Гриффиндорская Чума

Очнулась я так, словно вынырнула из глубокого озера и наконец-то получила немного воздуха. Вокруг стояла белая ширма, очень нагло отгораживая меня от реального мира. Однако это дало мне несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Боги. Дом. Брат. И блокнот... где блокнот?! — Ух, - облегчённо выдохнула девушка, обнаружив записную книжку в руке. - Всё моё при мне. Уже неплохо. Эта фраза касалась не только записей, но и моего тела. Было радостно осознавать, что поток неистовой ярости Гарри не оставил меня инвалидом... — Черт, - вырвалось у Марии, стоило ей только внимательно взглянуть на свои руки. Длинные полосы заживших шрамов пересекали предплечья, немного плечо и что-то такое же неровное ощущалось на ключице. Вздох негодования вырвался как-то сам собой. Гарри Поттер навсегда изуродовал тело Марии Адерли, и я даже не знаю, злиться на него или забить хер, авось сама виновата? Это встало в моей голове сложной дилеммой, на которую так и не пришло взвешенного ответа. Ладно, плевать. Это не самая большая моя проблема. — Алё-ё! - прикрикнула Адерли, подёргав занавеску. - Есть кто живой? Через мгновение шторку с сильным скрипом отодвинула взволнованная мадам Помфри. — Очнулась! Ты очнулась! - верещала женщина, подбегая то к девушке, то обратно к занавеске. - Почти два месяца прошло! Мы думали, ты больше никогда не проснёшься! — Сколько?! - взвизгнула Мария, сдёрнув с себя одеяло. - И какое сегодня число? — Тридцатое июня, деточка, - более ровным тоном ответила медсестра, положив руку на её плечо. - Тебе нельзя так резко вставать... «Тридцатое июня. День гибели Дамблдора.» — всплыла в моей голове самая первая заметка Артёма. — Нет, я в порядке, - резким голосом произнесла Мария и перепрыгнула через кровать, чтобы не столкнуться с женщиной. - Мне надо идти... потом зайду! Я нашла в тумбочке свою одежду с палочкой и начала с нереальной скоростью одеваться. Рядом маячила мадам Помфри, постоянно отбирая у меня то носки, то кофту, под конец она забрала у меня ботинки и унесла к своему столу, но я взяла больничные тапочки и мимо неё понеслась в коридор. Даю сотку, в спину мне летело что-то похожее на завуалированный мат, но это только придало мне глупой уверенности. Однако это длилось не долго. Забежав за очередной порот, услышала звонкий и противный смех Беллатрисы. Они уже здесь, это не входило в мои планы! Надо незаметно пробраться к Астрономической башне и опередить Драко, пока он не наложил на неё барьер. — Стоять, девчонка! - прорычал нечеловеческий голос в другом конце коридора. — Бляха... - прошептала Мария, встретившись с неистовым взглядом Фенрира. Словно загоняя жертву в угол, Сивый крался ко мне. А я уже на автомате нарисовала палочкой петлю в воздухе, громко произнеся: «Аларте Аксендаре!». Тело оборотня поднялось к потолку и с треском ударилось о пол. Это дало мне ровно три минуты на побег, чего было достаточно, чтобы вспомнить о секретном проходе в углу левого коридора. Спрятавшись за узкой дверью, я затаила дыхание, прислушиваясь к рычанию за тонким слоем камня. Когда цоканье когтей по кафелю унеслось куда-то далеко, пробежала в глубь низкого коридора, выйдя практически у Астрономической башни. За последним поворотом оказалось пусто, и я была безумно благодарно тем сплетникам, из-за которых мне приходилось целый год сковываться в потайных ходах школы. Перепрыгивая через ступеньки, я взобралась на верхушку башни и оказалась там ровно в тот момент, когда Дамблдор и Гарри влетели на смотровую площадку на мётлах. — Мария! - воскликнул Поттер с нескрываемой радостью. - Ты... — Иммбулюс! - произнесла Адерли, и из её палочки вылетела голубая полоса света, парализововавшая юношу. — Как ты себя чувствуешь? - тихо спросил Дамблдор, накрывая Гарри мантией-невидимкой. — Страшно, - честно призналась девушка, с печалью взглянув туда, где лежал её друг. — Всё в порядке, Мария, - Альбус слабо похлопал её по плечу. На лестнице раздались быстрые шаги. - Всё так, как и должно быть... — Не двигайтесь! - воскликнул Драко, держа на прицеле директора школы, однако фигура рядом с ним окончательно лишила его уверенности. - Мария... Его лицо переменилось, но он не смог опустить палочки. С красной от слёз склерой Драко поставил под прицел и меня тоже. — Беги, - приказал Малфой, дёрнув головой. - Беги отсюда, пока не поздно. — Думаю, вам двоим нужно время, чтобы многое обсудить... - мягким тоном начал Дамблдор, и юноша взмахнул кистью, выбив из его рук палочку. - Неплохо, мальчик мой. Совсем не дурно. — Драко, прошу, выслушай меня, - тихо проговорила Мария, сделав шаг к нему навстречу. - Всё будет хорошо... — Ничего уже не будет хорошо! - Малфой перешёл на отчаянный крик. - Ни для тебя, ни для меня и ни для нас с тобой! Если ты сейчас же не уйдёшь отсюда, они заставят меня убить и тебя тоже! — Я никуда не уйду, милый, - она подошла вплотную к его палочке, приложив её к горлу. Голос её стал тихим и нежным, больше походя на звон ветряного колокольчика в знойный летний день, однако эту ясную картину обрамляли горючие слёзы отчаяния. Конец где-то здесь. - Драко, я знаю обо всём, что тебе пришлось пережить и что они заставили тебя сделать. Но я хочу чтобы ты помнил одно: я ни о чем не жалею и не буду жалеть. Мы есть друг у друга — это главное. Все остальное — приставка, окончание или самообман, - набравшись смелости, брюнетка дотронулась до его сырой щеки и произнесла одними только губами: - Я люблю тебя, Драко. Ступив ещё шаг, накрыла его губы поцелуем, попытавшись за это ничтожное мгновение ощутить его тёплое дыхание, такие мягкие и знакомые мне губы, которые я могу уже больше никогда не почувствовать. И слёз на его щеках стало ещё больше. — Я тоже... люблю тебя, - шепотом ответил Малфой, опустив палочку. - Я не хочу тебя потерять тебя, Мария... Умоляю, прости меня... я же не смогу без тебя... — Мы не прощаемся, Драко, - с трудом убрав ладонь с его щеки, девушка отошла к директору. — Любовь побеждает любые преграды, - сказал Дамблдор, положив руку на её плечо. - Никогда не забывай об этом. Его слова имели смысл, но никак не могли меня успокоить. Возьми себя в руки, Мария. Этот спектакль вы придумали ещё в самом начале года. Ты не можешь так просто всё испортить. — Так, так, - пропела Беллатриса, преодолев последнюю ступеньку смотровой площадки. - У нас сегодня неплохой улов, - она подлетела к Малфою младшему и легонько чмокнула его в плечо. - Умничка, Драко. Он будет тобой доволен. — Беллатриса, какая встреча, - радушно произнёс Дамблдор, разведя руками. - Не представишь мне своих друзей? - Пожиратели, что стояли в стороне, скривились в гримасе отвращения. — Убей их, Драко! - едко вскрикнула Лейстрейндж, показав на фигуры у ограждения пальцем. - И девчонку тоже! Она помеха... — Тёмный Лорд отдал приказ, Белла, - подал голос щуплый старик с тростью. Уверенными шагами он вышел вперёд и встал около другого плеча Драко. - Адерли до сих пор нужна ему живой... — Не лезь туда, куда тебя не просят, Ламберте, - прошипела женщина, словно змея. — Ты смеешь перечить мне? - Гектор с вызовом взглянул на неё, демонстративно переложив трость в другую руку. - Убьём её тогда, когда получим точные указания от Тёмного Лорда. Вы все меня поняли? Пожиратели притихли. Гектор смерил меня оценивающим взглядом и переключился на Дамблдора. Кривая усмешка в густой бороде озарила его бледное, складчатое от морщин лицо. — Сколько мы ещё будем тебя ждать, Малфой? - старик обратился к мальцу, толкнув его в спину. - Убей Дамблдора! «Не стреляй» — одними губами прошептала я, слегка заслонив собой директора. Он не должен убивать его! Не должен брать такой тяжкий грех на душу. Драко, потерпи ещё пару секунд... — Ну же, Драко, - подгоняла его Беллатриса. - Давай! — Нет, - на смотровую площадку грациозно выпархала фигура Снейпа. — Северус, - умоляющее обратился Альбус к мужчине. - Прошу тебя... Профессор Снейп взмахнул палочкой, и за мгновение Дамблдор собрал в себе остатки сил, чтобы оттолкнуть меня в сторону. Зелёная вспышка ослепила присутствующих и сбросила бездыханное тело директора со смотровой площадки. — Профессор! - вскрикнула Адерли, подбегая к железному ограждению. - Вы... «Не сваливай на Северуса столько...» — в голове предательски всплыли слова Дамблдора. Да, он прав. Я не имею права заставлять Снейпа делать это. Сбежать придётся самой. Я схватила с пола одну из мётел и села на край ограждения, наклонив корпус назад. — Стоять! - рявкнула Лестрейндж, подорвавшись к краю смотровой площадки, но поймать ей удалось лишь белый больничный тапок. На несколько мгновений мне удалось посмотреть в глаза Драко, пока моё тело камнем не полетело вниз. Быстро определив метлу под себя, я села на неё и направила за башню. Она с трудом послушалась и резко пошла на снижение, больше не поддаваясь иным командам. Зацепившись за стену, передний конец метлы разлетелся в щепки у самого подножия башни. С визгом сгруппировавшись, я несколько раз перевернулась через себя и пролетела по сырой от росы траве. От столь экстремального побега мне не сразу удалось отойти и выровнять дыхание, хотя чуйка говорила, что бежать надо ещё дальше. Я не справлюсь с шестью Пожирателями, даже если двое из них не причинят мне существенного вреда. Однако даже осознание этих фактов не дарует мне спокойствия. Вспоминаю, что где-то в Больничном Крыле осталась записная книжка, которую мне необходимо забрать, и это полностью ломает в моей голове цепочку событий. Дамблдор мёртв. Снейп и Драко сбежали с Пожирателями. Полный ущерб — неизвестен. Я валяюсь на земле и выравниваю дыхание. Только только очнулась от двухмесячной комы, как уже влипла в самую настоящую кровавую бойню — браво, Мария. Давненько у нас такого не было. С трудом приподнявшись, замечаю в нескольких метрах от себя тело Дамблдора. Кривясь от боли в коленке, подползаю к нему, словно он мог хоть как-то разъяснить мне ситуацию и сказать, что делать дальше. В этот момент я сильно пожалела, что не послушала его раньше, что не слушала вообще, и на моих щеках снова появились слёзы. Я — неудачница, которая за один вечер потеряла практически всё: любимого человека, друзей(Гарри прекрасно видел наш с Драко разговор) и того, кто мог бы помочь мне разгрести всю эту кашу. Теперь я одна и должна это как-то решать. Плача над телом Дамблдора, я не сразу заметила, как вокруг начал собираться иной народ. Шушуканье за спиной не давало покоя, но сил кричать уже не было. Захотелось скрыться где-нибудь в тёмном углу, чтобы ни одна живая душа не помешала мне утешать саму себя. — Мария, - мягко произнесла МакГонагалл, взяв девушку за руку. - Поднимайся, милая. Не сиди на земле. С легким кряхтением я встала на ноги, и она тут же определила мою голову к себе плечо. Её сердце стучало медленно, а руки подрагивали из-за скрываемых эмоций. Постепенно подле Астрономической башни стало многолюдно, и кто-то поднял в небо палочку с белым огоньком на конце. Через несколько минут вся поляна была усеяла белыми огнями и тихим плачем отчаявшихся волшебников и волшебниц.

***

Происходившее дальше было больше похоже на сон или какой-то бред. Помню, как МакГонагалл увела меня обратно в Больничное крыло и посадила на ту же кровать, где я до этого провалялась несколько месяцев. Вокруг было шумно. Записная книжка лежала нетронутой на тумбочке, своим видом подарив мне немного покоя. По крайней мере, я пыталась упорно вдолбить себе мысль, что всё это не зря. Однако внешний шум не утихал. — Мама? - брюнетка наконец-то подняла глаза на женщину, что в слезах пыталась привлечь её внимание. - Почему ты плачешь? — Милая! - Елена бросилась на её шею, не в силах сдержать эмоций. - Слава Мерлину, Богу, Будде! С тобой всё в порядке! «В порядке» это не совсем то, что подходило под описание моего состояния, но если ей от этого легче, то пусть будет так. Наконец-то оторвав глаза от синей обложки, увидела множество знакомых лиц, глядевших на меня в упор. — Что случилось, Мария? - первым заговорил Люпин. - Думаю, у тебя есть много вещей, которые ты можешь нам рассказать... — История будет долгой, - тихо ответила девушка, снова опустив взгляд. - Сначала ответьте, всё ли у вас хорошо? Как выяснилось, не всё. На соседней койке лежал раненый Сириус, и, даже если он пытался держаться бодрячком, его окровавленная рука и бок говорили об обратном. Оказалось, он вступил в схватку с Сивым и мог серьезно пострадать, но Фенрир очень сильно хромал по непонятной им причине. Видимо, приложила я его тогда конкретно. Однако раз Сириус взял весь удар на себя, лицо Билла было... почти в норме — слегка полоснуло щёку и предплечье. На койках напротив ещё лежали Флитвик и Невилл. Первый переживал за своих когтевранцев, второй — отрубился. Иных сильно пострадавших я не заметила. Ну, не считая нервной системы моей мамы. Она сидела около меня, но постоянно поглядывала на Сириуса в порыве пересесть к нему, и в её глазах был такой живой и странный блеск, что мне не сразу удалось понять его посыл. Она что-то для себя решила. Окончательно и бесповоротно. Но вот что? Загадка. Более менее размеренную обстановку снова накалил Гарри, которого привела Джинни. Он был подавлен и разбит, но, встретившись со мной взглядом, рассвирепел. — Ты! Как ты могла?! - кричал Поттер, тыкая в девушку пальцем. - Ты обманывала меня! Ты обманывала всех!... — И это проблема Ордена или твоя личная обида? - отрезвляющее спросила Адерли, осадив его холодным взором. - Давай мы с тобой потом... — Нет, Мария, никаких потом не будет! - он практически пыхтел от ненависти. - Ты скажешь мне здесь и сейчас, что было между тобой и этим уродом Малфоем?! Как долго ты пудрила мне мозги...?! — Не ори на мою дочь, мальчишка! - повысила голос Адерли старшая, взяв брюнетку за руку. - Для начала сядь и успокойся, а потом бросайся призрачными обвинениями своих глупых амбиций! — Да вы... — Гарри, - строго сказал Блэк, слегка приподнявшись через боль. - Прекрати истерику и не позволяй себе подобного. Я не знаю, какая кошка между вами пробежала, но у нас много времени, чтобы это решить. Сядь. — Ладно, - Поттер закатил глаза и сел на край его постели. — Отлично, - Римус тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. - Надо дождаться Дамблдора... — Он не придёт, - в один голос сказали те, кто минуту назад чуть не подрались, и переглянулись. — Он мёртв, - продолжил Гарри, не дожидаясь разрешения. Повисла гробовая тишина. — Ты должно быть шутишь... - не поверила Нимфадора, прикрыв рот рукой. — Нет, - подтвердила Мария, склонив голову. - Мы были там... на Астрономической башне. — Это сделал Снейп, - не останавливался юноша. - Авадой... Дамблдор был очень слаб. Сначала пришёл Драко Малфой и обезоружил его. Затем пришли остальные... он упал с башни. Начался повсеместный плач, который отбил у меня возможность мыслить здраво. Пришлось успокаивать маму, что тихо хныкала мне в плечо, постоянно повторяя: «Что же будет дальше?». Ох, мамочка, самой интересно. Но для меня интрига не так актуальна, как для вас. Рон начал рассказывать, как они патрулировали коридоры, упустили Драко и дрались с Пожирателями. Оказалось, остатки зелья удачи чудом спали им жизнь. МакГонагалл пыталась уложить в голове тот факт, что Снейп их предал, Сириус... матерился, кажется. Точнее, он говорил, что надо было убить Северуса, когда была такая возможность, но если бы не... кто? Он не сказал. Да и я не придала этому значение. Видимо, упоминание Лили стало для него чем-то запретным. Они умолкли только тогда, когда откуда-то с улицы послышалось пение. Такое душевное и мелодичное, несущее в себе столько печали и боли, что они тут же прошли через меня. Это был плач феникса, потерявшего своего хозяина. Но как только все разобрались с пением, рассказ продолжился до тех пор, пока в комнату не влетели взволнованные Молли, Артур и Флёр. Над спящим Биллом завязалась некая перепалка, которая закончилась дружным женским плачем, который никто не ожидал увидеть. Следующей голос подала голос Нимфадора. — Видишь! — произнес сдавленный голос. Тонкс гневно взирала на Люпина. — Она все равно хочет выйти за него, пусть даже он и искусан! Ей напле­вать на это! А ты... — Тут другое, — едва шевеля губами, ответил на­прягшийся вдруг Римус. — Билл оборот­нем не станет. Это два совершенно разных... — Да мне-то что, какое мне дело?! — воскликнула девушка, хватая его за отвороты мантии и встря­хивая. — Я миллион раз говорила тебе... — Ой, хватит мяться, Римус! - повысил голос Сириус, чуть ли не подскочив с места. - Тебя девчонка любит так, как, возможно, никто никогда в жизни не любил! И ты так просто откажешься от неё?! Ты же никогда не был идиотом, дружище! — Чья бы корова мычала! - не выдержал оборотень, повернувшись к нему, но тут же осёкся. — Ах так значит?! - ещё сильнее разойдясь, Блэк скинул с себя покрывало. - Я не трус, понятно?! Уитта! — Д-да? - Елена подняла на него заплаканные глаза, оторвавшись от плеча дочери. — Уитта, - мужчина со скрипом встал перед ней на колени, схватившись за бок. - Выходи за меня! Не зря же когда-то давно мне тебя обещали! Че бля? — М-м, - замялась миссис Адерли, не в силах остановить слёз. - Дурак... как так можно... — Это да? - он взял её за руку, посмотрев в заплаканные глаза. Пиз-да. — Мгм, - пробормотала Елена и накинулась на его шею, покрывая лицо быстрыми поцелуями. - Д...! — Я ЮМОРА НЕ ПОНЯЛА, - крикнула Мария, привлекая к себе всеобщее внимание. - Вы ничего не забыли, а?! — Дамблдор был бы счастливее всех, зная, что в мире прибавилось хоть немного любви, — резко сказала профессор Макгонагалл, слабо улыбнувшись. — Милая... - женщина погладила дочь по руке. — Пожалуйста, давайте отложим это на потом, - она закрыла лицо руками, тяжело дыша. - Я не могу радоваться в подобной ситуации. — Ну да, куда же тебе, - едко вставил Гарри, цокнув языком. - Тебе-то любовничек предложение не сделал? Я подняла на него замученный взгляд и громко цокнула языком, закатив глаза. Нет, это не может так дальше продолжаться. Или я взорвусь, или на больничной койке будет плюс один. — Выйдем, - сказал Адерли, резко поднявшись на ноги. - Рон, Гермиона, можете присоединиться. Есть, что обсудить. Они молча переглянусь и послушно проследовали за мной в коридор. Да, небольшая смена обстановки мне не повредит. Не знаю, как реагировать на весь этот кисло-сладкий сыр-бор, что устроили старшие. Плюс две парочки, когда где-то там лежит... впрочем, не важно. — Говори, - приказал Поттер, стоило им только зайти в пустой класс трансфигурации. - Ты и Малфой... — Встречаемся, - закончила за него брюнетка, оперевшись на парту. - С конца января, если тебе принципиальна эта информация. Гарри так сильно покраснел, что через его ноздри чуть ли не пошёл пар. Кажется, Рон был с ним полностью солидарен. — Ты нас обманывала, - констатировал Уизли, сжав кулаки. - Ты врала нам прямо в глаза... — О, знал бы ты, сколько раз, - Мария невесело ухмыльнулась, откинув голову назад. - Но что же мне было ещё делать? Вы же даже слушать бы меня не стали... — Ты ему помогала! Ты помогла ему убить Дамблдора! - кричал Гарри так громко и отчаянно, как мог. - А я верил тебе, Мария! Я верил тебе, как себе, и даже... — Ты снова не слушаешь меня, - сердечно взглянув на него, ответила Адерли. - Ты никогда не слушал меня и видел только то, что хотел. Ты никогда даже не пытался понять, чего хочу я. И теперь ты пытаешься выставить меня предателем? Как низко. — Не тебе сейчас говорить о низости, - едко подметил Рон. — Чтоб вам было спокойно, скажу только то, что никогда не помогала Драко. Он... запрещал мне лезть в его дела, - брюнетка перевела печальный взгляд на окно. - Не подпускал близко, но... искал утешения. Он не хотел делать то, что ему приказали. Он не хотел так жить... хотел сбежать... - она прошла мимо них к двери. - Я не прошу вас меня понимать... — На мой взгляд, не правильно влюбляться в парня, который вот уже семь лет отравляет жизнь твоим друзьям, - колко бросил Уизли ей в спину. — Нет, Рон, не правильно — это сосаться с девушкой, которую ты не любишь, - настроение Марии тут же переменилось от его слов, - а любить и отдавать этой любви всего себя — это самая правильная, мать её, вещь в этом грёбаном мире. На этом мои моральные силы иссякли. По щекам потекли слёзы, но я не хотела делиться с ними этой болью. Они никогда не смогут понять, что я испытала в тот момент на Астрономической башне, как тяжело мне было отпускать Драко. Я словно... отдала ему часть своей души, которая теперь существует где-то там отдельно от меня, но и она несчастна. Понятие «счастье» затерялось где-то глубоко во мне. Прикрыв лицо рукой, я хромой походкой убежала прочь туда, где могла побыть сама собой, где могло остаться хоть что-то от его присутствия, но и там мне не было утешения. Выручай-комната была предательски пуста и я, хоть и прекрасно это осознавала, до последнего кого-то искала. Но полуразрушенный шкаф отрезвлял. Нет, в нём больше не было какого-то магического эффекта, скорее сам его разбитый вид доказывал, что менять что-то поздно. Ошиблась... как же я тогда ошиблась! Я думала, что смогу его отпустить, что смогу справиться со всем этим одна, но я бессильна! Дура! Идиотка! Жалкое создание! Я плакала, сидя напротив шкафа, так громко и упорно, что не сразу заметила, как в комнату вошла Гермиона и практически мистическим образом оказалась подле меня. Но даже заметив её коричневые гольфы с красной полоской, я не подняла глаз. Не хочу снова видеть это грёбанное осуждение. — Ты правда его любишь? - спросила Грейнджер после затянувшейся паузы. — Да, - сухо ответила Мария, уткнувшись в колени. - Не сочти за грубость, но я его люблю гораздо больше, чем ты Рона. — Это было обязательным утончением? - одна из бровей старосты изогнулась. — Просто даю тебе понять масштабы ситуации, - отозвалась Адерли. Она снова замолчала, окинув взглядом развалины Выручай-комнаты. Глубоко вздохнула и присела рядом, положив голову на моё плечо. — Я знала, что между вами что-то есть, - призналась Гермиона, стараясь сделать голос более мягким. - Только дурак бы этого не заме... Ладно. Я просто хочу сказать, это не меняет того факта, что ты моя подруга. Гарри, на самом деле, думает также, но эта обида... она не сможет уйти так просто. Ты же понимаешь, да? — Конечно, - с усмешкой ответила брюнетка, шмыгнув носом. - Однако если он продолжит орать... Ты же меня знаешь, я пропишу ему в челюсть... — Пожалуйста, не надо, - на одном дыхании выпалила староста. - Просто... дай ему время, ладно? — Посмотрим, - мрачно отозвалась Адели, не глядя на подругу. - Ты не могла бы... оставить меня? Ненадолго... Без лишних слов она обогнула кучу хлама и с шумным хлопком скрылась за дверью. Что-то внутри меня очень сильно горело, вырываясь наружу неистовой яростью. Почему даже сейчас все волнуются о состоянии Гарри, если страдаю здесь только я?! Я, блять, сделала всё, чтобы этому придурку было хорошо! Я спасла Седрика, Сириуса, постоянно принимала удар на себя, а великий страдалец он?! Ой, подумаешь, сдохнет на три минуты, не велика беда! Я в этом сраном астрале стабильно провожу часть своего заслуженного лета! — Мудак! - рявкнула Мария, перевернув трёхногую тумбочку подле себя. - Чмо очкастое! Избранный?! Посмешище, вот он кто! За эти несколько лет он НИЧЕГО не сделал сам! Только если отравил Дамблдора! Я продолжала кричать и переворачивать вещи до тех пор, пока около меня не стало в два раза больше сломанных вещей. Дышать стало тяжелее, руки отчаянно цеплялись за волосы в попытке вырвать их с корнем. Истерика подошла к моему горлу, вырвавшись наружу истошным воплем. Прекратить заставили боль в горле и остатки здравости. Хватит ныть, Маша. Теперь спасти тебя можешь только ты сама. Впрочем, ничего нового. Поднявшись на ноги, отряхнула брюки от пыли и осмотрелась. Будет возможность, сожгу здесь всё к черновой матери, чтобы больше не искать эту сраную диадему... А? Из разбитой тумбы торчал угол деревянного сундучка. Его очертания показались мне смутно знакомыми, и прилив эндорфина тут же ударил в голову, забрав себе весь гнев. Неужели, я нашла её? Диадему Кандиды Когтевран... — Что?! - вырвалось у девушки, стоило ей только приоткрыть крышку ларца. Внутри на серой обивке лежала неприметная записная книжка в потрёпанной кожаной обложке, обмотанной тонкой верёвочкой. - Какого чёрта... Я развязала бантик и открыла первую страницу книжки. На ней было множество перечёркнутых записей знакомого почерка. Некоторые из них были действительно абсурдными: «Пройтись по потолку», «Создать не обжигающее пламя», «Затопить теплицы», и даже «Поймать русалку из озёра», помеченное чёрной звёздочкой. Некоторые затеи были нетронутыми. Во второй половине книги оказались аккуратно выведены различные заклинания с пометками о движениях палочкой и особенностях магических формул. Записи обрывались за несколько страниц до конца книжки на фразе, дающей ответ на злополучный вопрос, мучающий меня весь этот учебный год: «Диадема вернулась к своим истокам». Пролистнула до обложки и нашла знакомые инициалы «А. К. М.», от чего выпала в осадок. Кто... кто забрал последний крестраж?