Нелегкая жизнь эльфа-Юнги

Эльфы месяц не общались. Ни с Чонгуком, ни с Хосоком. Юнги расстроенный и злой весь ходил. Но любовь почему-то не проходила. Когда Мин замечал демо-эльфа в коридорах, его сердце продолжало колотиться как бешеное, будто только-только втюрился, хотя уже приличное время прошло. Вот только когда Чонгук замечал Шугу, то он просто отворачивался и продолжал разговаривать со своими сверстниками, что Мина немного злило и было от этого больно. Но раз он сам выбрал такой путь, то это его выбор. Он захотел разлюбить Чонгука — он разлюбит, даже если это невозможно из-за метки на теле. Юнги должен. Нет. Обязан разлюбить Чона. Любым способом. Хотя эта затея ему не по душе… Он где-то в глубине души хочет в объятья Гука прыгнуть. Поцеловать его так нежно, насколько это возможно. А после заснуть рядышком и радоваться этому. Но всё идёт совсем не так… *** Полнолуния Юнги меньше всего ждал за всё это короткое время. Тем более в свой день рождения. Ему не очень то хочется праздновать его в одиночестве, сопровождая это болью ниже живота. Юнги то вообще не хочет праздновать, обычно это Хосок его наталкивал на эту мысль, готовил подарки, сам праздник… Юнги хочет вернуть Хосока… ему без него не выжить в этот трудный день… Поборов жгучую боль, Мин отправился в недолгое путешествие до комнаты Хосока. Стучался так отроду минут двадцать, пока не осел на пол и не простонал. Проходящие мимо ученики были удивлены состоянием Шуги, хотя особо не придавали этому значение. Знали ведь, что в полнолуние Юн грубее всего бывает, поэтому обходили его стороной. А Юнги лишь сидел около комнаты друга и стонал от боли. Ему стало ещё больнее, когда он почувствовал знакомый запах. Тот, который манил, пленял, подзывал… А Чонгук лишь мимо Шуги прошёл, даже не взглянув в его сторону. Поджилкой у Мина пуще прежнего заныло и он во всю гортань завыл от боли, на что к нему один из преподавателей прилетел и забрал в медпункт. — Нам нужно сообщать о вашем состоянии родителям? — спросил мистер Хэнс, медбрат универа. — Не стоит… я справлюсь… — У вас ужасное состояние. Вы понимаете? Если не предпринять меры сейчас, позже будет уже поздно. Я вам ничем не смогу помочь, но врачи в вашем родном городе с этим справятся. Стоит ли ждать? Это процедура не займет долгого времени. Всего лишь неделя. Зато полнолуние будет в следующий раз проходить гораздо приятнее. Если конечно вы всё-таки не решитесь к истинному пойти. Тоже как вариант… — Нет. — резко ответил Мин. — К Чонгуку не пойду. Лучше домой. Звоните. — Хорошо. Подождите пару минут, скоро вернусь. Мистер Хэнс вышел из кабинета, и Юнги сжался от новой боли, которая хоть и слегка подавленная, но все ещё больно, даже после таблетки. Мин в окно взглянул, смотря на мимо пролетающего эльфа. В нём он сразу узнал Хосока. Хосока, который летит именно в сторону Юна. — Что за…? Мин Юнги не успевает отойти, как в него влетает Хорс, и оба эльфа падают на пол. Хосок мычит от боли падения, Юнги же от боли в животе. И на этот единый рёв прибегает медбрат. — Что? Как? Хосок? Зачем? Как ты здесь оказался? — Хорс лишь на окно показывает и глупо улыбается, когда мистер Хэнс глаза закатывает. И они вскоре вспоминают о Юнги… который к сведению в свой день рождение был придавлен не очень-то и лёгким Хосоком. Эльф быстро встал с Мина и извинился за столь внезапный визит. — Чонгук сделал что-то интересное и сказал позвать тебя, когда найду. — быстро протараторил Хорс и протянул руку к Мину. — Полетели Юнги. — Ты серьёзно? — Юнги прифигел. — Через месяц игнорирования, ты какого-то чёрта появляешься в моей жизни и просишь меня полететь с тобой к тому, из-за кого моя жизнь была испорчена? Ты не ахуел ли часом? — Мин Юнги! — встрял медбрат. — Нет, мистер Хэнс, я не перестану материться. Он сам этого заслужил. — Юнги, я сожалею обо всём. Я давно хотел придти к тебе и помириться, но я не находил удобного случая. Ты всегда был не в настроении, поэтому я ждал того дня, когда ты смягчишься. И сегодня один из таких дней. — Ты знал, что перед полнолунием я злее чем обычно? — Я знаю, но… сколько мы с тобой дружим, ты всегда в полнолуние добрее ко мне, чем обычно. Ты же сам это прекрасно знаешь. — И…? — Прости меня пожалуйста за всё, что я когда-либо сделал тебе. Я очень сильно сожалею. И сожалею не только я, Юнги. Полетели со мной, я покажу. Мистер Хэнс? — Хорс обращается к медбрату и ждёт одобрительного кивка. После такового, Хосок просто хватает Юнги на руки и вылетает в окно. — Хосок, поставь на землю! Я плохо себя чувствую! — Потерпи немного Юнги, всего пару минут…