Примирение

      Субботний день у Бати на даче обещал быть веселым и беззаботным. Во-первых, обмывали новое звание Багиры, которой наконец присвоили капитана третьего ранга. Во-вторых, из долгой командировки с южных морей приехал Риф. А в-третьих, хмурое питерское лето вспомнило о том, что оно хоть иногда должно быть солнечным и жарким, так что погода, что называется, шептала. А посему Булатов колдовал с шашлыками, Бизон пытался натопить баньку, а заодно гонял молодёжь в лице Ионова и Рифанова, заставляя их колоть и таскать дрова, Рита мужественно строгала салаты на всю компанию, а Физик приятным баритоном напевал под гитару старую добрую всем известную песню. И всё это сопровождалось периодическими взрывами хохота после очередного анекдота от каплея Тарасова и ласковым шумом морского прибоя. В общем, идиллия была полной, и, казалось, ничто не должно её нарушить.       Поэтому когда к воротам дома подъехал хорошо знакомый «тайфунам» чёрный микроавтобус «Мерседес», лица бойцов вытянулись, Батя нахмурился, а Багира со вздохом произнесла:       — Нашёл-таки...       Появление данного автомобиля, принадлежащего питерскому управлению ФСБ, могло означать только одно: пожаловал полковник Пригов, которого с недавних пор отряд боевых пловцов просто категорически не желал видеть. Несмотря на то что полковник неоднократно прежде выручал бойцов адмирала Соловьёва и периодически прикрывал их от вышестоящего начальства, после операции, в ходе которой едва не погибла Рита, этот человек воспринимался «тайфунами» исключительно как носитель неприятностей и подстав. Неумолимое стремление Пригова к соблюдению режима секретности и его нежелание посвящать в подробности дела в прошлый раз чуть не привело к непоправимым последствиям: не обладая всей полнотой информации о грузе, который поднимали со дна моря, Багира — а вместе с ней и весь отряд — оказалась не готова к противостоянию с хорошо вооружённым и подготовленным противником.       — Он же мне вчера вечером звонил, — мрачно сказал Батя.       — Да я-то в курсе, — невесело усмехнулась Рита, которая, приложив ладонь ко лбу, чтобы закрыться от палящего солнца, вглядывалась в вылезающего с пассажирского места человека. — Он же не только тебе звонил.       Между тем пассажир и водитель «Мерседеса» наконец подошли к калитке и вошли во двор дома Булатова.       — Товарищ адмирал? — ошарашенно проговорил Кот       Удивляться было чему: в таком составе гости к Булатову ещё не приезжали. Помимо адмирала Соловьёва, перед ними сейчас стоял капитан Зайцев — помощник, секретарь и адъютант Пригова в одном лице, тенью следующий за полковником на все оперативные задания с неизменным блокнотом в руках. Блокнот и сейчас был при нём, а вот самого полковника не было.       — Здравия желаю, товарищи офицеры, — адмирал был серьезён и задумчив.       — Здравия желаем, товарищ контр-адмирал, — нестройным хором произнесли «тайфуны».       Капитан Зайцев по традиции молча кивнул вместо приветствия. И вопросительно посмотрел на Соловьёва.       — Тут вот какое дело... — начал было адмирал, а потом, оглядев притихший отряд, добавил. — Давайте присядем, разговор будет серьёзный. В дом-то пригласишь, Иван?       — Конечно, Виктор Фёдорович, — улыбнулся Булатов, — проходите! Зайцев, и ты заходи. Пошли, ребятушки.       Вся компания переместилась в гостиную и расселась за большим дубовым столом.       — В общем, так... — Соловьёв оглядел группу. — Вчера ко мне обратился представитель ФСБ полковник Пригов...       — С просьбой о помощи, — шёпотом закончил за него фразу Бизон. Риф и Кот не удержались и прыснули, в то время как Батя с Багирой озадаченно переглянулись.       — Да, Тарасов, с просьбой о помощи, — повысив голос, продолжил Соловьёв. — Но просьба эта была неофициальная. Не от их ведомства, — адмирал кивнул на Зайцева, — а от полковника лично. Я посоветовал Пригову поговорить с вами самому, потому что я не мог, не имел права приказывать в такой ситуации. Он с вами разговаривал?       В гостиной наступило неловкое молчание, которое нарушил Батя:       — Товарищ контр-адмирал, он звонил мне, но я не взял трубку. Решил, что если там что-то серьёзное или какое-то новое задание, то нас вызовут к Вам в штаб флота.       — Нехорошо получилось, — посуровел адмирал. — Иван, как же так?       — Виктор Фёдорович, Вы же знаете, что произошло в прошлый раз, — желая защитить Булатова, вмешалась в разговор Багира. — Вы же сами всё видели! Ну как после этого мы можем доверять Пригову? Как нам вообще с ним работать?       На самом деле Рита с прошлого вечера не находила себе места. Не в её правилах было отказывать, когда просят о помощи. И вчера, глядя на неотвеченные вызовы в своём телефоне, она несколько раз порывалась перезвонить полковнику, понимая, что из-за ерунды тот вряд ли будет её беспокоить. А потом взяла и позвонила Бате, и они вместе решили, что если случилось что-то серьёзное, то адмирал с ними свяжется и всё сообщит.       — Маргарита, я тебя понимаю. И всех остальных тоже, — Соловьёв обвёл взглядом упрямо молчащих «тайфунов». — В нашем деле доверие очень дорого стоит. И вернуть его, если потерял, очень сложно. Только вот, похоже, беда у нас приключилась с полковником. Надо выручать, — адмирал взглянул на Зайцева. — Излагайте, капитан.