Нелегкая жизнь эльфа-Юнги

Юнги к вечеру просыпается. Высыпается за весь последний день. За ту ночь, проведенную под воздействием полнолуния, и за последующие часы нахождения в действии. Просыпается и чувствует себя хоть и удовлетворённым на весь год, но подавленным, потому что место рядом с Юнги холодное, а значит Чонгук ушёл прилично давно. Вечер ведь, Чон должен вернуться, раз уходил, но Юнги не собирается ждать. Он испаряется, когда одевается, а после появляется в комнате Хосока, которого, к сведению, тоже не находит. Идёт к себе. Идёт, потому что сил нет использовать магию, а так хоть голову проветрит прежде чем вернётся в свою комнату. Запирается у себя и падает на кровать от бессилия. Ноги ломит от бешеного секса не так давно, и сердце сжимается при воспоминании всех действий. Юнги не выдерживает и отрубается. Не из-за того, что спать хочет, нет, а из-за того, что ему плохо, и чтобы стало лучше, он просто вырубается. Просыпается ночью. За три часа до всеобщего подъёма. Мину почему-то всё ещё плохо. Голова болит и тело ломит. Он уже устал, хоть и только проснулся. Он реально больше не хочет этого терпеть. — Господи, точно… — Мин вспоминает о библиотеке, в которой должна быть лечебная книга. Юнги хочет узнать как сделать так, чтобы боль прошла. И он узнает. Прямо сейчас. *** Два часа читает книги о болезнях и снадобьях для излечения. И вскоре находит нужное ему. — Как устранить боль из-за неестественного истинного. То что нужно! — Мин книгу с собой забирает, пока никто не увидел, и телепортируется обратно к себе, начиная тщательно изучать данный пункт. «…боль можно устранить лишь двумя способами: 1. Выпить снадобье (временное) 2. Разлюбить неестественного истинного (навсегда)…» — Навсегда? — Юнги задерживает на этом слове свой взгляд и поджимает губы. Он хочет этого, но разве такое возможно? Продолжает читать: «…для того, чтобы разлюбить неестественного истинного, нужно использовать чёрное колдовство…» — Ужас… — Мин пробегает глазами по тексту ещё раз и подмечает, что один не справится. Тут нужен Хосок. Быстро телепортируется к эльфу и замечает что тот ещё спит, причём не один. — Хосок. — Юн будит Чона, стараясь и Чимина не разбудить случайно. — Да? Юнги? — Хорс удивляется увидеть эльфа столь рано, причём в субботний день. — Мне нужна твоя помощь. Жду тебя у себя. — испаряется. Хосок через пять минут только приходит к Юнги, потому что сильно устал и хочет спать. — Что хотел? — сонно спрашивает Хорс. — Я нашёл книгу, в которой говорится, что можно навсегда разлюбить истинного. — Нав-что? Ты серьёзно? Дай-ка посмотреть. — Хорс забирает книгу из рук эльфа и начинает быстро читать. — О боже… То есть, ты хочешь это испробовать? Тебе же не хватит сил… — Я знаю. Поэтому хотел попросить тебя… — Меня? Ты сдурел?! Это же клеймо на всю жизнь! Я хочу продолжать любить Чимина! — Точно же. Я совсем забыл о Чимине… чёрт. — Тем более моей и твоей силы тоже не хватит для этого. Зачем ты вообще это хочешь сделать? — Ты сам понимаешь. — Нет, не понимаю. Почему ты не можешь признаться Чонгуку? Признайся и больше не парься насчёт этого. — Зачем мне это? Я влюбился в него из-за полового контакта, а его характер просто ненавижу. Мне это сдалось что ли? Нет. Я хочу это закончить и больше не мучиться. — Хорошо, Юнги, но мне это не нравится. Тут не написано, что будет потом. Вдруг ты или Чонгук умрёте? — Не будет такого. Из-за чего тем более? Это всего лишь заклинание… — Никто не знает что будет потом, Шуга! Ты хорошенько подумай, прежде чем делать это. Хорошо? — Хорошо, Хосок… У меня к тебе просьба. Не говори никому насчёт моих планов, ладно? — Как хочешь. Теперь я пошёл, а то Чимин потеряет меня ещё. Пока. Хосок уходит и Юнги остаётся один. Он задумывается насчёт слов эльфа, насчёт того, что произойдет после использования заклинания. В книге и вправду ничего не написано, но это же не значит, что произойдет что-то плохое? Юнги надеется на это. «…Вашим напарником может быть Ваш же истинный…» — Чонгук? — удивляется Юнги и подмечает про себя, что если их силу соединить, то шанс того, что заклинание сработает — крайне велик. Надо действовать. *** Вечером Юнги к Чонгуку идёт. — Привет, у меня к тебе есть пару вопросов и одно предложение. — начинает Юнги, когда дверь открывается и оттуда выходит Чонгук. — Что за вопросы? — удивляется Чон. — Давай лучше зайдём. Эльф Чона садит на кровать, а сам напротив становится и начинает: — Я знаю насчёт твоего шрама и у меня к тебе есть пару вопросов. Просто отвечай на них честно, хорошо? — Допустим. — Как думаешь, почему шрам не исчезает? — Это же логично. — Я не это спросил. Мне нужен точный ответ. — Ну… вероятнее всего у меня появился истинный. — Погоди. — Юнги удивляется. — То есть, ты не знаешь кто твой истинный? — Не догадываюсь даже. Юнги теряется в сомнениях. — Покажи руку, болван. — Юн хватает демона за руку и смотрит на узор шрама. Точь-в-точь как у Мина. — Ты совсем идиот или что? Ты ни к кому не испытываешь сильных чувств? — Да вроде нет… Если только не считать тебя, хотя здесь чувствами не пахнет, просто интерес. — Просто интерес? — Мин на лице ничего не показывает, но глубоко в сердце ему становится больно. Сразу понятно из-за чего. — Что ты испытываешь ко мне? Просто объясни. — Разве тебе интересно должно быть? — Не было бы — не спрашивал! Говори. — Ладно. На самом деле ты мне нравишься, но до любви далеко. Твой характер очень сложен парой. А для секса сгодишься. Юнги губы поджимает и в сторону отходит. — Хорошо. Я тебя понял. — И что ты хотел этим добиться? — У меня к тебе ещё один вопрос… Хочешь ли ты разлюбить меня? — Разве можно? — в шутку спрашивает Чонгук. — Если да, то конечно! — смеётся как ни в чём не бывало и ярко улыбается. — Можно… — Юнги отворачивается в сторону, чтобы лица не было видно, и пытается остановить дрожь в губах. — Я знаю как и мне нужна твоя помощь в этом. — Погоди… ты серьёзно? Мин кивает. — То есть, ты хочешь, чтобы я тебя разлюбил? Вновь кивок. — И зачем тебе это? Разве ты не девственен? Надобно оно тебе? — Мне нужно. — тихо произносит Юн. — Не твоё дело. Просто выбирай. Согласен ты или нет? Ты ведь меня ненавидишь. — Это грубо сказано. Просто характер твой… мягко говоря, не очень. — Как и твой. — подмечает Шуга. — Хорошо. Допустим я согласен. И что дальше? — Нам нужно будет прочесть заклинание и применить довольно много сил. Лишь вдвоём мы справимся… — О, так вот зачем ты ко мне пришёл. Я типо сильный, да? — Да… — Хорошо! Тащи своё заклинание, я уже готов. — Правда? Точно? Тебе не нужно время, чтобы обдумать всё хорошенько? — А зачем? Раньше начнём, раньше закончим. — Чонгук весело встаёт с кровати и подгоняет Юнги к двери, ведь считает что эльф просто врёт и нет никакого заклинания. Чонгук не верит, что можно простым заклинанием взять и разлюбить истинного. Невозможно просто. Тем более Чонгук этого не хочет… Юнги приносит книгу и нужные вещи в комнату Чонгука, несколько раз взвешивая все «за» и «против». Он тоже боится. Боится, что произойдет что-то лишнее. А ещё он злится и грустит по поводу того, что Чонгук так просто согласился на это. Значит Чон и вправду козёл, каким его считает Юнги. Хоть он его и любит, но смириться с тем, что Чонгук просто хочет от него секса — не может. Это бесит до чёртиков. — Я принёс. Вот. — книгу даёт Чону, чтобы тот прочёл, и тот начинает: — …Произнести заклинание, ага, смазать место нахождения шрама, ага, последний раз произнести имя истинного. В смысле последний раз? — Я думаю тут имеется ввиду, что последний раз именно Истинного. То есть после заклинания, когда истинный исчезнет, то он не будет считаться за него, а просто за эльфа, которого ты когда-то любил. — Ничего не понял, но хорошо, допустим. Дальше повторить это ещё два раза, в общей сумме три, и всё сопровождать магией. Понял. Всё хорошо. Я готов. — Точно? Ты не передумаешь во время действия? Нельзя прерывать это, ты же понимаешь? — Понимаю. Иначе произойдет нечто ужасное, я прав? — Последний абзац, прочти его. — …Если вы прервёте заклинание, то больше не сможете его повторить как минимум десять лет… Ну, это не так уж и много. — Ты идиот? То есть, ты считаешь, что лучше страдать десять лет, чем просто взять и нормально всё сделать? — Страдать? В смысле? — Ничего, забей. Давай лучше сейчас сделаем ту мазь, а то время поджимает. Нам надо успеть до полуночи. — Хорошо.