Приручить (Held)

      Стив не знал, сколько он проспал, но свет, поцеловавший его веки, был более мягким, чем до того, как он закрыл глаза, так что, должно быть, прошло какое-то время. Тихий шелест одежды рядом с ним навел на мысль, что он не сам проснулся, а внезапно пустившееся вскачь сердце подсказало, что Тони присел рядом с диваном. Стив ждал, не открывая глаз.       - Я хочу потрогать тебя, - прошептал Тони ему на ухо, лаская теплым дыханием щеку.       - Что угодно, - выдохнул Стив, невнятным сонным голосом.       Он практически услышал, как Тони улыбнулся. С тихим шорохом тот склонился ближе, их грудь и губы почти соприкасались. Тони прошептал так тихо, что, не обладай Стив слухом суперсолдата, то и не расслышал бы.       - Стив, ты собираешься открыть глаза? - командные нотки в его голосе заставили Стива занервничать.       - Нет, - он очень хотел выгнуться и прижаться к его губам, дыхание Тони, как и невесомые касания, дразнили, но сейчас от него не требовалось этого шага.       - Ты собираешься двигаться?       - Нет.       - Хорошо.       Легкие пальцы пробежались вниз по бокам и забрались под одежду. Простая хлопковая футболка и спортивные штаны внезапно были сдернуты, обнажая, раскрывая его перед жадным взглядом, который, он знал, был устремлен на него.       Руки Тони сначала ураганом пронеслись по телу, перескакивая с места на место - к бедрам, к плечам, затем снова к бедрам, чтобы сжать их. Постепенно бешеный запал первоначальной ласки прошел, руки заскользили медленнее, всё более целенаправленно. Задержавшись на выступающих тазовых костях, они перешли на ребра, скользнули к груди.       Одна ладонь накрыла то место на груди, где у самого Тони располагался дуговой реактор, затем перебралась дальше, пока пальцы не обхватили горло. Стив тяжело сглотнул, пытаясь тем самым передвинуть их. Ему было трудно дышать, и он понятия не имел, что Тони намеревался сделать. Он был целиком и полностью во власти этих рук, и они вели его куда-то, где он раньше никогда не бывал. Он все ещё чувствовал себя сонным, и в то же время, странным образом, бодрствовал. Каждое прикосновение множилось и отзывалось с удесятеренной силой, но его тело с радостью это принимало, независимо от того, куда направлялись пальцы Тони.       Оставив шею Стива, Тони провел ладонью по челюсти и уху, зарывшись в волосы. Он перебирал пальцами пряди, объединяя успокаивающий массаж с легкими, но жесткими рывками.       Безо всяких наглядных пособий, предательский мозг Стива уже вообразил сотни вещей, которые Тони мог проделать, зажав его волосы в кулак. Потянуть за собой, куда бы он ни пошел, поставить его на колени, прижать к дивану.       Тони, должно быть, заметил произведенный эффект, но в его планы не входило уделять особое внимание какой бы то ни было зоне. Его пальцы блуждали по телу там и тут, безо всякого рисунка или ритма. Иногда он задевал напряженный член, но никак не проявлял желания там задержаться.       Казалось, прошли часы, прежде чем Тони снова склонился к нему и прошептал в рот, пока его руки продолжали исследовать тело:       - Я так долго смотрел на тебя там, в парке, на днях. Ты был так красив, сидел там, рисовал. Я мог бы наблюдать за твоими руками целый день. - губы Стива раскрылись сами собой, втягивая дыхание Тони, желая таким образом придвинуть его ближе. - Я опаздывал, Пеппер звонила мне уже примерно тридцать семь раз, с требованием немедленно принести мою задницу в офис, но я не мог уйти, не узнав, позволишь ли ты мне всё это сделать. И всё равно, лучше бы и не ходил в этот чертов офис - на протяжении всей проклятой встречи я мог думать только о тебе. Всё, что я хочу сделать с тобой. Для тебя. Что я хочу, чтобы ты сделал.       Стив тяжело сглотнул, и услышал, как Тони задыхается, откидываясь назад. Он почувствовал жгучую горечь от потери тепла, но тут рука вернулась, скользнула по груди, снова отправляя его в волшебный мир сверхчувствительности.       Рука спустилась вниз по ноге, очертила свод стопы и закончила свой путь на пальцах. Довольный тихий стон, подозрительно похожий на “мой”, вырвался из уст Тони, а затем его мягкие шаги возвестили, что он покинул комнату.