Примирение

      Во второй половине дня в госпитале появились Багира с Бизоном:       — Привет, Пригов!       — Привет.       — Ну ты как тут? — Багира начала выкладывать из сумки на прикроватную тумбочку пакеты и свёртки.       — В норме. А это что ещё такое?       — Здесь апельсины. А здесь пирожки. С картошкой.       — Представляешь, мне ни одного не дала, — пожаловался Бизон. — Я весь на слюну изошёл, пока ехали сюда. Так пахнут обалденно!       — Я же сказала, что твоя порция тебя дома ждёт! Не прибедняйся. — Кошкина закрыла сумку и устроилась на стуле. — Пригов, если хочешь поесть тёплых, то лучше сейчас.       — Спасибо, Рита, я потом, — несмотря на отвратительное настроение, полковник был рад видеть «тайфунов». Их появление здесь, да ещё и такое буднично-веселое, с пирожками и фруктами, означало только одно: неприятностей с ФСБ группе, скорее всего, удалось избежать. — Лучше расскажите, как у вас дела. Как адмирал? Батя где? Бизон, если ты есть хочешь — бери, не стесняйся.       — Ой, спасибо, Викторович! — обрадовался Бизон, мигом выудил пирожок из свёртка, откусил и застонал: — Пища богов! Русалка, ты чудо!       — Не стыдно? — сердито спросила его Багира.       — Не-а, — ответил Борис с набитым ртом. — Вкусно!       Рита укоризненно покачала головой и начала рассказывать:       — Представляешь, нас адмирал с базы только сегодня выпустил. А так два дня сидели, можно сказать, взаперти. В первый день приехал этот ваш генерал Белов, серьёзный до ужаса, взял с нас подписки о неразглашении и весь такой загадочный удалился. Телефон мне, кстати, так и не вернул. А Виктор Фёдорович потом сутки мрачный ходил.       — Заставил нас всю оружейку вычистить, — вставил Бизон, дожёвывая второй пирожок. — И по ОФП* гонял наравне с молодёжью.       При упоминании Белова Пригов нахмурился: «Значит, и ребятам он рот заткнул. Что ж... Ожидаемо. А адмирал всё-таки молодец — группу от УСБ на базе спрятал. Ну, а что — объект военный, посторонним доступ запрещен. А есть там группа "Тайфун" или нет, отчитываться нашей конторе он не обязан. А раз выпустил — значит, уладил все проблемы с нашими».       — А Батя где? — повторил Пригов вопрос.       — Батя с Серёгой Мыциком к вашим поехал.       — Зачем?       — Не знаю, — Рита пожала плечами. — Там тоже секретность полная. Какие-то приборы, какие-то испытания.       — Так Батя-то при чём? Приборы и испытания — это по части Физика.       — Адмирал его больше для поддержки отправил. Ты же знаешь, Сергей у нас умный, но скромный.       — У Конторы есть претензии к Мыцику? — уточнил Пригов.       — Батя сказал: «Это секретная информация», — развел руками Бизон, копируя интонацию самого Пригова.       — Не смешно, — буркнул полковник.       — Не обижайся, Пригов, мы и сами уже устали от всего этого, — сказала Багира. — Борька шутит, чтобы хоть немного разрядить ситуацию. Ты про себя лучше расскажи. Что врачи говорят, как самочувствие, и вообще...       Рита, конечно, уже заметила, что полковник не в духе, только что было причиной этого — физическое или душевное состояние, — пока не понимала. Она впервые видела Пригова на больничной койке, и его нынешний настрой уж очень отличался от того, к которому она привыкла.       — Врачи говорят «постельный режим». Вот и лежу.       — А домой когда отпустят? — спросил Бизон, переглянувшись с Багирой.       — Я бы прямо сегодня ушёл. Только... ни одежды, ни ключей от дома.       — Ой, — Рита подскочила и начала рыться в сумочке. — Я же совсем забыла! Адмирал просил передать тебе ключи от твоей квартиры! Их ему Зайцев оставил, вместе с документами и всем остальным, перед тем как... — она осеклась, увидев, как застыло лицо Пригова при упоминании погибшего сослуживца. — Перед операцией, в общем...       «Вадим, Вадим... Ты обо всём позаботился. В отличие от меня... Перед тем как ехать к Макарову, который специально тебя вызвал на ту дорогу, ты всё оставил Виктору Фёдоровичу... Так же как я, перед тем как идти на завод, всё оставил тебе, решив, что тебе-то уж точно ничего не угрожает...»       Пригов взял ключи из рук Багиры, некоторое время молча смотрел на них, а потом спросил:       — Борис, ты ведь на машине?       — Да. А что?       — Можешь мне вещи из дома привезти? Здесь недалеко — на Литейном. За полчаса туда-обратно обернёшься.       — Не вопрос, — Бизон поднялся с места. — Давай ключи и говори, что нужно.       — Да любую одежду, — Пригов пожал плечами. — Просто чтобы мне до дома было в чём дойти. Брюки, джемпер... Куртку, если похолодало. Ну, и обувь какую-нибудь.       Бизон снова переглянулся с Багирой.       — Пригов, ты что, правда домой собрался? — спросила та.       — Правда, — подтвердил полковник. — Таблетки пить я и дома могу. Лежать — тоже.        Рита несколько секунд задумчиво рассматривала вид за окном палаты, а потом решительно подтолкнула Тарасова к выходу:       — Давай, Бизончик, поезжай. Какой там у тебя адрес, Пригов?       После того как за Борькой закрылась дверь, она снова села рядом с кроватью.       — Есть что-то, чего мы не знаем? — в упор глядя на Пригова, спросила Багира.       — Конечно, есть, Рита, — угрюмо ответил тот. — Всегда есть что-то, чего не знаем ни я, ни ты.       — Расскажешь?       — Нет, — покачал головой Пригов.       Багира сузила глаза:       — А я думала, у нас теперь всё по-другому.       — Правильно думала. Теперь всё действительно будет по-другому, — полковник помолчал, раздумывая, стоит ли рассказывать Рите о своём рапорте, и в итоге сказал то, чего не ожидал ни он сам, ни Кошкина: — Ты уж прости... если что не так сделал.       — Пригов... Володь, ты чего? — сейчас Багира выглядела встревоженной не на шутку. Когда их сегодня утром вызвал к себе Соловьёв и сообщил, что они могут отправляться по домам, а потом попросил Риту с Борькой навестить полковника в госпитале, они восприняли это как знак того, что всё закончилось благополучно для всех участников истории. Она успела даже забежать в любимую кулинарию и купить тесто, так что к тому времени, как за ней заехал Бизон, на большом блюде лежала внушительная горка румяных пирожков с картошкой, часть из которых затем перекочевала в пакет для Пригова. Меньше всего она ожидала увидеть полковника в таком подавленном состоянии. «Глаз не горит», — называла это Рита. А уж чтобы Пригов попросил прощения — такого в истории его дружбы с группой «Тайфун» точно ещё не было.       — Я, наверно, работать с вами больше не буду, Рита... Поэтому... вот.       — Не поняла. Тебя отстраняют? Переводят куда-то? Что случилось?       Следующие полчаса они провели за препирательствами. Пригов то отмалчивался, то отнекивался, не желая посвящать Багиру в свои личные проблемы с УСБ и Беловым. Рита наседала, требуя ответа.       — Слушай, — не выдержал он наконец. — Ты же сама подписку о неразглашении давала, чего ты от меня тогда хочешь?! Ну не могу я тебе всё объяснить!       Багира открыла рот, чтобы возразить, но сказать ничего не успела: в палату вошёл серьёзный и задумчивый Бизон. Он молча положил пакет с вещами на стол и, усевшись на свое место, изучающе посмотрел на Пригова так, словно видел его впервые в жизни.       — Борь, ты чего? — удивилась Рита.       — Я? Я вещи принёс.       Багира с Приговым переглянулись.       — Дома всё нормально? — уточнил полковник.       — Дома? — переспросил Бизон. — Да. Там у тебя полный порядок. Только...       — Что?       Бизон замялся:       — Я в шкафу твой китель увидел. А на нём орденские планки...**       «Ах, вот оно что», — полковник понял, куда клонит Тарасов. «Тайфуны» никогда не видели Пригова иначе как в гражданской одежде. Форменный китель он вообще надевал крайне редко после перехода в Управление ФСБ. «В последний раз, наверное, на День чекиста в прошлом году», — подумал он. А в представлении Бизона боевые ордена явно никак не вязались с образом «кабинетного» полковника ФСБ.       — Ну... Увидел и увидел.       — В смысле? — вскинулся Бизон. — У тебя там вообще-то не значки от ДОСААФ!       — Так и у тебя не значки. И у Бати. И у Риты. Работа у нас такая.       — Ну ты даёшь, Владимир Викторович! И ведь молчал!       — Так что там за ордена, Бизон? — спросила Багира. — Ты чего так разволновался?       На самом деле Рита, в отличие от Тарасова, не так уж и удивилась наличию у Пригова боевых наград. В последние пару лет Бизона как спеца высочайшего класса постоянно отправляли в командировки по стране, а то и за её пределы. Он по-прежнему был приписан к «Тайфуну», но проводил на постоянном месте службы всё меньше времени, так что об участии полковника в качестве отдельной «боевой единицы» в некоторых операциях под руководством адмирала Соловьёва он просто не знал.       Багира же, как и остальные ребята, видела Пригова, что называется, в деле. Для кабинетного офицера он слишком хорошо стрелял, и хотя значительно уступал боевым пловцам в физподготовке, ни разу не подвёл их там, где требовались физическая сила, ловкость и сноровка. «На характере вытянул», — говорил в таких случаях Батя. Впрочем, приговский характер «тайфуны», особенно молодёжь, считали как раз одним из главных его недостатков, втихомолку      посмеиваясь над проявлениями чисто «конторского» снобизма, который периодически сменялся вспышками эмоций — от гнева до искреннего восхищения работой спецов. При этом наличие боевого опыта и специальной подготовки у Пригова через некоторое время стало очевидным даже для Кота с Рифом.       Бизон же впервые познакомился с этой стороной биографии товарища полковника. Поэтому в ответ на вопрос Багиры он всё так же эмоционально сообщил, что разглядел среди планок Красную Звезду и Орден Мужества.       — Прекратите! — не выдержал Пригов.       — Пригов, ну что ты в самом деле? Опять скажешь «секретная информация»? — Багира усмехнулась. — Между прочим, ты сам попросил к тебе домой съездить. И в твой шкаф Борька залез тоже по твоей просьбе.       — Это не значит, что надо всем подряд рассказывать, что он в том шкафу увидел, — проворчал полковник.       — Это я «все подряд»?! — возмутилась Рита. — Ну спасибо!       — Тихо-тихо, Русалка! И ты, Викторович, успокойся, — Бизон примирительно поднял руки. — Больше про твои подвиги ни слова не скажу. Буду молча восхищаться. Тем более я уже знаю, за что тебе следующий орден дадут. Надеюсь, что ты там и за нас словечко замолвишь.       — Да ну тебя... — Пригов даже не улыбнулся в ответ. В любое другое время он, скорее всего, был бы доволен произведённым на «тайфунов» впечатлением. Но не сегодня. Какой уж тут орден, когда идет служебная проверка от УСБ, открыто угрожают конвоем и допросом. А ведь могут и арестовать: документы он и правда забрал из Управления вопреки всем инструкциям. А на Лубянке всем, похоже, абсолютно наплевать на причины, по которым он, Пригов, это сделал, главное — не допустить скандала в ведомстве.       — Не будет больше орденов, Бизон.       — Почему?       — Я рапорт написал. В отставку ухожу. Всё.       Тарасов застыл и с ошалевшим видом повернулся к Багире. Рита же, немного помолчав, осознавая услышанное и сопоставляя это со своими наблюдениями, с укором сказала:       — Это, конечно, твоё дело, Володя. Но после всего, что произошло, вот так легко сдаться? — она покачала головой. — Не ожидала от тебя.       — А кто тебе сказал, что это было легко? — угрюмо спросил Пригов.       — И куда ты теперь? — Бизон, в отличие от Багиры, смотрел с сочувствием.       — На канал Грибоедова.       — Зачем? — не понял Тарасов.       — Картинами торговать.       Кошкина решительно поднялась с места:       — Пойдём-ка отсюда, брат Бизон. Не будем мешать товарищу почти-пенсионеру, — и, увидев, как сверкнул глазами Пригов, сердито добавила: — Ему ведь так нравится валяться и жалеть себя.       — Русалка...       — Всё, Боря, хватит.       Бизон тоже встал и развёл руками — мол, извини, Пригов.       — Может, тебя до дому довезти? — на всякий случай спросил он у полковника.       — Сам доберусь, — процедил тот сквозь зубы. Слова Кошкиной его задели, но ругаться сейчас не было никакого желания. Как не было и желания продолжать этот разговор.       — Уверен? Там дождь идёт, простудишься ещё, — Багира, казалось, испытывала прямо-таки потребность вывести Пригова из себя.       — Кошкина, отстань, а?       — Да пожалуйста! — Рита схватила Бизона под руку и потащила к двери палаты.       На пороге они почти столкнулись с Беловым.       — Ой! То есть здравия желаем, товарищ генерал.       — Здравия желаю, товарищи офицеры, — Белов кивнул Багире и Бизону. — Мне бы переговорить с полковником наедине.       — Мы уже уходим, — ответила Багира. — Надеюсь, что хотя бы разговор с Вами приведёт товарища полковника в нормальное состояние.       Белов глянул на угрюмо молчащего Пригова и снова повернулся к Багире:       — Кстати, спасибо Вам за телефон. Возвращаю, — он вытащил из кармана Ритин мобильник и протянул ей.       — Пригодился?       — Ещё как! — улыбнулся генерал.       Багира тоже улыбнулась:       — Разрешите идти?       — Конечно.       Когда за «тайфунами» закрылась дверь, Белов сел на стул рядом с приговской кроватью.       — Поговорим, Володя?