Их маленький спор

      — Кан, — шепчет Даниэль, быстро проходя мимо Сону, который в это время спокойно пил кофе за столиком на кухне.       Утро парня всегда начиналось со сладкого голоса младшего. Но лучше бы он, лежа в теплых объятиях, шептал «доброе утро, хен», чем начинал день с их спора, длящегося вот уже третий день. Третий бесцельно прожитый день…       Но ведь и Сону так просто не сдастся.       — Он, — отвечает парень немного погодя, когда садится в машину, направляющуюся на очередную репетицию.       Дверь громко закрывается, а Даниэль лишь морщится от настойчивости старшего. Один глупый разговор разделил их на столько дней. Но парень так просто не отступит. Пусть он и хочет сейчас же прижать старшего к креслу, упиваясь его губами. Выливая всю горечь разлуки от любой близости. Но ведь он точно не такой слабый. Еще продержится.       — Кан, — устало повторяет парень, когда в зале для тренировок остаются лишь двое людей. Тяжелое дыхание поднимает грудь. Равномерно. Доводя и без того горячий воздух до точки кипения. Пот все еще каплями стекает с челки. Репетиция точно удалась, но все мысли все равно о другом.       Сону переводит взгляд на Даниэля. Хочет что-то сказать. Хочет закончить весь этот цирк, но лишь подрывается на ноги и кидает сухое «Он», подходя к дивану за своими вещами.       Игра продолжается.       — Он, — не сдается старший, выдыхая свою фамилию прямо в губы младшего. За окном ночь, а в комнате опять лишь они. С каждой секундой держать себя в руках все труднее и труднее. Отсчет пошел на шестой день. И это точно какое-то безумие. Безумие — не касаться друг друга, когда внутри все разрывается на клочья.       — Кан, — с нежностью в голосе отвечает Даниэль, так легко поддаваясь своему желанию и осторожно стягивая с Сону просторную футболку. Руки касаются кожи, и в комнате тут же звучат два стона. Блаженных. Ожидаемых.       Пора заканчивать этот сумбур.       — Он…       — Кан, — в унисон дополняет Даниэль, а на лице обоих тут же появляются широкие улыбки. Сону тихо хмыкает, на секунду отворачивая голову к окну. Как маленькие дети. Их отношения всегда были такими. Такими исцеляющими. И через секунду парень подтверждает это, накрывая руку младшего своей ладошкой и переплетая их пальцы между собой, при этом крепко сжимая чужую кожу.       Не отпустит.       — Д-а-а, — раздается несколько отдаленно, и парни в один миг поворачиваются к источнику звука. А между ними тут же появляется Джисон, медленно наклоняясь над диваном, на котором сидела парочка, размещаясь в аккурат в расстояние между их головами.       Парень спокойно смотрит то на одного, то на второго, а после накрывает чужие плечи своими руками.       — Шесть дней вы спорили о том, кто в ваших отношениях главнее, — качает головой он, строя самое философское лицо, на которое только способен. — Все же мои дети такие дети, — тут же добавляет и, быстро поднимаясь, с силой подталкивает Сону ближе к Даниэлю. Прямо в его объятия.       Все слышали начало маленькой «ссоры» этой парочки. И все прекрасно слышали их ночное примирение. Пора бы уже признать, что они просто не могут друг без друга, раз уж остальные давно это осознали…       — Поздравляю с воссоединением, — раздается снова, но уже из коридора. А следом звучит лишь тихий смех и хлопок двери.       И правда, все это их поведение слишком смешно…