Нелегкая жизнь эльфа-Юнги

— Мин Юнги, Чон Хосок… на месте. — учитель ставит галочку и сразу проходит мимо, пока Юнги облегчённо вздыхает. Успел. — Что такое, Шуга? Весь запыхавшийся… откуда торопился? — начал Хорс, а Юнги лишь глубоко вздыхает и уходит в свою комнату. Хосок остаётся в коридоре стоять и удивляться. Его друг зол… Только он не понимает на кого именно. На него или на Чонгука. Хосок в смятении и ему совестно становится за то, что он так поступил. Но разве можно было друга подвергнуть такому? Он бы в жизни не влюбился больше! Хосок только лучшего хочет! Он ведь любит друга… *** Юнги уже ложится спать, как вдруг в его комнату стучатся. Приходится встать… — Чимин? — Мин удивляется, но всё же впускает полуэльфа внутрь комнаты и быстро включает свет. — Ты почему здесь? — Я… Хосок… — Пак что-то мямлит и голову опускает, ведь не хочет, чтобы Юнги увидел его алые щёки. — Вы с Хосоком поругались? — Нет… — Эээ, вы с Хосоком о чем-то поспорили? — Нет… — Что тогда? — Я… хочу сделать… — опять что-то мямлит. Юнги не выдерживает и резко садит эльфа на кровать, поднимая его голову. — Говори прямо, не люблю когда мой сон прерывают, а особенно тогда, когда моё настроение под ноль. — Ох… — Пожалуйста Чимин, что у вас с Хосоком? — Т-ты… ты не будешь смеяться? — Мне сейчас не до смеха, Чимин. Ты видишь моё состояние?! — Х-хорошо… Я и Хосок уже долго не… спим вместе… мне кажется он меня избегает… — Подожди, что? — Юнги не верит ушам. — В смысле не спите вместе? Ты секс имеешь ввиду или простой благополучный сон? — П-первое… — Насколько давно? — В тот день, когда тебя отправили в другой корпус, у нас был последний раз и больше мы ни разу… — Но недавнее полнолуние, тебя Хосок разве не приглашал к себе в комнату? — Приглашал… только потом не открыл дверь… я подумал — заснул, поэтому ушёл обратно к себе… — Так… — Юнги садится рядом на кровать. — И что ты хочешь этим сказать? — Мне кажется, что я ему просто не нравлюсь в том плане… я ведь ни с кем и никогда до него… и первый наш раз прошёл совсем неудачно. Я ему точно не нравлюсь… — Не говори такое. Если бы не нравился, стал бы он и дальше общаться с тобой? Стал бы он и дальше говорить, что любит тебя? — Нет, наверное… — Вот видишь. Хосок не такой грубый, каким ты его видишь, может он просто ждёт, когда ты будешь готов? Он у нас слишком любит, когда его близкие в порядке. Он никогда не причинит им вреда. Не думаю, что Хосок просто так решил тебя избегать. Может у вас что-то случилось в тот день, когда вы последний раз сексом занимались? — Ну… в тот день много что случилось… он меня на гору поднял, сказал что вы там с ним были и он эту красоту хотел мне показать, а у меня голова закружилась из-за моей фобии… — Фобии? — Высоты боюсь… он тогда меня к себе прижал и поцеловал, а после этого мы занялись Этим… после чего я в обморок упал… — Всё было ужасно? — Нет-нет! Всё было прекрасно! Просто я совсем не переношу высоту… я ему сказал, что мне плохо, но он лишь обнял меня и сказал, что если что спасёт. Я слегка даже разозлился, но не показал этого… — И почему же ты промолчал на это? Хосок должен был знать что у тебя фобия. — Я ему потом рассказал, когда уже очнулся в своей комнате. Он так волновался. А я лишь злился из-за его выходки. — Вот же Хосок. Сказал мне, что у вас всё было отлично в тот день, а сам чуть тебя не угробил. Я с ним поговорю об этом. — Нет, прошу… лучше скажи, как мне сейчас быть? Он слишком сильно отдалился… — Мне кажется, Хосок тебя избегает лишь из-за того, что навредил тебе в тот день. Он таким образом пытается донести, что сильно сожалеет. Сейчас, думаю, его спасёт лишь твоя инициатива. — Моя ини-циатива? — удивляется Чимин. — Да. Побудь доминантом. Не в том смысле, что нагни Хосока, а в том, чтобы привлечь его внимание. Прояви инициативу. Действуй. Намекни, что хочешь секса. Он должен понять. А если поймёт, но всё же не начнет действовать, то ты продолжай проявлять инициативу. Добейся своего. — То есть… мне нужно заставить его заняться со мной Этим? — Верно! — И к-как? — Соблазни! Надень на себя что-нибудь развратное, Хосоку такое нравится, поверь. — Раз-раз-развратное? — у Чимина щеки словно две спелые помидорки стали, и Юнги не удерживается от лёгкого смешка. — Давай я тебе помогу! Вставай. — Юн эльфа на ноги ставит и к зеркалу подводит, а после пальцами щёлкает, на что Чимина полностью раздевает, и трусы тоже не оставляет. Пак руками прикрывается и недовольно стонет. — П-п-почему я-я-я г-голый? — Прости, переборщил. Вот так. — ещё раз щелкает и на полуэльфе появляется одежда. Хотя это одеждой нельзя назвать. Полупрозрачные трусы в оттенке розового, и верхушка точно такая же, тонкая, прозрачная и розовая… Чимин ещё больше смущён. — Ч-что это…? — Так, это тоже не то. — Юнги сам с собой говорит, осматривая эльфа в отражении зеркала и ещё раз щелкает. На этот раз на Чимине женское белье красуется, такого черного цвета с кружевами. Извращение какое-то. — Сойдёт. Теперь иди к Хосоку и соблазняй как можешь, иначе тот продолжит увиливать и считать себя неполноценным эльфом. — П-прямо так? — Пак на первых словах ещё забывается, пока Юнги говорит, и только больше удивляется, осматривая себя в зеркало. — Если конечно хочешь, можно так! Все уже по своим комнатам давно разошлись. Но если хочешь, то можешь накинуть халат. — М-можно его? — Конечно. — усмехается Мин и наколдовывает эльфу халатик. — Теперь можешь идти… Не будь скованным, иначе Хосок не захочет тебя! Будь раскрепощенным. — Но я не умею… — Он твой истинный, полуэльф*! Ты давно уже должен был привыкнуть к нему. Хотя если смотреть на ваши «каждодневные» любовные сценки, то можно понять, почему ты всё ещё скован. Просто будь собой. Просто прими то, что тебе сейчас нужно открыться. Ты же хочешь, чтобы Хосок тебя трахнул? — Х-хочу… — Вот и действуй! Удачи! — Юнги эльфа из комнаты «выгоняет», а после, попрощавшись, закрывает дверь и глубоко вздыхает. — Как же я, чёрт возьми, хочу спать… — стонет он и резко выключает свет, прыгая в свою мягкую кроватку. «Надеюсь у них всё хорошо пройдет…» — последняя мысль эльфа перед тем, как заснуть. В то время, пока Юнги сладко спит, Чимин медленно шагает до комнаты Хосока и тихо стучит, пытаясь не разбудить других учащихся. Хосок не открывает, и лишь поэтому Чимин, без ещё одного стука, заходит. Видит, что Хосок уже давно спит, слыша как тот похрапывает, а после тихо дверь закрывает и халат снимает. В темноте проходит дальше к кровати истинного и долго жмётся. А после всё же решается и, глубоко вздохнув на удачу, залезает на кровать, садясь на ноги эльфа. Хосок мычит во сне, но глаза открывать не собирается, поэтому Чимин просто начинает действовать. Штанишки Хосока опускает до колен, трусы вместе с ними, а после ручонкой проводит по, пока ещё, вялому члену, и продолжает водить. — Что за…? — Хосок просыпается, когда до его органа руками достали. И сильно удивляется, ведь в комнате слишком темно и никого не видно. — Тихо, милый… — пошло шепчет Чимин, так, что его совсем не узнать, и продолжает водить рукой. — Ты… что ты делаешь? — Хосок, на удивление, всё ещё не понял кто так играется с ним, но почему-то отстраняться не хочет, секса слишком давно не было… — Делаю тебя приятное, Хоуп… — Чимин налету придумал прозвище «Хоуп», ведь считает, не как иначе, своего Хосока — надеждой. Своей надеждой. Счастья и любви. — Я, ах… — Чон губу прикусывает, чувствуя как живот скрутило ниже пояса, когда эльф соприкоснулся язычком до головки члена. Хосоку слишком приятно становится. — Я не могу… — тихо произносит Хорс, вспоминая что у него есть истинный, но чтобы понять кто на нём — у него мало мозгов видимо. Он ещё за это получит потом, я вам обещаю. — Почему? — Чимин на миг глаза поднимает, ничего особо не видя, а после вновь язычком проходится по головке… Хосок молчит на этот вопрос, поэтому Чимин лишь продолжает своё дело, а останавливается лишь тогда, когда чувствует насколько член в его руках твёрд. Чимину уже не терпится. *** — Я люблю тебя… — произносит полуэльф, когда Хосок в него кончает. Это самый глупый и ужасный день у Хосока. Не только потому, что он поругался с другом, да и потому, что он «изменил» своему истинному. Он до последнего не понял кто же с ним. Он просто забыл какое тело у Чимина под одеждой. Он сам виноват. И он завтра точно пойдет просить прощения у полуэльфа. А сейчас он лишь тихо засыпает, рядом с «незнакомцем». Как и Чимин тоже, полностью удовлетворённый в своих похотях. Они сильно удивятся утром. Очень сильно.