три слова до тебя

       Ему нужно всего три слова для того, чтобы хотя бы дотянуться до него. Чтобы стать хотя бы на сантиметр ближе. Ему нужно всего три слова, чтобы можно было его коснуться. И при этом эти слова такие простые. Какое-то «я тебя люблю», которое он сказал уже сотням (тысячам?) поклонниц, людям, которых знает от силы один день. Так почему настолько сложно сказать это человеку, который постоянно рядом. Который всегда готов поддержать. Вонхо цыкает, ругаясь на самого себя и заставляя себя отвести от него взгляд.

«прекрати уже»

— Эй, ты с нами? — тихо смеётся Минхёк, ткнув его в щеку, из-за чего Шин дергается и часто моргает, глядя на удивленного Ли. — О, вернулся. Все хорошо?       Он кивает в ответ, скользя взглядом по Ю, который репетирует свою партию. Из-за его голоса по телу пробегает дрожь. Хосок все ещё вспоминает те чувства после его выступления на No.Mercy на первой миссии. Его «Heya» сразила тогда с первых нот. А с тех пор Кихён стал только удивительнее.       Вонхо тяжело выдыхает, и Мин хмурится, спрашивая не нужно ли ему показаться врачу. Тот лишь в ответ бормочет, что никакой врач ему не нужен, и выходит на улицу, чтобы как-то снять с себя наваждение из-за этого голоса. Голоса, губ, глаз, лица, его всего.

«черт»

      Ругается сквозь зубы, тихо усмехаясь. Вот же болван. — Всё в порядке? Минхёк сказал, что ты вышел, — из-за двери, ведущий на улицу, появляется голова Ю. В этом голосе, в этих чертовых глазах волнение, и Шин быстро качает головой, выдыхая. — Просто надо голову проветрить. Тебе, кстати, не холодно? — Кихён удивлённо смотрит на него, а потом понимает, что вышел в одной футболке на холод. На улице 2 градуса, и изо рта вырывается белое облако. Хосок выдыхает, качая головой и стягивая с себя куртку. Конечно, она не такая тёплая, как хотелось бы, но это хоть что-то. — Научись волноваться и за себя тоже, ладно?       Вонхо ерошит волосы Ю, а затем сильнее кутает его в свою куртку. У него у самого рукав длинный, так что это уже немного спасает. Юноша напротив щурится, а затем выдыхает, начиная согреваться. А ещё куртка пахнет его одеколоном, который отдаёт приятной смесью имбиря, перца и, кажется, шалфея. — Спасибо, — Шин лишь жмёт плечами, сунув руки в карманы и задирая голову. Перед ними стоят высотки, которые, кажется, готовы свалиться на них в любой момент. Хватит лишь сильного порыва ветра, чтобы снести. А ведь когда-то они мечтать не могли о таком – чтобы стоять и смотреть на все это, зная, что сейчас войдут в комнату для практик, а завтра поедут на запись. Не то, что сейчас. — Точно все хорошо? — бормочет Ю, когда уже окончательно согревается в чужой широкой куртке, которая висит на худой фигуре мешком. — Просто. . . Не знаю. Это сложно, — Хосок вновь жмёт плечами. И все так же не смотрит на Кихёна, который, кстати, упорно старается встретиться с ним глазами – может так сможет узнать, что случилось. — Расскажешь? — высокий голос приятным звучанием отдаётся в голове.

«как будто я смогу это сказать»

      Вонхо трёт шею, закусывая губу. Что с ним, черт возьми, не так? Ведь это всего навсего три слова. Да, они меняют все. Абсолютно все, но они же такие простые. Шин шепчет их, из-за чего Ю хмурится – старается услышать. — Ты мне нравишься, — пока что единственное, что срывается с губ. Но это вообще никакого эффекта не даст – подобное они говорят друг другу каждый день. Поэтому даже не удивляется, когда слышит в ответ «ты мне тоже». Усмехается. — Я не то имел в виду. — А что? — с долей удивления спрашивает, делая шаг навстречу Хосоку. Тот все так же старательно «наслаждается» небом, которое затянуто тучами. — Люблю я тебя, — устало выдыхает, наконец-то переводя на него взгляд. — Понимаешь?       Ю все так же удивленно смотрит на него, и губы Вонхо трогает слабая улыбка. — Говорил же, что сложно, — вдыхает морозный воздух, а после идёт обратно к двери. — Куртку вернёшь, как согреешься.       Кихён ещё пару секунд разглядывает воздух, рисуя его образ, а затем хватает за руку притягивая к себе, и робко и острожно оставляет на чужих губах быстрый поцелуй. Такой, на который он вообще пока способен.       Мысли в голове Хосока подобны хаотичным молекулам. Они летают из угла в угол, пытаются собраться в одну кучу, но сталкиваются, налетая друг на друга, и разбиваются. — Научись уже до конца слушать, — проговаривает Ю, когда Шин приходит в себя и утягивает Кихёна в объятия, забывая про то, что сам замёрз. — Обязательно, — смеётся, утыкаясь носом в чужие волосы. — Спасибо, что ты есть.       Между ними были эти три слова, которые стирают любые границы. И теперь его можно спокойно коснуться.