Часть 1
26 ноября 2017 г., 15:20
Луи нервно теребит в руках бархатный прямоугольник с золотыми уголками и пестрящим вычурным почерком. Он не совсем понимает, зачем было присылать еще и физическое приглашение, если все уже давно согласовано в офисе его менеджера, но у королевской семьи свои заморочки, не так ли?
— Послушай, Лиам, — в сотый раз пищит Луи, — «многоуважаемый Луи Уильям Томлинсон», они назвали меня многоуважаемым, ты слышишь?
— Слышу, Луи, — закатывает глаза Лиам, — я понял это и с первого раза, у меня нет проблем со слухом.
Луи обиженно хмыкает и ставит приглашение на стол, рядом с яркими рамками фотографий, потом, подумав, крепит его на экран компьютера, а еще через двадцать две секунды снова гладит прохладные уголки пальцами.
— Повесь его себе на лоб, — ехидно комментирует Лиам, — ты его в мочалку превратишь, оставь бедняжку в покое.
— Тебя просто не приглашали выступать для королевской семьи, вот ты и завидуешь. — Взгляд Луи колючий и темный, как грозовая туча, так что Лиам испуганно ежится и пятится на кухню, бормоча что-то про блинчики и апельсиновый сок.
— Так что, когда генеральная репетиция? — спрашивает Лиам, выходя из кухни с тарелкой. — Я могу поехать с тобой?
— Сегодня в четыре часа дня, — почти кричит Луи, — и думаю, да, можешь.
Лиам застывает у окна с открытым ртом, когда на подъездной дорожке останавливается внушительно-грозный лимузин.
— А мы точно едем только на репетицию? — севшим голосом спрашивает он, завязывая шнурки старых кед.
— Вроде бы да, — неуверенно отвечает Луи, накидывая мешковатую куртку, — иначе мы будем выглядеть очень глупо.
В лимузине сидит девушка со строго затянутым пучком на макушке и неодобрительно окидывает Луи и Лиама взглядом.
— Скажите, — неуверенно спрашивает Луи, — а кто-нибудь из членов королевской семьи будет присутствовать на репетиции?
— Возможно, — скрипучим голосом отвечает девушка, — может быть, принц Гарри.
— Как выглядит принц Гарри? — шепотом спрашивает Луи у Лиама, и тот изумленно вздергивает брови.
— Скажи мне, что ты шутишь, — говорит он, — ты действительно не знаешь?
Лимузин останавливается у вычурного двухэтажного здания с парочкой колонн и высокой крышей. Луи и Лиам неуверенно выкатываются из машины и застывают на месте.
— Давай, Лу, у тебя на полке стоит грэмми и два мировых тура за плечами, неужели ты боишься? — мягко говорит Лиам, подталкивая его в спину, и Луи глубоко вздыхает и делает шаг вперед.
Они сидят в огромном зале перед внушительной сценой, и Лу чувствует, будто все его внутренности сжимает огромная ледяная рука, и ему просто необходимо съесть шоколадный батончик или еще какую-нибудь жутко вредную пищу.
— Я сейчас приду, — шепчет Луи, наступая Лиаму на ноги, и пулей выскакивает в просторный коридор с ковровыми дорожками и статуями у подоконников.
— Это же всего лишь репетиция, — бормочет он себе под нос, быстрым шагом направляясь к выходу, — соберись, Томлинсон. — Он оглядывается вокруг в поисках кого-нибудь, кто подскажет ему, где находится ближайший автомат с шоколадом, и видит у одного из окон высокий силуэт.
— Хей, — хрипло и тонко пищит Луи, — хей, извините. — Парень у окна примерно его возраста, у него широкие плечи и добрая улыбка с ямочкой на щеке, и Луи чувствует, что его сердце подступает к горлу. Он машинально поправляет челку и ярко улыбается, пряча за спину дрожащие руки.
— Я хотел спросить, нет ли здесь поблизости, ну, знаешь, автомата со сладостями или что-то типа того? — парень долго и задумчиво смотрит на него и отвечает лишь спустя одиннадцать с половиной секунд.
— Ты Луи Томлинсон, верно? — говорит он, голос как огоньки на елке и первый подарок Санта-Клауса. — Пойдем, я провожу тебя.
— Постой, а как тебя зовут? — Луи приходится почти бежать, чтобы успевать за широким шагом, — и давай помедленнее, дылда.
— Хазза, — подумав, отвечает он, — хорошо, коротышка.
Хаз выводит Луи из здания и тащит в какой-то захудалый магазинчик за углом. По дороге они болтают о звездах, камерах и спорят из-за рецепта шоколадных маффинов, а Луи чувствует, что осколок льда в его сердце неумолимо тает. Они выходят из магазина с полными карманами конфет и газировки, и Луи, размахивая руками, возмущается и морщит нос.
— Почему королевская семья не позаботилась о шоколадных батончиках для поп-звезд?! — пылает Лу, краем глаза ловя странную ухмылку у Хаззы на лице, — кстати, правда, что принц Гарри сегодня придет посмотреть на репетицию? — Хаз пожимает плечами и ловко подхватывает Луи, который почти упал, подскользнувшись на льду.
— Ходячая катастрофа, — ворчит он, в глазах пляшет штормовой океан, — держись за меня, пока мы не дойдем.
По пути Луи дотошно расспрашивает Хаза о принце Гарри, признавшись, что понятия не имеет, кто он, как выглядит и что из себя представляет.
— Скорее всего, он сорокалетний зануда с пивным брюшком и бородой, — рассуждает он, шурша шоколадными батончиками, — вот уж интересно посмотреть.
— Ты скоро его увидишь, — обещает Хаз, — а теперь иди на репетицию, глупый, и если не упадешь по дороге, я дам тебе свой номер телефона.
Луи счастливо улыбается, подписывая его как «Кудрявый дылда» и добавляя парочку поцелуйчиков в конце, а Хаз весь сияет, от кончиков черных вансов до кудряшек на висках.
— Где ты был? — шипит Лиам. — Твое выступление следующее, скорее беги за сцену, придурок.
Луи поет про мимолетные свидания и опущенные стекла машины, чувствует на себе взгляд кудрявого ангела Виктории Сикрет и нахально подмигивает. Он высматривает в зале кого-нибудь, похожего на принца Гарри, но не находит никого похожего и облегченно выдыхает.
В лимузине Луи пачкает сиденья шоколадом и счастливо краснеет, когда телефон вибрирует и на экране высвечивается сообщение от Кудрявого Дылды.
«ты просто чудесно поешь, Луи Томлинсон, уверен, королевская семья не пожалеет, что пригласила тебя хх».
Луи пищит, как влюбленная девочка, и строчит ответ, высунув язык, а Лиам хитро улыбается и вытаскивает из его кармана еще один батончик. Луи переписывается с Хаззой и когда стаскивает кеды, и во время ужина, и лежа под одеялом на диване. Он уже знает, что Хаз любит старые рождественские песни, котятам предпочитает щенков, а клубничному молоку — шоколадное, но до сих пор не выяснил его настоящее имя. Лиам советует ему «перестать быть мудилой, у парня может быть травма», и впервые в жизни Луи слушается его и оставляет эту тему.
— Послушай, Хаз, — мурчит Луи, когда они разговаривают по телефону в половину второго ночи, — не хотел бы ты..... Ну, знаешь…
— У меня на примете есть одно чудное кафе, — хрипло отвечает Гарри, — завтра… уже сегодня в два часа дня ты свободен?
Луи визжит, прижимая телефон к груди, и еле успевает увернуться от летящей в его голову подушки.
— Встретимся у старой библиотеки, — шепчет Томмо, закусывая губу, — спокойной ночи, дылда.
— Спокойной ночи, коротышка. — Луи бы отдал все свои награды, лишь бы всегда слышать эту улыбку в карамельно-глубоком голосе.
— Моя челка хорошо лежит? — взволнованно мечется Лу. — Нет пятен на джинсах?
Лиам терпеливо показывает большой палец и прибавляет звук на телевизоре. Луи просто катастрофически опаздывает, поэтому он вылетает из дома, как маленькое пушечное ядро, и сломя голову несется к библиотеке. Хаз уже стоит там, оперевшись на старый заборчик, и он настолько красив в своем длинном пальто и блестящих ботинках, что Луи нужно перевести дух. Они держатся за руки, пока Хаз путается в одинаковых двориках и ярких вывесках, пачкаются взбитыми сливками и воруют друг у друга зефирки из какао. Хазза рассказывает парочку совершенно идиотских анекдотов, но Луи все равно чувствует, как пузырьки смеха щекочут его горло и нос. Еще никогда раньше он не хотел укрыть кого-то одеялом или отдать последний кусок пиццы, поэтому его глаза слезятся, а в груди разливается тепло.
— Послушай, Хаз, — лениво говорит Луи, развалившись на диванчике в кафе, — почему ты все-таки не говоришь мне свое имя?
— Я просто не хочу все испортить, — хмурится кудрявый, — только не сейчас. — Не успел Луи почувствовать подвох, как Хаз начинает рассказывать что-то про свою бабушку, и Луи снова смеется, запрокидывая назад голову.
Хаз уверен, что Луи определенно не человек. Король лесных эльфов, может быть, или один из помощников Санта-Клауса. У человека просто не может быть таких острых скул, искристых глаз и звонкого смеха. Луи Томлинсон всегда казался ему заносчивой супер-звездой, избалованным мальчишкой, но сейчас, когда он сидит напротив и держит кружку двумя руками, Хаз готов забрать свои слова обратно и больше никогда в жизни не говорить, если потребуется.
— Мне пора идти, — шепчет он, когда за окном бархатно зажигаются фонари, — пойдем, я провожу тебя до дома.
Они почти не разговаривают по дороге, Луи влюбленно смотрит на морщинки у глаз и ямочки на щеках, а Хаз улыбается и восторженно вскрикивает, когда видит красивое дерево или утку в пруду.
— Вот мы и пришли, — тихо говорит Луи. — Не хочу уходить.
— Увидимся завтра? — спрашивает Хазза. — Я приду на выступление. — Луи кивает, и Хаз вздыхает и быстро обнимает его за плечи, а потом так же быстро уходит.
Весь вечер Луи взахлеб говорит о больших ладонях и глупых шутках, и в конце концов Лиам стонет и закрывает уши.
— Иди спать, — говорит он, — завтра ты поешь перед королевской семьей, если ты забыл.
Луи не забыл. Щекочущее чувство в его животе никуда не исчезало с того самого момента, как он вышел на сцену на генеральной репетиции, и, спасибо, Лиам, теперь все стало еще хуже.
— Ты прав, — второй раз в жизни соглашается Луи, — я иду спать. — И какая разница, если он еще два с половиной часа отправлял глупые сообщения и тихонько хихикал?
Луи вскакивает с кровати раньше, чем первый солнечный луч скользнул по растрепанной челке. Он ходит по комнате взад-вперед, открывает и закрывает шторы и время от времени хватается за бархатный прямоугольник приглашения. Сегодня он выступит перед, черт возьми, королевской семьей. Томмо стонет и плюхается обратно на кровать. Этот день будет тянуться вечно.
Когда, наконец, к дому подъезжает лимузин, Луи понимает, что он совершенно не готов. Бабочка давит на горло, так что Луи раздраженно срывает ее и забрасывает в дальний угол комнаты, где, теоретически, должны были стоять его ботинки.
— Черт, — шипит Луи, завязывая шнурки своих самых приличных кроссовок, — черт, черт, черт.
— Все будет хорошо, — успокаивает его Лиам, который уже стоит у двери, — никто даже не заметит.
В лимузине их ждет все та же девушка, и она точно так же окидывает их неодобрительным взглядом, но Луи совершенно плевать, какое это имеет значение, если Хазза еще ни разу не написал ему сегодня?
Луи мило улыбается и хлопает ресницами, здороваясь с Селеной Гомез и целуя в щеку Адель.
— Я сейчас вернусь, — говорит ему Лиам, — я видел Джастина Бибера где-то неподалеку.
— Да-да, — отмахивается Луи, — так что ты там говорила про рецепт воздушных безе, дорогуша?
Разговор плавно перетекает на членов королевской семьи, и Тейлор Свифт восторженно вздыхает.
— Принц Гарри такой душка, — пищит она. — Я видела его десять минут назад, ах, какой красавчик.
— Здорово, — морщится Луи, — извините меня, дамы, я вернусь через минутку.
Он быстрым шагом идет по коридору, высматривая мягкие кудряшки и широкую улыбку.
— Хаз, — кричит он, когда видит его рядом с огромным цветком, — Хаз, привет!
Хазза улыбается, и то страшное и холодное, что поселилось в животе у Луи, медленно отступает.
— Я тут болтал с Тейлор Свифт, — тараторит Луи, — она сказала что недавно видела принца Гарри, давай его поищем? — Хаз хмурится и мямлит, когда Луи хватает его за руку и тащит за собой.
— Гарри, дорогуша, нас уже ждут, — слышится женский голос, и кажется, это сама Елизавета Вторая, так что Луи застывает на месте. — Гарри, вот ты где.
— Да, бабуля, уже иду, — тяжело вздыхает Хаз. Мир, кажется, вертится и плывет. Так вот он какой, принц Гарри.
— Ох, — сдавленно выдыхает Луи. — Извините, ваше Высочество, что отнял ваше время. — Он, кажется, врезался в Деми Ловато и наступил на ногу Кейт Миддлстон, пока бежал к неприметной двери, ведущей за кулисы.
— О, вот ты где, Лу, я тебя обыскался, — взволнованно говорит Лиам. — Ну что, ты нашел принца Гарри?
— Нашел, — бесцветно отвечает Луи, — гораздо раньше, чем я думал.
Томмо готов благодарить вселенную за такого друга, как Лиам, потому что тот все понимает и сжимает Луи в медвежьих объятьях. Луи вырывается и ворчит, поправляя пиджак, но в глазах плещется благодарность, и Лиам улыбается. Ведущий громко говорит что-то про великолепно-талантливого Луи Томлинсона, и вот он уже на сцене, изо всех сил старается игнорировать жаляще-виноватые взгляды с балкона.
— Ты супер, Лу, как всегда, — слышится со всех сторон, кто-то хлопает его по плечу, а Лиам сует шоколадный батончик.
— Там снег, посмотри! — восторженно и внезапно вскрикивает Лиам, а Луи, как ребенок, прилипает к окну. Снег идет густой дрожащей стеной, сугробы неумолимо растут и, кажется, легко достанут до колена.
— Я вызвал такси, но из-за снега придется долго ждать, — расстроенно говорит Лиам откуда-то сзади. — Не хочешь поискать здесь буфет?
Они толкаются и смеются, пока стоят в длинной очереди за пирожными-корзиночками, когда веселье Луи будто выключается.
— Добрый день, ваше Высочество, — вежливо говорит Лиам, — меня зовут Лиам, Лиам Пейн.
— Очень приятно, Лиам, я Гарри, — глупо говорит Хаз, — Луи, можно тебя на минутку?
Лиам, кажется, проглотил язык, ведь принц Гарри хватает Луи за руку и тащит за собой. Луи уверен, что его ноги пару раз оторвались от земли, потому что Гарри яростно шагает вперед, не отпуская его ладонь. Они оказываются в небольшой комнате с зажженным камином и конфетами в вазах, и Гарри поворачивается к нему лицом.
— Ты не отвечаешь на мои сообщения, — сурово говорит Гарри. — И я звонил тебе раз тридцать.
— Мама учила меня не разговаривать с незнакомцами, — ядовито и обиженно шипит Луи, — ты — незнакомец.
— Почему ты злишься, Лу? — стонет Гарри, дергая себя за кудряшку, и сердце Луи сжимается, но он держится изо всех сил.
— Почему я злюсь? — почти фальцетом пищит Луи. — Я доверял тебе, а ты даже не сказал мне, что ты принц гребаной Великобритании?
— Извини, Луи, — проникновенным шепотом говорит Гарри, — ты хотел проводить время со мной, а не с принцем Гарри, и я так боялся, что если я расскажу тебе, то все изменится.
— Так вот какого ты обо мне мнения? — бушует Луи, в его глазах ведьмы собрались на шабаш. — Неужели ты думал, что я такой?
— Прости, прости, прости меня, — почти плачет Гарри, — я ошибся, я был неправ. — Что-то у Луи в груди плачет и стонет вместе с Гарри, — прости его, прости, прости, — но жгучая обида стоит в горле, и Луи никак не может ее проглотить.
— Я иду домой, — сухо говорит он, выдергивая руку, — всего хорошего, ваше Высочество.
— Твое такси еще вряд ли приехало, посмотри на эти сугробы, — скептически говорит Гарри, — а если ты будешь ждать на улице, то подхватишь воспаление легких.
Луи косится на метель за окном, а потом на язычки огня в камине, но хмурит брови и разворачивается к двери.
— Я подожду в буфете, вместе с Лиамом.
— Ты же понимаешь, что я пойду с тобой? — в голосе у Гарри плещется расплавленное золото и горячий шоколад, и мягко потрескивают дрова, и эта вьюга на улице, и Луи сдается и снимает боевые флаги.
— Ты должен мне как минимум два клубничных пирога и диснеевский мультик за моральный ущерб, — колюче говорит Луи, — и еще пять тысяч извинений, потому что ты, придурок, почти разбил мое сердце.
Гарри долго и непонятно смотрит на него, совсем как в первый раз, а потом делает шаг вперед, и его поцелуй похож на ореховое печенье или звон бубенцов в новогодней упряжке, и Луи стонет и тянет маленькие кудряшки на висках.
— Ты назвал меня кудрявым дылдой, — смеется Гарри ему в губы, — а потом сказал, что я наверняка занудный старик с пивным животиком, неужели ты думаешь, что я смогу тебя отпустить?
— На твоем месте я бы арестовал меня за оскорбление власти, — хихикает Луи, — или выписал штраф, или отправил на исправительные работы.
— Приговариваю тебя к пожизненному просмотру старых фильмов под одеялом, — бормочет Гарри, — а в качестве штрафа ты будешь жарить мне блинчики с голубикой и шоколадом.
— Я согласен, — шепчет Луи, кусая его нижнюю губу, — миллион раз согласен.
***
— Я согласен, — улыбается Луи, и Гарри надевает на его палец кольцо. — Миллион раз согласен.
