Вместо ответа Чон коснулся своими губами губ младшего. — А как ты думаешь? Тэ запустил тонкие пальчики в волосы Хосока и притянул его к себе, возобновляя поцелуй. Они хотят познать мир друг друга… и поцелуй — первый шаг. Сминая губы, сваливая подушки на пол, отдаваясь собственным чувствам целиком и полностью. Реснички Тэхёна дрожат от слёз. Он слишком долго этого ждал. Так долго, что сейчас не может не плакать. — Люблю, — вырывается младший из поцелуя и жмётся к груди Хосока. — И я тебя люблю. *** Хосок разбирается в настройках фотоаппарата, когда сзади к нему прижимается уже обнажённый Тэхён. — Ты готов? — спрашивает Чон. — Да, — шепчет младший на ушко своему любимому, затем обходит его и медленно, изящно выгибаясь, крадётся на четвереньках по простыням к изголовью. Его возбуждает само то, что Хосоку открывается такой вид. Слышит позади первый щелчок. — Я ещё не начал позировать…- игриво усмехается Тэ, а затем садится, располагая подушку между ног. Хосок в очередной раз убеждается, что Тэхён — прирождённая модель. Он способен сменить сотню поз ради одного удачного снимка, готов чуть ли не ломать себе кости ради красивых изгибов. А потом Хосоку в объектив попадает кадр, где Тэ манит его пальчиком. И тут уже можно забыть о фотосессии, можно забыть вообще обо всём. Потому что невозможно отказать этому соблазнительному обаятельному парню… Чон чуть ли не с рыком набрасывается на тело загнанной в угол овечки с намерением разорвать её на кусочки. Тэхён стонет в поцелуй, пытаясь стянуть со старшего футболку. Чон оказывается снизу, но всё время недовольно дёргает плечом. — Что-то не так? — возбуждённо стонет Тэ. — Постой, спина во что-то упирается. На простыне ничего нет. Тогда Хосок слезает с кровати и поднимает край матраса. — ТЫ БЛЯТЬ СЕРЬЁЗНО????? — орёт он чуть ли не на весь дом и извлекает из-под матраса завёрнутый в пакет багет. — Хосок… Это не то, о чём ты подумал… — Никакого секса, пока не съешь этот багет! Тэхён отбирает у старшего булку и недовольно хмыкает, ложась на живот Хосока спиной. Остервенело кусает багет и что-то бурчит под нос. — Кушай, кушай, — смеётся Чон и гладит младшего по волосам. Элизабэт сидела всё это время у дверей. «Блэт, ну серьёзно? Я полчаса зря ждала? Ничего…полтора года ждала, вот и сейчас дождусь». И она свернулась рядом с кроватью в трепетном ожидании.