Приручить (Held)

      - Мне сегодня предстоит провести в офисе целый день за кучей встреч, - Тони подошел к тому месту, где Стив опирался о кухонный стол. - Сделаешь кое-что для меня, чтобы поднять мне настроение?       Его голос был низким и полным обещаний, у Стива внутри затрепетало от волнения.       - Да, Тони.       Старк стрельнул на него хитрым взглядом, от которого у Стива перехватило дыхание.       - Тебе надо будет делать и отправлять мне по одной фотографии в час, до того момента, пока я не вернусь домой. Это может быть что угодно, но не пропусти ни одного сообщения и не опаздывай.       Стив кивнул и улыбнулся той тысяче идей о возможных снимках, которые пронеслись у него в голове.       - Если я буду хорошо справляться, ты отправишь мне что-нибудь в ответ? - поддразнил он, чувствуя легкое головокружение.       Тони ухмыльнулся, как голодная акула, и наклонился к уху Стива, почти касаясь его губами. Его рука обернулась вокруг горла в том месте, где обычно был ошейник.       - Если ты будешь хорошо справляться, я позволю тебе отправить мне больше.       Стив вздрогнул, всплеск предвкушения сделал головокружение более развратным. Он не мог дождаться момента, когда станет достаточно хорошим по мнению Тони, но ему также нравилась мысль, что тот будет думать о нем на протяжении всего дня, пока они будут разлучены. Он сделает для Тони все, что угодно, в любое время дня и ночи, когда бы он ни попросил, вне зависимости, был ли рядом кто-то или нет, вместе они или на расстоянии друг от друга. Они оба это знали. Тони прижался губами к Стиву, но тут же умчался из комнаты, яростно набрасываясь на телефон и погружаясь в работу. Стив тяжело сглотнул, уставившись на дверь, за которой исчез Тони.       Фото каждый час. Была уже половина девятого, Тони, вероятно, будет дома около семи. Это значит, одиннадцать картинок в течение дня, и у него осталось около получаса, чтобы принять решение, что он отправит в первом сообщении. Стив внезапно со смущением вспомнил, как неловко чувствовал себя перед камерой, когда Тони впервые снимал его. С тех пор они отправили друг другу много разного, что-то было приличное, а что-то и нет, но эта новая игра заставляла его поволноваться.       Стив поставил на своем телефоне будильник за пару минут до начала каждого часа на протяжение всего дня, чтобы точно не пропустить ни одной отправки. Когда время подошло к девяти, единственное, что пришло ему в голову, отправить себя, потягивающего кофе из любимой кружки Тони. Он не был уверен в этом фото, но Тони сказал, что это может быть что угодно. В любом случае, это было лучше, чем смазанный снимок их тостера. Он загрузил картинку в сообщение и отправил.       Он не осознавал, что ждет ответа до тех пор, пока не прошло минут пять, в течение которых он сидел, пил свой кофе и гипнотизировал взглядом телефон. Но ответа не было. Что ж, Тони предупредил его о большом количестве встреч, что, впрочем, не останавливало его ранее, поэтому не было смысла просто сидеть в ожидании.       Преисполненный решимостью продолжать свой день как ни в чем не бывало, Стив отправился в спортзал, но обнаружил, что ему достаточно трудно сосредоточиться, потому что мысли вертелись вокруг задания Тони. Никакого ответа так и не пришло, когда часы подходили к десяти. Он отправился на беговую дорожку. Раньше он выходил и бегал по городу, но у Тони завелась привычка задерживать его в постели гораздо дольше привычных для пробежки пяти утра, а позже в городе было слишком душно. Даже Капитан Америка превращался в лужицу пота, пытаясь бегать в таких условиях. И когда прозвенел будильник, он щелкнул дисплей беговой дорожки, улыбаясь при мысли, что Тони посмотрит на цифры и будет представлять, насколько сильно мокрая футболка облепляет его тело, но не сможет этого увидеть.       Следующий сигнал будильника застал его посреди бассейна. Он услышал его во время заплыва, поэтому резко развернулся и направился к бортику. Стив хотел сделать еще одно селфи, но телефон выскользнул из его мокрых рук. Результатом стал удивительно сфокусированный снимок его груди с блестевшими на коже каплями воды. Он смутился, глядя на экран и вспоминая ракурсы, с которых Тони предпочитал делать фото его спины, рук или пресса. Часы показывали ровно одиннадцать, он быстро отправил сообщение после короткой внутренней борьбы с нерешительностью, чтобы не опоздать.       Отправив снимок, он почувствовал, как кровь прилила к лицу и быстро нырнул в воду, чтобы охладиться. Стив был уверен, что это то самое сообщение, на которое Тони должен ответить. Это было выражение того, что Тони пытался добиться от него. “Ты охренительно горячий, Стив. Признай это”. Но время шло, а Тони молчал.       Стив проверил свой телефон раз пять в течение часа, чтобы убедиться, что он не отправил случайно это сообщение еще кому-то.       В полдень был его наполовину съеденный сэндвич, лежащий на тарелке рядом с раскрытой книгой. В час - стопка отчетов о действиях команды, которую он разбирал, прежде, чем отправить Марии Хилл. И если Клинт еще хоть раз упомянет слово “потрясно” в своих докладах, то на следующую миссию Стив заставит его напялить на себя настоящий птичий наряд.       В час тридцать его телефон завибрировал, он схватил его, смутившись собственному рвению, но только вздохнул, когда понял, что это сообщение от Наташи. Она отправила ему снимок спорящих о чем-то Клинта и Баки с подписью в виде радостного смайлика. Он отправил ей ответный смайлик, хотя, на самом деле, чувствовал себя обиженно. Он был рад, что Баки развлекается, но все его мысли сейчас вертелись вокруг Тони.       В час сорок пять от Тони по-прежнему не было никакого ответа. Стив начал раздражаться. Он отложил в сторону свою работу и вышел с книгой на балкон пентхауса. Солнце ярко светило, а легкий ветерок взъерошил волосы. Он растянулся на шезлонге и подставил лицо солнечным лучам, согреваясь. Он был разочарован прошедшей половиной дня, но внезапная идея посетила его голову. Тони нравилось смотреть на загорающего обнаженного Стива в отпуске, и, может быть, стоит напомнить ему об этом.       Сначала на пол полетела рубашка, затем брюки. Он оставил нижнее белье, ведь, если выбрать подходящий ракурс, Тони никогда не узнает об этом. Ему потребовалось четыре попытки, прежде чем получился именно тот кадр, который ему понравился, и, когда в два прозвенел будильник, он был готов. На выбранном снимке были его ноги, голые и блестящие в ослепительном свете, камера захватывала его бедра достаточно, чтобы дать намек, что можно найти, если двинуться чуть дальше.       Отправив фото, Стив нервно закусил ноготь большого пальца. Он прокрутил на экране историю сообщений - только его отправленные и ни одного ответа. Тони играл с ним, это не было похоже на случайность, он специально распалял его. Он дразнил Стива, оставив его в подвешенном состоянии.       Но был один способ добиться ответного сообщения.       Он наблюдал, как мучительно тянется следующий час, как минуты медленно сменяют одна другую, он отчаянно желал отправить следующее сообщение, но ждал назначенного времени. И как только в два пятьдесят восемь прозвенел будильник, он схватил телефон. Выбрал самый удачный снимок, отправил и сам уставился на него. Его рука, стянувшая боксеры вниз и обнажившая мягкий член, большой палец на головке, нижняя часть пресса, попавшая в кадр. Даже Тони вынужден будет признать, что получилось очень горячо.       Спустя десять минут, всё еще в ожидании ответа, Стива вдруг прошило разрядом унижения. Боже, это ведь высветилось на экране телефона Тони, а он мог быть где угодно. Он мог быть в своем кабинете и дрочить, а мог быть и на встрече. Мог оставить телефон в ящике стола, и тогда никто этого не видел, а мог передать его своему ассистенту. Стив вспыхнул и задумался над этой идеей. Получается, этот снимок могли увидеть кто угодно, но не сам адресат. И да, ответа так и не поступило. Возбуждение, стыд и разочарование переплелись тесным клубком в его животе.       Стиву хотелось, чтобы Тони похвалил его за выполнение просьбы. Он закрыл глаза и представил, как его телефон звякнул и на экране появился текст “хороший мальчик”. Член дернулся в нижнем белье, Стив поерзал на шезлонге. Рука скользнула вниз и слегка сжала появившуюся эрекцию. Обычно Стив сдерживался и дожидался прихода Тони с работы, но в этот раз ему не оставили никаких указаний, сейчас был только его выбор.       Рука начала двигаться, поглаживая, почти по собственной воле. Сложив кольцом большой палец и указательный, он захватил головку члена и медленно двинул вниз по стволу. Закрыл глаза и представил себе все, что Тони мог написать ему в сообщении, жар разлился по груди от одних только мыслей об этом.       Хороший мальчик. И такой красивый. О, у тебя стоит только при мысли обо мне? Отправь мне еще что-нибудь. Ты отлично справляешься, Стив.       Сигнал будильника выдернул его из мечтаний. Ошеломленный, он вдруг обнаружил, что прошел целый час, пока он фантазировал. И хотя у него был каменный стояк, его нежные поглаживания не ускорились, а до финала было далеко.       И Тони так и не прислал ему проклятущий ответ! Дыхание сперло от внезапного прилива адреналина, что он может быть плохим мальчиком и ничего не отправить в этот раз. Или отправить чуть позже. Может быть, это заставит Тони обратить на него свое внимание. И что он тогда сделает? Захочет наказать? Продолжит игнорировать? А когда вернется домой…       Вообще-то, он сегодня был хорошим, очень хорошим. И даже если Тони это не признавал, он сам знал, что был. Если ты будешь хорошо справляться, я позволю тебе отправить мне больше. И он хорошо справлялся. Он весь день хорошо справлялся. Ладонь сжала головку члена, он застонал. Стянув белье вниз на бедра, он погладил себя уже всерьез. Ровно в четыре он сделал снимок своей руки, сжимающей и поглаживающей, обернутой вокруг члена, на котором выступила капля смазки.       Я позволю тебе отправить мне больше.       Он был таким хорошим. В четыре ноль пять отправлено фото пальцев, сжавших подушку на шезлонге. Таким хорошим. В четыре тринадцать снова рука на члене, но в этот раз снимок размазан, потому что рука двигалась быстрее. Боже, слишком хорошим. В четыре двадцать три его грудь, розовая, с блестящими на солнце каплями пота и край лица, с зажатой между зубами нижней губой.       Телефон дрожал в его руке, потому что вторая активно двигалась на члене. Он застонал, прокручивая отправленные фото и представляя, как Тони отчаянно пытается скрыть от коллег появившийся стояк.       Удовольствие скрутило низ живота; кончая, он успел приложить большой палец к клавише затвора и услышал щелчок, который увековечил его сокрушительный оргазм.       Четыре тридцать одна. Угловатый снимок его живота с белесыми разводами, рука на члене, выдаивающая последние капли удовольствия, поджатые яйца и остатки спермы на головке. На заднем плане, не в фокусе, согнутое колено и упертая в подушку пятка.       Задыхаясь от силы испытанного оргазма и острых ощущений после отправки изображений, он опустил телефон на бедро и едва не свалился с шезлонга, когда тот начал громко звонить. Он глянул вниз, и сердце ушло в пятки. Звонил Тони.       Скользнув пальцем по экрану, чтобы принять вызов, он вздрогнул, как от удара током, когда телефон ожил в его руке.       - Поганец, - прошипел Тони, прежде чем он успел рот раскрыть.       - Я… я был хорошим, - выдохнул Стив. - Я думал, что заслужил…       - О, заслужил, кто бы спорил. Решил дразнить меня, пока я тебе не позвоню? - прошептал Тони. - Только об этом и думал, поди?       Стив прикусил язык, чтобы слова “но ведь сработало, и ты позвонил” не вылетели ненароком.       - Хотел посмотреть, что еще ты мне пришлешь, но твой потрясающий член нарушил все планы. У тебя снова стоит? - в голосе Тони звучали приказные нотки. Стив уже хотел было помочь себе руками, но от одних этих командных интонаций кровь в ту же секунду прилила, куда надо.       - Почти, - выдохнул он.       - Поласкай себя. Но только медленно и осторожно, как ты делал это до четырех, - Тони всё-таки видел эти фото. Понимание заставило Стива застонать. - И даже не вздумай кончить снова. Я хочу, чтобы ты был задыхающимся и отчаявшимся. Не ускоряйся, но и не прекращай себя гладить.       Стив повиновался, чувствуя, как член опять ноет от напряжения.       - Ты… ты хочешь снимок? - кое-как произнес он между тяжелыми выдохами.       - Нет. Просто продолжай. Я возвращаюсь домой, чтобы самому всё увидеть.