Нелегкая жизнь эльфа-Юнги

Хосок крепко обнимает Чимина, когда из комнаты выходит Шуга, и целует так, будто они не виделись больше трёх лет, хотя знакомы даже меньше… Хосок очень рад, что они помирились. Хосок слишком рад. — Мне кажется, что с Юнги мы зря так, он хотел помочь… — начал Чимин. — Он сам виноват, что влез в наши отношения. Мы чуть ли не расстались, милый, я этого больше всего не хочу. — Хосок~а… Мы с Юнги точно также поступили… его недавнее колдовство, разве мы не мерзко поступили? Он хотел лишь себе счастья… — Мы не могли иначе. Я не хочу, чтобы он потом жалел об этом. Он ещё потом спасибо скажет. — Хосок, пойми, мы влезли в Его жизнь. И только что накричали на него, что он лезет в нашу… Нужно извиниться перед ним… — …Ты прав, Минни… Мы извинимся завтра же, а сейчас… Прости меня ты… Я не хотел… — Я не… я не сержусь Хосок… — Пак опускает взгляд и пытается меньше нервничать. Он боится сейчас. Только вот чего… — Малыш, я же вижу, тебе больно. Прости меня, что не смог узнать тебя по тактильным ощущениям, по слуху, по чувствам. Я был немного не в себе. Я очень сильно сожалею. Я, господи, милый, я прошу у тебя прощения! — Чон на колени встаёт перед истинным и виновато смотрит в глаза сверху. Чимин смущается, видя своего эльфа на коленях перед собой, и пытается его остановить. — Хосок~а, пожалуйста, не надо. Я простил тебя давно, правда. Я не… — Чимин, нет, я должен. Я совершил глупость. — Хосок кланяется до пола и уже собирается читать чёртову молитву, но Пак успевает его остановить. Полуэльф просто поваливает Хосока на спину и целует. Целует так, как давно хотел. Как доминант. Хосок в ужасе лежит, и все же понимает, что вчерашний эльф был Чимином. Его напористость. Это был точно он. Чимин… *** Шуга всю ночь думает о поступке Чонгука, о том, что он отступил, о том, что он метку поставил. Юнги теперь только его, больше никого… его это огорчает. Разве может эльф так просто отдаться демону? Юнги нет, значит он должен избавиться от метки. Но это невозможно… метка поставленная в полнолуние — не исчезает никогда, даже если её поставил не истинный, а тем более демон. Юнги где-то в глубине души рад, но на лице показывает совсем другое. Юнги влюблён, но ненавидит свою любовь. Идиллия. Вечером следующего дня, Юн долго решался, идти или нет, но всё же пошёл, ведь весьма был взбудоражен предстоящей беседой. Что от него хочет Чонгук? — Ох, я уж думал ты не придёшь… — Чон в комнату пускает и закрывает за Юнги дверь, а после просто мило улыбается, на что Мин непонимающе смотрит в глаза демона. — Зачем позвал? — оторвавшись от манящей улыбки, Юнги садится на кровать. — Ну… просто так. — усмехается и садится рядом с Юнги. — Мне просто хочется побыть с тобой. — Не так слащаво, Чонгук. Если я тебе не нужен, то я лучше пойду. — встаёт и сразу оказывается обратно на кровати, только уже под Чонгуком… — Так ты этого ждал? — ухмыляется Гук, носом нежно проводя по изгибу шеи Юна. Старший млеет, но всё равно отталкивает Гука. — Я пришёл сюда не для этого. Если тебе так хочется трахаться, то можешь взять любого, кто тебе понравится, исключая меня. А я ухожу. — Почему? Хорошо. Я больше не трону тебя, останься только. — Чон внимательно смотрит на Юнги, а после встаёт с кровати и отходит в другую часть комнаты. — Я не буду трогать тебя, обещаю. — …Что мы будем делать? — сдаётся Мин. — Поговорим? О чём угодно, просто поговорим. Может узнаем друг о друге что-нибудь новенькое. Я очень хочу этого… — Хорошо… *** Два с лишним часа эльфы общались. Никто ничего уже не стеснялся. Юнги чувствовал себя спокойно и в безопасности, поэтому с лёгкостью отвечал на очередной вопрос Чонгука. А Чонгук хоть и задавал вопросы, но только другие, не те, что его волнуют. Так бы Юнги уже ушёл, спроси Чонгук его о любви. Поэтому он молчит насчёт этого и смотрит с удовольствием на улыбку Юна. — …я не считаю, что можно такое сотворить, но всё же попробовал однажды, после чего отец меня на ночь запер в кладовке, чтобы я подумал о своём поведении. Это было забавно. — смеётся Гук, когда рассказывает очередную историю из своего детства, Юнги от ухмылки не уходит, что Гук сразу замечает. — Тебе очень идёт улыбка, Юнги. Улыбайся почаще. — Ты говорил. — Юнги взгляд поднимает на глаза Чонгука и улыбку прячет. — Я ещё раз скажу это, и буду говорить, пока ты не начнёшь чаще улыбаться. Что тебе это стоит? — Зачем дарить улыбку всем, кто этого не достоин? Это будут считать не искренне, я не желаю… — Всем, кто этого не достоин? — переспросил Чонгук, понимая, что Юнги в его адрес это сказал, значит… — Мм… — Гук сглатывает накопившуюся слюну и с искрой в глазах смотрит на Юнги. — Разве я не достоин этого? По-моему как раз достоин. Нет? — Ты не так понял, Чонгук. — Юнги понял свою оплошность и виновато посмотрел на Чонгука. — Я не про тебя говорю. Обширней думай. — Я тебя понял, Юнги, можешь не волноваться. — Чонгук пропустил мимо ушей всё, что сказал эльф. — Давай забудем об этом? Хочешь я принесу что-нибудь перекусить? — Давай… Чонгук встаёт и выходит из комнаты, оставляя Юнги одного. Гук губы сжимает в тонкую полосочку. Ему больно, это видно, но разве он может показать свою боль? Он демон, они это не умеют. Юнги в комнате сидит и винит себя за слова. Всё хорошо шло, пока он не сказал эти слова. Умеет же он портить моменты. Встаёт на ноги и осматривает комнату. Чонгука всё равно нет, никто не запретит, ведь так? Юнги начинает осматриваться, лазя в разные шкафчики и высматривая чужие вещи. Он будто сталкер, желающий найти что-нибудь особенное для Чонгука, и взять себе, дабы помнить этот день вечно. И Юнги находит. Находит в шкафу под замком кулон. Кулон с часами. Юнги слишком он нравится, он заворожен его красотой. Эти мелкие детали, покрытие, тихое тиканье. Разве можно такое прятать? Чонгук не понимает его ценности, раз прячет его в столь ужасном месте? И разве можно оставлять часы включенными? Это так глупо с его стороны. — Юнги, я принёс сладкое. Мне повариха его дала. Ты же любишь? — внезапно в комнату заходит Гук, и Юнги сразу прячет кулон в карман штанов, и закрывает дверцу шкафа. — Ох, что ты делал в моем шкафу? — удивился демо-эльф. — Это разве не мерзко копаться в чужих вещах? Хотя о чём я говорю? Тебе простительно. — произносит таким грубым голосом, что Юнги больно становится. — Мне простительно? — переспросил Мин. — Ты считаешь меня мерзким эльфом? Спасибо. — Так ты будешь сладкое? — Гук пропускает слова Юнги и ставит поднос на тумбу. — Есть конфеты, печенье… — Нет. Зачем? Зачем тебе общаться с таким как я? Я же мерзкий. Я ухожу. — Юнги разозлился этим словам. Да не просто разозлился, он в бешенстве. Если Чонгук специально так сказал, из-за того, что Юнги раньше его разозлил, то это ещё хуже, чем мерзко. Юнги хотя бы извинился, а Чонгук. — Стой, куда ты? — останавливает его Чонгук, непонимающе глядя в глаза эльфа. — К себе пойду, в одиночество, чтобы не показаться ещё более мерзким вашей персоне, Чон Чонгук. — Ты злишься? — Нет. Зачем? Разве можно злиться на правду? Я не понимаю тебя. Отпусти. — Я не говорил ничего плохого… — Я знаю! Как вообще демон может говорить плохое?! Это тупо! Неправильно! И очень обидно… — Юнги взгляд опускает в пол и одергивает руку Гука. — Я не хочу больше об этом говорить, мне пора. — И всё? — удивляется Чонгук. — Почему ты не накричишь? Не побьешь? Не убьешь в крайнем случае? — Так я и говорю, зачем? На правду не обижаются… — Я тебя обидел! О-би-дел! Ты должен злиться. — Это пустяки, разве нет? Ты просто сделал так, что я теперь ненавижу тебя ещё больше. Это твоя вина. Сам захотел. — Я не хотел… ты меня обидел, я в ответ. Равноправие. — У нас не может быть равноправия! Мы даже не встречаемся! Ты просто обидел меня, а я хотя бы извинился перед тобой. — Извинился? Смешно. Ты считаешь, сказав, что не мне было это адресовано, значит извинение? Я удивлен, как это смешно. — Я… было бы круто, если бы мы прекратили об этом говорить, Чонгук. Давай… — Нет уж. Зачем? Ты же любишь когда мы ссоримся, так почему бы не продолжить? — Чонгук… — Юнги! Демо-эльф грубо посмотрел в глаза Юнги, пока второй непонимающе глядел на него. Чонгук изменился… Юнги это не нравится. — Я пойду. — произносит Мин и испаряется из комнаты. Чонгуку остаётся только вспоминать его презренный взгляд… он опять сорвался…