Время Дождя

Каким чудом им удалось вырваться из города, так по пути и не встретив ни одного патруля, одному Всевышнему было известно. Обманка сработала отлично, и даже тот факт, что Майки пару раз восторженно взвизгивал, когда Рафаэль (а именно ему досталась честь везти весельчака) делал резкие повороты, к счастью, не привлёк лишнего внимания. А пару раз Микеланджело вообще еле удержался на транспорте, когда им по дороге попадалась гора мусора, которую Раф почему-то не считал нужным объезжать. От этих крутых американских горок желудок юного мутанта, наверное, впервые за всё их путешествие был доволен, что он пуст. Поездку усложнял и тот факт, что сумерки уже уступили место ночи, освещение в городе отсутствовало напрочь, а фары включать было рискованно. Всё-таки уверенности в том, что хайдеры действуют как надо, ни у кого не было. Но почти полная луна была на их стороне, крайне редко прячась за тучи, а Елена вела их маленький отряд очень уверенно и умело, так что следовать за ней было настолько легко, насколько это вообще было возможно в таких условиях. По крайней мере, так это видел Майки. Вскоре они уже ехали по довольно реденькому лесу, так что дорогу для весьма компактного летающего мотоцикла выбирать было даже проще, чем в городских развалинах. Резких движений стало меньше, и Микеланджело даже не заметил, как задремал. Сны были бурные, яркие, но очень отрывистые. Он постоянно куда-то бежал, что-то искал, а вокруг были лишь разрушения. И дикий смех. Да, дикий, даже безумный смех Рафа. Тот, по мнению Майки, никогда не отличался здравым смыслом, но почему-то этот смех вызывал неприятную дрожь. Он пугал. В какой-то момент черепашке даже показалось, что он видит фигуру брата, но почему-то очень искажённую. Сломанную. Как будто он смотрел сквозь какую-то призму… Из сна Майки словно вытолкнуло, и неудивительно — его шофёр и, по совместительству, главный герой (злодей?) его кошмара резко затормозил. Глаза разлипаться не хотели, пришлось их потереть, чтобы сфокусировать зрение. — Вот мы и на месте! — с неподдельным энтузиазмом заявила девушка. В ответ прозвучало дружное скептическое молчание. Они находились возле маленького поросшего мхом и каким-то плющом домика. Окна выбиты, дверь валялась рядом с дверным проёмом. Крыша немного покосилась. Ветер тихо шелестел листьями в кронах деревьев, делая тусклый свет луны неровным и заставляя тени оживать. Майки поёжился. Он точно проснулся? — Ты уверена, что после вашего отбытия здесь ещё хоть что-то осталось? Судя по всему, это место пережило нападение вандалов… — Леонардо пытался замаскировать скептицизм в голосе, но даже ему в таких обстоятельствах это плохо удавалось. — Этими самыми вандалами были мы, — хмыкнула девушка. — И как это мы сразу не догадались! — всплеснул руками Раф. — После вашей весёлой компании ничего не может остаться целым и невредимым, если вспомнить наш побег из города… — Чей бы панцирь рычал… — тихо прошептал подошедший к Майки Донателло. Оба дружно прыснули, вспомнив, в каком состоянии обычно находилось их додзё, если Рафаэль туда приходил просто выпустить пар. Как минимум раз в неделю сам он был вынужден превратиться в швею, ибо кто порвал боксёрскую грушу, тот её и чинит… — А тебе не приходило в голову, что привианты обратили бы внимание на укреплённое здание с высоким забором и надписью «Убежище повстанцев. Пришельцам вход воспрещён!»? — Елена развернулась на каблуках и невозмутимо проследовала в дом, включив налобный фонарик. Ребятам ничего не оставалось, кроме как пожать плечами, переглянуться и проследовать за ней. И всё-таки Майки не смог удержаться от вскрика, когда одна из ступенек, ведущих на крыльцо, хрустнула под его ногой. Идея замешкаться с целью зайти в дом-призрак последним вдруг показалась ему крайне неосмотрительной. Он в прыжке развернулся, окинул взглядом припаркованные байки и остановился на ближайших кустах. Воображение медленно вырисовывало в очертаниях растения странное многоногое, многорукое создание, кожа которого копошилась, будто покрытая червями… — А-а-а! — закричал он, когда кто-то положил руку ему на плечо. — Ты чего орёшь? — рядом послышался такой родной и такой успокаивающий голос Леонардо. Майки повернул голову и увидел, что тот внимательно всматривается в кусты, которые так привлекли внимание младшего брата. — Что ты там увидел? Микеланджело ещё раз повернулся к кустам и с облегчением осознал, что руками и ногами монстра оказались ветки упавшего за кустом дерева, а так называемые черви — это всего лишь листики, которые треплет лёгкий ветерок. — Мне срочно нужно поесть, а то с голоду я скоро собственной тени бояться буду, — доверил он свою беду старшему брату. Всё-таки как же приятно знать, что все они вместе. И что есть, кому о нём позаботиться. И о ком позаботиться ему самому. *** Как и можно было ожидать после слов девушки, обёртка оказалась куда хуже начинки. Нет, всё, что было на поверхности земли, действительно представляло собой рухлядь — ветхие остатки мебели, оборванные занавески, битая посуда. Но Донателло обратил внимание, что со всем этим контрастирует пол, который, в отличие от того, что был на крыльце, не скрипнул ни разу. Он был добротный, без щелей и пробоин. — А разве привианты не могут просто засечь это место, используя свои технологии? — не удержался от вопроса Донни. — На наше счастье, они не всемогущие, — усмехнулась девушка. — По какому-то странному стечению обстоятельств они не видят ничего, что находится под землёй. Елена подошла к старому продавленному дивану и пнула ногой какой-то маленький, еле приметный выступ. В полу открылся небольшой голубой экранчик, и девушка быстро нарисовала на нём странную закорючку, больше всего похожую на букву греческого алфавита «пси». Прозвучала трель, и в полу открылся люк с ведущими вниз ступеньками. Из самого люка струился слабый свет, и Донни удивился. — Там есть электричество? — Конечно! — отмахнулась девушка, начиная спуск. Как всегда, первой. — Но ты же сказала, что это место заброшено! — влез в разговор Рафаэль, спускаясь вторым. — Мы оставили этот пост просто потому, что больше некому тут обитать после гибели последнего здешнего стража год назад, а не потому, что это место раскрыли или что-то в этом духе. Все припасы и техника остались на месте, на всякий случай, так сказать. Всё равно в главном штабе от них мало толку, — она обвела рукой просторное подвальное помещение. — И, как видите, этот самый случай пришёл. — Хочешь сказать, что всё это время здесь работала вентиляция? — Донателло округлил глаза, осознав, что воздух в бункере, который целый год был необитаем, абсолютно пригоден для дыхания. — Какой источник энергии он использует?! Я должен это увидеть! — Остынь, Донни. Давай для начала сами пополним свою энергию, — устало сказал Раф. — Надеюсь, провизией тут можно обзавестись? Девушка прошла в дальний угол небольшого помещения, где были какие-то шкафы и тумбочки, и начала вываливать на стол маленькие пакетики. Рафаэль скептически окинул их взглядом, а Донателло взял один в руки и начал изучать. — Забавно, но это очень похоже на… картриджи? — А-а-ага, — зевнув, кивнула девушка и махнула рукой в сторону маленькой микроволновой печи. По крайней мере, так сначала показалось Донни. — 3-D принтер вон там. На этот раз гений решил не удивляться. Всё-таки такие продвинутые технологии были уже и в его времени. Уже и органы внутренние пытались печатать, так почему бы не использовать его в качестве пищевого синтезатора? — Но тебе определённо придётся для начала показать, как эта штука работает, — успел попросить Донни, как вдруг в помещение ввалился изнурённый Майки. — Еды, пожалуйста… — протянул тот дрожащим голосом и притворно рухнул на пол, задёргав конечностями. Елена вздохнула и направилась к принтеру. — Что будете? Есть, — она стала перебирать пакетики, — стейки, гамбургеры с говядиной или курятиной — на выбор, ризотто по-итальянски, кое-что из мексиканской кухни… — А нет ли чего-нибудь другого… итальянского?.. — с надеждой послышался голос с пола. — Да вроде бы нет. Разве что пицца… — Это волшебное слово и мёртвого меня поднимет на ноги! — воскликнул воодушевлённый Майки и кинулся к девушке, коршуном ловя каждое её движение в работе с аппаратом. Через минуту их убежище заполнил аромат любимого всеми черепашками блюда, после чего ещё примерно минуту не было слышно ничего, кроме чавканья. Ровно до того момента, пока первая пицца не закончилась и появилась потребность во второй. А затем третьей, четвёртой… Примерно через полчаса, за неспешным наслаждением чаем с пончиками, возобновилась более-менее конструктивная беседа. — Елена, а что это за кристалл такой волшебный? — вдруг задал дельный вопрос Микеланджело. — Ты про кристаллы синдера? Всё время забываю, что вы не знаете элементарных вещей… — сыто расстегнула пуговицу на штанах девушка, развалившись на одном из двух больших диванов в центре основного помещения. Сам бункер представлял собой небольшой комплекс, состоящий из чего-то наподобие казармы с двухэтажными койками на двенадцать персон, санузла, оружейной и центральной аппаратной, которая совмещалась с кухней и столовой. — Как бы вам объяснить так, по-простому… Мы сами толком не знаем, что это такое. Точнее, до появления привиантов таких вот кристаллов на нашей планете не было. А потом… потом они начали планомерно выискивать по каким-то одним им известным критериям места, где… сажали их, что ли… — Сажали? — удивился Донателло. — Ты имеешь в виду, как растения? — Ага… — сонно протянула девушка. — Как картошку. Мы так и не поняли, что именно их привлекает в конкретной местности. Но есть определённая доля уверенности, что места эти — не случайные. Мы сами пробовали выращивать эти штуки, когда однажды случайно стырили у них целый фургон с образцами, — она невесело рассмеялась. — А что смешного? — спросил тихо Лео. — Да что мы только с ними не делали… Разве что песни им не пели. Всё без толку. В итоге этот единственный груз так таковым и остался у нас. Именно поэтому синдер так ценен для нас. И используется так редко. — А почему вы не можете вломиться к ним на одну из таких ферм и стащить ещё? Вы угнали целый самолёт! — удивился Рафаэль. Девушка грустно хмыкнула и покачала головой. Затем немного пожевала губу, как будто стараясь понять, как много она готова рассказать. — Думаете, мы не предпринимали попыток? Вы же встречались с ними теперь. Представьте себе, что одну такую ферму охраняют сотни этих… существ. А нас с каждой вылазкой всё меньше. И меньше. И меньше… Все дружно помолчали. От сытого желудка разум Донателло отказывался думать рационально, и постепенно его начало клонить в сон. Как вдруг он вспомнил один важный вопрос, который весьма сильно ему не давал покоя с момента, как они сюда прибыли. — А для чего был построен этот бункер? Вы ведь не просто так тут устроили укрепление… — Ты мне нравишься… — Елена лукаво подмигнула черепашке, а затем потянулась, прежде чем дать ответ. — Да, этот бункер был построен как раз возле первой известной нам так называемой фермы. Как мы поняли, именно из-за неё и была уничтожена Мариэтта. После этих слов девушка замолчала, и повисла пауза. — То есть ты хочешь сказать, — наконец сказал Рафаэль, — что буквально где-то рядом есть целые залежи того самого вещества, благодаря которому у всех появляется преимущество по отношению к этим тварям? — И зачем им выращивать то, что может быть использовано против них? — не удержался Микеланджело. — Ну… Во-первых, для них это — источник энергии. Всё их оборудование работает на этих кристаллах. А во-вторых… Рафаэль, а что это меняет? — Ну как… Мы же можем прямо сейчас взять ещё действующие браслеты и абсолютно невидимыми вломиться туда, стащить вагон и маленькую тележку этого самого синдера, слинять, а потом всем им насовать… — Раф, остынь, — устало махнул рукой Лео. — Но почему, Лео? Подумай сам. Типро всё равно нас не ждёт, — Раф кинул взгляд на девушку, ожидая от той поддержки. Однако Елена молчала, пристально всматриваясь в спорщиков. — Мы пропустили все сроки для встречи. Так почему не попробовать принести нашим отсутствием пользу? — Это — не наша война. Мастер Сплинтер бы этого не одобрил. — Мастер Сплинтер, да? Опять за его кимоно прячешься! А что, если мы его так и не увидим больше? Ты об этом подумал? Я не знаю, что мы здесь делаем, для чего мы тут. Кто нас сюда перекинул и как надолго. Но я, в отличие от тебя, живу здесь и сейчас, — Раф разъярённо ткнул ладонью в грудь лидера команды. Микеланджело и Донателло в этот момент многозначительно переглянулись и невербально решили, что есть на свете дела куда более интересные, чем очередная серия заезженного сериала «Лео и Раф выясняют, кто в доме хозяин». — Нет, Раф, ты, в отличие от меня, сначала лезешь в любую авантюру, и только потом думаешь, подсчитывая шрамы на себе и на нас тоже, а стоила ли эта самая авантюра свеч! — Леонардо повысил голос. — Я, в отличие от тебя, допускаю, что могу тут остаться до скончания веков! И знаешь что? Я не собираюсь всё это время прятаться! Жить, как… — Крыса? — вдруг нарушил напряжённую атмосферу тихий женский голосок. Все на секунду замерли. — Мастеру бы понравилось… — усмехнулся Рафаэль. Атмосфера явно стала более разряженной. — Ты этих парней видел? — уже более спокойным голосом заговорил Леонардо. — Мы еле-еле справились с тремя… — Лично я уложил двоих! Вы бы видели, как я их… — уже распалился Майки, готовый долго и в лицах рассказывать историю своего героического сражения, как вдруг запнулся, после чего слегка смутился. — Ой… Постойте… Вы хотите сказать, что всё время я был невидим для своих противников, и все мои крутые манёвры были… впустую?.. — Проблема в том, что быть невидимыми для такой миссии — недостаточно, — попыталась спустить с облаков на землю всех Елена. — Нужно быть ещё и абсолютно бесшумными… На лице Рафаэля просияла довольная улыбка, Леонардо вздохнул, Майки недоуменно озирался по сторонам, и только Донни не сделал ничего — он уже мирно посапывал, тихо устроившись на табурете у 3-D принтера и прижавшись к нему щекой. *** Рафаэль метался по своей койке в беспокойном сне. Он плыл и плыл, пытаясь вынырнуть на поверхность со дна океана. Тянулся к свету, который был где-то там, высоко, над головой. Лёгкие сдавливала толща воды, даже панцирь не помогал. Но свет давал надежду, пусть и слабую. Вдруг всё оборвалось, и тьма окутала черепашку. Он уже больше не понимал, где верх. Куда ему необходимо двигаться, чтобы наконец-то выплыть, вздохнуть полной грудью. Сознание наполнялось паникой, а затем… затем он рассмеялся. Громко, неистово. И вода не была ему преградой. Изо рта вырывались не пузыри, но дикий, необузданный смех. А затем тьма рассыпалась, разбилась на миллиарды крошечных звёзд. Далёких, холодных. Отвергнувших его… Он их всех сотрёт в порошок. Рафаэль резко подскочил на кровати. В груди кололо, дыхание сбилось. Это был сон. Просто сон. Глупый, наверняка навеянный всем случившимся за последнее время. Столько бреда с ним ещё никогда не происходило. Тут и крыша может плавно отъехать, даже не оставив прощальную записку. Спать больше не хотелось, хотя он и осознавал, что с момента отбоя прошла от силы пара часов. Всё-таки внутренние часы жителя подземки бункером не обманешь. Раф приподнялся на локтях и оглядел помещение. Дверь не была плотно закрыта, и тусклый свет лился из аппаратной, благодаря чему отчётливо было видно, что койка у входа пуста. Тихо выскользнув из своего спального места, Рафаэль осмотрел другие кровати и обнаружил, что все черепашки мирно посапывают. Каждый из них выбрал себе нижнюю койку, и только Майки не смог себе отказать в удовольствии, как он выразился, «смотреть на всех свысока даже во сне». Сейчас его пятка свешивалась недалеко от Рафа, и тот с трудом подавил желание пощекотать зелёную двупалую конечность. Ожидаемо в аппаратной он нашёл Елену. Та сидела на диване, изучала какие-то чертежи и пила что-то ароматное и горячее из большой металлической кружки. Пар поднимался спиралями, разнося аромат по всему помещению. — Не спится? — с утомлённой улыбкой спросила она. — Чай там, на столе, в термосе. Я заварила много. — Не откажусь, — черепашка прошёл в указанном направлении, наполнил кружку и, прислонившись панцирем к шкафчику, отхлебнул обжигающего напитка, наблюдая за девушкой сквозь пар, поднимающийся из кружки. Она продолжила перелистывать кипы бумаг и что-то сверять, как будто его здесь и вовсе не было. Рафаэль, в свою очередь, наслаждался чаем. И видом. В какой-то момент Елена потёрла рукой шею, подняв голову вверх, и их взгляды встретились. Он чуть не подавился. Она хмыкнула. — Так чего ты всё же встал? Только вроде спать ушли. — Захотел водички попить, смотрю, а тебя нет рядом… Елена заулыбалась, и Рафаэль вдруг подумал, что его слова прозвучали как-то двусмысленно. Решил пояснить: — В смысле, в постели… — понял, что покраснел, — …на своей койке. — Улыбка девушки стала ещё шире, и что-то в этой улыбке Рафаэлю не понравилось. Совсем не понравилось. Он почувствовал себя мышонком, которого оценивает кошка, — скушать ли сейчас или оставить на потом. Вспомнилась неприятная сцена в развалинах дома. Да, определённо, не самое приятное чувство. — А ты сама-то чего не спишь? — он попытался перевести тему. — Небось и не ложилась ещё? — Да, хочу для начала найти хоть что-то из последних данных о той базе, — она обвела рукой кучу бумаг на столе и на её коленях, — До сих пор не могу поверить, что вы всерьёз хотите туда вломиться… — Ну, как я уже и говорил, я не привык сидеть без дела. — А в ваше время все мутанты изображают из себя героев? — с ехидной усмешкой в голосе спросила Елена. — Мы не герои. Никогда ими не были, — довольно резко оборвал Раф и, осознав это, продолжил уже более спокойным голосом: — Да и мутантов у нас не сказать, чтобы много… Кстати, а откуда в ваше время их такая орава? Как понимаю, когда привианты появились, мутанты уже вовсю жили среди людей? — В каком-то смысле, да, — девушка отложила в сторону бумаги, взяла в руки кружку и откинулась на спинку дивана. — На самом деле, не совсем понятно, в какой момент это произошло. Кто-то говорит, что мутанты появились уже после Утромского кризиса, только скрывались. — Утромский кризис? — Рафаэль никак не мог решиться, сесть ли ему рядом, или безопаснее будет остаться на месте. Пока что всё говорило в пользу второго варианта. — Утромы… Не слышал? — Елена приподняла бровь, а затем негромко рассмеялась. — И когда я уже привыкну к тому, что у вас всё не как у людей… — Может, примешь наконец это как данность и начнёшь уже объяснять? — невозмутимо, как ему хотелось верить, предложил Рафаэль. Девушка сделала большой глоток чая, как будто давая себе время на раздумье. — Это были первые пришельцы, с которыми мы столкнулись. Так и не поняли, утромы были добром или злом. Даже не знаем толком, как долго эти инопланетяне существовали среди нас. С ними всё было по-другому. Это привианты прилетели с помпой и фейерверками, так что их пришествие невозможно было пропустить. А эти… Я мало знаю, если честно, о них. Как-никак, более двухсот лет прошло с тех исторических событий. А я не сильно-то любила учиться в школе, если уж на то пошло. Могу только сказать, что после них у нас осталась куча техники и ещё больше — загадок. — Да в мире в принципе загадок всегда больше, чем того хотелось бы, — Рафаэль покачал головой. — Ты прав, — девушка кивнула. — Так вот, кто-то говорит, что и мутанты у нас остались после них. И что метеорит, который примерно сто лет назад весьма ощутимо бомбанул по Мексике, никак не причастен к появлению мутантов. Хотя и большинство утверждает, что это всё — его вина. И что этот самый метеорит на нас наслали привианты в качестве подготовки ко вторжению. — Метеорит по Мексике? Будь это в наше время, я бы сказал, кто мог бы наслать на эту страну метеорит… — А?.. — Не бери в голову, — тут же опомнился Раф. — Так, вспомнилась дурная политическая шуточка. — В общем, так или иначе, но именно после падения метеорита мутанты стали появляться повсеместно. Пошёл жуткий разлад в обществе, — Елена судорожно вздохнула и сделала ещё один глоток. — Не то чтобы до этого всё было гладко. Сам понимаешь, общество всегда найдёт как изгоев, так и тех, кто будет рубаху на себе рвать, их защищая. И даже не важно, нужно это кому-то или нет… — Ага, знакомо, — невесело улыбнулся черепашка. Вспомнить уже требования в медиакультуре, которые периодически доходят до абсурда. И все эти навязанные стереотипы и борьба с ними, которая уже сама становится стереотипной… Он невольно вздохнул. В этот момент Елена внезапно встала и направилась прямиком к Рафаэлю. Мысли прервались сами собой, дыхание замерло. — Я… Я… — стал заикаться черепашка, про себя ругаясь на чём свет стоит. Он не понимал, что и почему происходит. Почему он чувствует себя полным дураком рядом с ней. Елена же… откровенно всё усложняла. Каждый взгляд зелёных глаз, что он на себе ловил, даже если не был откровенно насмешливым, всё равно таил в себе какую-то опасность. Вызов. И впервые в жизни он боялся принять этот вызов. Боялся проиграть. Елена встала рядом с Рафом, повернувшись к нему боком, и поставила пустую кружку на стол. — Я хочу извиниться за то, что произошло там, в развалинах твоего… — резко выпалил он и осёкся. В горле запершило. — Не стоит, — тихо прошептала девушка. — Это я должна извиниться. Повела себя, как последняя дура, — её голос дрогнул, а взгляд не отрывался от пустой кружки. Рафаэль же не отрывал взгляда от её упрямого носа, который в эту минуту как будто поник. Он вдруг почувствовал себя снова тем сильным, ничего не боящимся танком, которым был всегда. Гораздо легче чувствовать себя таковым, когда рядом тот, кто нуждается в помощи. Пусть эта самая помощь и может в данной ситуации выразиться всего-навсего сочувствием. — Любая бы сорвалась… — Так я, значит, любая? — резкая вспышка ехидства в голосе Елены как хлыстом огрела. Она вскинула на него глаза, в которых снова плясали чёртики, а затем развернулась и, чеканя шаг, протопала к спальне. — Что? Я не… — Помой кружку, будь лапушкой, — прозвучало уже из-за двери. Рафаэль остался один, чувствуя себя полным идиотом, так до конца и не поняв, что он сделал не так. Нет, всё же надо брать наконец себя в руки. Так и до беды недалеко. Совсем скоро им на серьёзное дело, и если вдруг он не научится себя контролировать… Как много раз от него этого требовал мастер Сплинтер и Леонардо? Настало время потребовать этого от себя самостоятельно. Когда спустя час черепашка вернулся в свою постель, старательно игнорируя тихо посапывающую девушку практически на соседней кровати, он был уверен, что не сможет уснуть. Однако сон накрыл его, едва голова коснулась подушки. На этот раз гораздо более приятный сон, это уж точно, ибо губы черепашки то и дело расплывались в невольной улыбке. На столе в аппаратной стояли две вымытые кружки. *** Тихое поскрипывание веток на ветру убаюкивало, однако утренняя прохлада помогала держать голову свежей и не впадать в банальную спячку во время медитации. Ночью Леонардо спал откровенно плохо. Поначалу он просто не мог заснуть, ругая себя за то, что в споре с Рафом не настоял на своём. Рисковать своей жизнью им было не привыкать, что верно, то верно. Но попытка проникнуть на неизвестный объект для получения пусть даже очень важного ресурса… А для кого важного? Для тех, кто живёт в этом времени — возможно. А что важно для них? Естественно, первостепенно важным вопросом он сам считал попытку вернуться домой. Но как это сделать? В какую сторону податься? Не найдя ответа на эти вопросы, он начинал себя ругать уже за то, что идея проникнуть на так называемую ферму для получения преимущества в борьбе с некими пришельцами принадлежала не ему, ибо под каким-то углом мысль использовать их уникальные способности казалась не только правильной, но ещё и очень заманчивой. Всё-таки одно дело — тренировки, и совершенно другое — реальная проверка твоих способностей. А чем ещё заниматься в чужое время, в чужом месте? Причину, почему они здесь оказались, им так и не удалось отыскать. Но, если сопоставить все странности, которые происходили с Микеланджело за последнее время, складывалось ощущение, что они тут не просто так. Отправили их сюда намеренно, с какой-то целью. И если эта цель — убить, то уж как-то странно она реализована. Есть куда более простые способы организовать такую… попытку. Для этого не нужно перемещать их в пространстве и времени, уж точно. Может быть, если бы понять, кто это сделал, была бы возможность понять для чего. Но… и тут пока что никто из братьев не преуспел. Донателло пытался выяснить у Елены возможности пространственно-временного перемещения, однако, насколько понял их разговор сам Лео, подобные технологии девушке были незнакомы. Вопросов пока становилось только больше, а ответы находиться категорически отказывались. И это безумно напрягало. Как можно строить какие-либо планы, если ты даже не знаешь, с чем имеешь дело? Да, учитель постоянно пытался приучить его к тому, что в жизни ничто не происходит по плану. Да и сам Леонардо не раз уже в этом убедился. Однако… Его сомнения и страх потерпеть поражение не отпускали. На кону, как-никак, были жизни его братьев. Как, впрочем, и почти всегда… Медитация давалась трудно, ибо за ночь лидеру черепашьей команды так и не удалось прийти к какому-либо решению. И сейчас непрошеные мысли снова и снова прокручивались в голове. Как же сейчас не хватало наставлений мастера! Он всегда знал, что сказать, что сделать, чтобы найти то самое, единственное верное решение. Где он сейчас? Что с ним? А вдруг… Нет. Леонардо яростно тряхнул головой. С проблемами нужно бороться по мере их поступления. А сейчас на горизонте у них одна большая проблема, которую сами же они и выбрали. А именно — попытка заполучить кристаллы синдера, что бы эти самые кристаллы из себя ни представляли. С этим просто нужно смириться и… разрабатывать план. Всё остальное — потом. Приняв наконец решение, Леонардо вздохнул полной грудью, пошире расправил плечи и, в конце концов, смог почувствовать то самое лёгкое, еле уловимое ощущение невесомости, которое было так важно для единения с собой и окружающим миром. Но прежде чем полностью очистить свой разум, лидер позволил себе ещё одну, совсем малюсенькую мысль. Надо бы сказать Рафаэлю, чтобы в следующий раз, когда ему захочется ночью попить чайку, закрывал за собой дверь поплотнее…