Приручить (Held)

      Первые пятнадцать минут Стив боялся и ждал, что Тони нажмет на кнопку, но пока этого не происходило. Он не слышал ни одного слова из сказанного Тони на презентации, но по гулу и вздохам аудитории определил, что это было что-то из разряда потрясающей науки.       И, вероятно, они все решили, что в его правой руке зажата лазерная указка. Все, кроме Стива.       Взгляд Тони несколько раз обращался к переднему ряду, на котором сидел и Стив, но ни разу на нем не задержался. И хотя он держал пульт в руке, на виду, он еще пока им не воспользовался.       Стив слегка поерзал в своем кресле, ощущая внутри себя втулку. Уже хотелось получить больше ощущений, но он держался. На сцене Тони указал на аудиторию левой рукой, крутя пульт в правой. Стив напрягся. Но ничего не произошло.       Опустив взгляд себе под ноги, он сунул руку в карман пиджака и коснулся пальцами сложенного ошейника. Кожа и гладкая металлическая цепочка напоминали ему о безраздельной власти Тони над ним. И он хотел пойти на поводу у этого ощущения. Да, он всё ещё был в зале, наполненном людьми, но плотный нервный комок из беспокойства и возбуждения, скрутившийся тяжестью в животе, немного отпустил его под воздействием ошейника в руке.       Тони владел им. И Тони даст ему то, в чем он нуждается, тогда, когда он будет к этому готов.       А сейчас он очень сильно нуждался.       Стив позволил себе уйти, утонуть. Дыхание замедлилось, тело отяжелело и расслабилось в мягком бархате театрального кресла. Окружающий гул публики отошел на задний план и стал едва различим.       Всё, что сейчас имело значение, и всё, что он сейчас видел, был Тони. Он стоял под яркими лучами прожекторов. И управлял сценой, залом, Стивом каждым своим словом, каждым жестом.       А затем взгляд Тони переместился с толпы позади прямо на Стива.       И пробка ожила.       Стив с трудом подавил стон, заменяя его на тяжелый беззвучный выдох. Он понятия не имел, обратил ли кто-нибудь из окружающих на него внимание, он просто не мог отвести глаз от Тони.       Вибрация стихла, Стиву пришлось прижать руки к бедрам, чтобы непроизвольно не вскинуть их вверх. Он широко развел пальцы и представил, как будто это были руки Тони. Как будто Тони сидел позади него, прижимаясь, обхватывая его ещё и ногами, щекоча губами ухо. И он мог бы прошептать ему: “Боже, ты так сильно этого желаешь, не так ли? Ты невероятный”.       И, словно угадав его мысли, настоящий Тони на сцене выбрал именно этот момент, чтобы снова включить вибрацию. Стив подавился воздухом. Его тело задрожало под давлением игрушки на простату. Это было слишком сильно, почти болезненно, на прижатом штанами к бедру члене обильно выступила смазка.       Вибрация нарастала, и Тони дирижировал Стивом. Он руководил его симфонией тайного удовольствия с помощью крошечных движений большого пальца на пульте. Дыхание Стива участилось. Он сместился на своем месте, сделав вид, что двигает ногами просто так. Его словно пронзали электрические разряды, пришлось закусить щеку, сдерживая стоны.       По мере того, как проходила речь Тони, интенсивность вибрации снижалась или возрастала. Время от времени она достигала такого высокого пика, что Стиву казалось, он не сможет сдержать крика в следующую секунду. Но затем, когда становилось почти невыносимо, она вновь исчезала. Он смотрел, как пальцы Тони скользят по дистанционному пульту, контролируют его совершенно недостижимым для понимания Стива образом. Голос Тони ни разу не дрогнул, движения оставались плавными и естественными. Только взгляд всё чаще обращался к Стиву, связывая их через пространство зала, и, если отвлекался на секунду, то тут же возвращался назад.       Его член пульсировал, Стив страстно желал прикоснуться к нему, хотя бы надавить ладонью. Тони неумолимо подталкивал его к краю. И Стив раздумывал, каким способом он мог бы сообщить Тони, насколько близко он сейчас подошел к нему. Вибрация больше не ослабевала, теперь она неуклонно нарастала, заставляя нервы Стива гореть и плавиться. Он с силой прикусил губу, неотступно следя глазами за Тони. Ничего не существовало, кроме Тони.       А тот на сцене переступил с ноги на ногу, засунул руки в карманы и закончил свою речь. Его глаза обвели аудиторию и остановились на Стиве, и впервые за этот вечер Стив почувствовал всю силу его безраздельного внимания. Темный, сильный, командный взгляд был направлен прямиком на него, как будто остальной части зала не существовало.       Толпа разразилась аплодисментами, большая часть людей поднялась на ноги, но Стив был словно приколот к креслу взглядом. Втулка била по простате снова и снова, нервы звенели на пределе. На глазах выступили слезы, а руки сжали штаны с такой силой, что почти рвали ткань. И в ту секунду, когда восторженное приветствие толпы достигло вершины, Тони выкрутил интенсивность до максимума и послал Стиву короткий резкий кивок.       И Стив сломался.       Он кончал тяжело, протяжно, так сильно, что на какое-то мгновение потерял все чувства, кроме ощущения пульсации во всем теле. Он пульсировал снаружи, изливаясь в нижнее белье, он пульсировал внутри, чувствуя продолжающуюся вибрацию втулки, он пульсировал с головы до ног, кончая без единого прикосновения к члену. Его кожа горела, ледяная волна стыда воспламенила щеки, лицо и шею, смешиваясь с удовольствием, исходящим от двигающейся пробки внутри него.       Он позволил себе тихий стон в кулак, маскируя его под кашель, хотя его вряд ли кто-то расслышал в суматохе зала. Втулка, наконец, замерла, он снова мог дышать, а пронзительные, оглушающие ощущения отступили. Он вздрогнул, когда последняя волна оргазма прокатилась фантомным эхом затихающей вибрации, чувствуя облегчение, но, в то же время, отчаянное желание повторить.       Немного придя в себя, он заметался взглядом в поисках Тони - тот всё ещё был на сцене, но уже прощально махал рукой, направляясь за кулисы.       Стив сосредоточил оставшиеся силы, чтобы выровнять дыхание и вернуть в норму тело, потому что окружающие его люди собирали свои вещи, переговариваясь и направляясь к выходу.       Толпа разошлась, но Стив по-прежнему сидел, как приклеенный к своему месту, не только потому что его беспокоило расползающееся влажное пятно на штанах, но и потому, что он попросту не был уверен, что ноги смогут его удержать. Когда зал опустел, он услышал, как распахнулась дверь и увидел выбегающего из-за кулис Тони, который направился прямиком к нему.       - Тони, это было…, - начал он, но был прерван крепкой хваткой на бицепсе.       - Нет времени. Мне нужно, чтобы ты пошел со мной. Прямо сейчас, - последние слова он прошипел сквозь стиснутые зубы, и только теперь Стив смог разглядеть его покрасневшие щеки, сжатые в кулаки руки и дикие потемневшие глаза.       Тони сунул ему в руки свой пиджак, рывком поднял на ноги и повел, подталкивая рукой в спину. При каждом шаге Стив ощущал движение игрушки внутри него. Он держал перед собой пиджак Тони, не вполне уверенный, что он достаточно хорошо прикрывает мокрое пятно на промежности и едва заметную, возвращающуюся эрекцию. Тони вывел его через дверь позади сцены, непринужденно захлопнув ее за собой.       Стив почувствовал, как рука Тони скользнула по его боку и нырнула в карман его пиджака. Пальцы нащупали ошейник, как совсем недавно это делал он сам, ноги стали ватными, а колени задрожали. Член дернулся, возвращаясь к жизни, готовый к очередному раунду, а тело жаждало прикосновений Тони.       Тихий звук сорвался с его губ, Тони подавился воздухом, застонал и бросился бегом по коридору - в гримерку? На выход к машине? Стив не знал, он просто позволил управлять собой, сосредоточив силы на том, чтобы не кончить слишком рано.       Тони сжал ошейник в его кармане, прижимаясь теснее, впечатывая его в себя.       - Стив, детка, ты задолжал мне представление.