Такие отношения

Просить Брагина выйти из помещения было бессмысленно. Да и привыкла Марина к коллегам мужского пола, которые постоянно оценивали ее, а порой без стеснения раздевали взглядом. Этот тип был из их числа, поэтому ни о каком одолжении не было и речи. Подумав об этом, Нарочинская потянула блузку вверх. И оборачиваться не стоило, она знала, что Брагин будет пялиться, пока она переодевается. Раздавшийся шум в коридоре отвлек. - Господи, - вырвалось у Марины. – Что там еще? – схватилась за белоснежный халат, подготовленный для ночного дежурства. Гладкая ткань охладила кожу, по которой пробежали мурашки. - Как что? – безэмоционально, словно в пустоту, отозвался Олег Михайлович. – Девушка в белом прошла по коридору… Это призрак Прасковьи Жемчуговой, - нараспев, продолжил он каламбурить. – Жены графа Шереметьева, который построил наш странноприимный дом… Богадельню нашу… - как будто невзначай взглянул он на нее через плечо. - Угу, - сдержанно кивнула ему Марина. Она еще не привыкла к той чуши, которой кормил этот светила хирургии всех окружающих. Зная себя, Нарочинская понимала, что никогда и не примет такое поведение. Точно не от взрослого мужика. - Я ее видел… Она иногда монеты оставляет. Нашел монету, как знак… Значит, смена пройдет спокойно. Все живы будут… - даже, если бы Марина видела, что он разглядывает ее через зеркало, то не предпринимала бы и малейшей попытки, чтобы прикрыться. Также с непоколебимой уверенностью стянула брюки и оголила бы ноги. Пусть бы этот наглый тип упивался увиденным. - Принимали? – надевая хирургические штаны, она насмешливо бросила взгляд на занятого своей ссадиной Брагина, - в ту ночь, когда видели… - Ну, я же не один ее видел, - усмехнулся он. - А-а, ну, вот в этом я не сомневаюсь, - не удалось подавить смешок. Занявшись обувью, Марина не сразу заметила, что Брагин отставил зеркало и развернулся к ней. - Послушайте… а вы всегда такая? – его вопрос удивил и заставил переспросить почти с вызовом, качнув головой: - Какая? - Деловая, - по ответу Брагина было понятно, что мало женщин позволяли себе так разговаривать с ним. Он даже не стал скрывать свое недовольство. Хотя последнюю реплику пробубнил уже, всматриваясь в стерильный пол: - прям мужик в юбке. Марина замерла, по инерции поправляя штанины и одергивая одежду. Она слышала и не такие прозвища – когда-то они вызывали в ней бурю ярости, обиду, желание спорить и защищаться. Потом с возрастом пришла такая броня, что надо будет сильно постараться, чтобы Нарочинская долго размышляла над оскорблением. Сколько людей – столько и мнений. Правда, обидчик мог ждать такого же приема: нападаешь - готовься защищаться. Реплика хамоватого Брагина полоснула по нервам. После бессонной ночи, помощи отцу и спешки на работу она не могла пропустить такие высказывания. Ни этого зарвавшегося типа. - По-моему лучше быть мужиком в юбке… - Марина выпрямилась и подступила, не скрывая едкой улыбки, - чем бабой в штанах… - ее не пугало мизерное расстояние между ней и этим человеком, руки скрестила скорее для внушительного вида, чем, защищаясь. От рывка Брагина сердце екнуло, Марина смогла только вцепиться в его мощные плечи. Он держал ее так крепко и смотрел так вызывающе, что Нарочинская с трудом удержалась от того, чтобы не влепить пощечину. Ее еще никто так не хватал и не ждал с таким вызовом ответной реакции. - Брагин,- выдохнула она, ощущая, как от адреналина закипает кровь, а в голове начинает шуметь, - ты совсем сдурел, да? – отпихнув его, Марина осознала, насколько силы были неравны. Этот бугай мог держать ее в объятьях столько, сколько хотел. Олег отпустил ее, словно и не было этого помешательства. Отвел взгляд, но Марина заметила, как потемнели его глаза, а от злости проступили сильнее черты лица. Доводить Брагина ей еще не приходилось. Судя по расширенным ноздрям, залегшим морщинам у рта, он кипел и хотел взорваться. И почему-то держался. Он был груб, нахален, бесил ее до изнеможения, но сейчас был ей кстати. Отряхнув халат, Марина схватила с холодильника ключи и закрыла дверь. За этими механическими движениями она успела освободить голову от сомнений. Секс и ничего большего. Напомнив себе об этом, Нарочинская решительно уселась на колени Брагина, который в последнюю секунду поднял голову и удивленно округлил глаза. Не растерявшись, он ответил на ее настойчивые губы. Его губы пропитались никотином, а щетина оставила зудящий след на подбородке. Сейчас, казалось, этого естественного, диковатого порыва Марине и нужно было. Не желая упускать шанса, Нарочинская удержала окаменевшего Брагина за голову и поочередно оттянула нижнюю и верхнюю губу. Быстро, отчаянно, чувствуя, как жар стекает по спине. И никакого прикосновения со стороны Олега. Он будто полностью отдался ей. Впал в транс от ее поведения. Наконец-то, Марина очнулась и прервалась, чтобы заглянуть в карие ошалевшие глаза. Не задумываясь, провела по скуле большим пальцем и назидательно отметила: - Двери надо закрывать, - погладила она ладонью по его щеке, затронула влажную губу, к которой ее теперь тянуло неимоверно, и опять поцеловала. Ощутила стискивающие руки на спине, зашарила ладонями по широким плечам, и едва не вскрикнула, когда Брагин поднялся. Ей осталось только уцепиться ногами за пояс и покрепче прижаться к этому столпу. Кушетка прогнулась под их телами, противно скрипнула, и отрезвленная Нарочинская вернулась в этот мир. Правда, оторваться от грубоватых, жадных губ смогла не сразу. Спохватилось только, ощутив ладони на груди. - Брагин… Олег… - выдохнула она, отвернув голову и хватаясь за напряженные запястья. За секунду их взгляды встретились. Именно сейчас ощущалось, как сблизились они, стерли границу и варятся в одной гремучей смеси. – Я сама, - сглотнула она и покрепче сжала мужские руки. Сознание возвращалось к Брагину. Он с неохотой оперся на край кушетки, нависая над женщиной. Разгадал, что видимо она решила поиздеваться, слишком медленно поднося пальцы к пуговице и растягивая долгие мгновения. Олег прищурился и затаил дыхание, наблюдая, как оголяется узкая полоска кожи. Ей и вправду понравилась шалость. Непонятно, откуда взялись силы, но Нарочинская с задержкой расстегивала пуговицы. Одну, вторую… Мужчину, который получал многое по первому требованию, хотелось щелкнуть по носу. Хотя бы здесь поставить на место. - Что б… - Брагин вышел из себя. Он чертыхнулся и стянул халат, едва не запутавшись в нем. Следом отправилась и рубашка, а потом он склонился и накрыл поцелуями приоткрытую грудь. Он был прав – бархатистая кожа оказалась прохладной, а он, раскаленный как печка, прижигал ее, глядишь и клеймо мог оставить. Все было так, как Олег и представлял. Насладившись упругой грудью, дождавшись протяжного стона и не дав женщине приподняться, Брагин вновь припал к ее лицу. Губы схлестнулись в соперничестве, требуя влаги. Терзая, он вдавливал Марину в кушетку и лишь чувствовал, как маленькие ладони прогуливаются по его плечам. - Стой! Погоди… - ей стоило трудов, чтобы оторвать мужчину от своих губ. Отвернувшись, Марина добилась внимания и заглянула в черные, как смоль, глаза. – В моей сумочке… Презерватив… - Что? – Брагин тяжело дышал и не мог взять в толк, почему она прервала его. - Резинка! – шикнула Марина и взглядом указала на сумку. – В кармане… - Ее слова все же проникли в затуманенный мозг Олега. Он с трудом переварил и принял, что она умудряется разумно мыслить. Сцепив зубы, Брагин соскочил с кушетки, схватил сумку и начал судорожно тормошить ее. Он пытался сдержаться, но все мысли возвращались к женщине, которая ждала его и хотела секса не меньше, чем он. Позади послышался шорох, и, обернувшись, Олег увидел, что Нарочинская опустила жалюзи и успела разуться. - Что ты возишься? – Марина ощутила, как обнаженная кожа покрылась мурашками. Внизу живота все сворачивалось, а от пристального взгляда что-то екнуло в сердце. - Ты спешишь? – не выдержал Олег Михайлович. Ее начальственный тон раздражал, еще чуть-чуть и появилось бы бешенство. Мужчина смял фольгу и угрожающе шагнул к полулежащей Нарочинской. – Привыкла все контролировать? – он сжигал все на своем пути. И глухой голос лишь говорил об опасности – не время было перечить. - Заткнись… - вызывающе блеснули ее глаза. Вытягиваясь солдатиком, Марина дотронулась кончиком пальца до бедра, завлекла Брагина, который проследил, как она медленно рисует траекторию к его выпуклой ширинке. – Ну… - слишком дерзкой получилась ее реплика. В эту же секунду он перехватил ее под коленями и дернул на себя, заставив испуганно охнуть и расширить глаза. Этой внезапности, стирающей маску с горделивого лица, Олегу и надо было. Наслаждаясь своим положением, Брагин склонился и опять отыскал распахнутые сладкие губы. Он повел в поцелуе, не разрешая своевольничать. Но Марина лживо подалась к нему, попутно стягивая с себя брюки, чем опять помешала Олегу. - Что… - зло мужчина отпрянул. - Одежда… - объяснила Нарочинская, что-то мелькнуло на дне ее глаз, и Брагин осознал, как коварно она играет. Издевалась. Замирая, он справился с искушением вдавить в постель непокорную особу и заставить перестать верховодить. – Что? – изогнула она бровь. – Давай… - она заерзала, стягивая с себя брюки. Вдруг Олег перехватил ее за подбородок, словно, не замечая этой грубости, жадно впился в припухшие губы. В этот раз Марина забылась – от его проникающего языка, жестких губ, влаги, втекающей в рот разбрелись все мысли. Расслабляясь, она пришла в себя, когда Брагин сам сдернул с нее брюки и отбросил их в сторону. Задохнувшись, Марина заметила, как он изучил ее тело тяжелым взглядом. Кажется, даже трусики не мешали ему оценивать, словно их и не было. Этот животный взгляд пронзал до костей, она с трудом сдержалась, чтобы не скрестить ноги, хотя бы так успокаивая свои изнывающее лоно. Олег зубами рванул фольгу, но вдруг Марина выдернула упаковку. Они уставились друг на друга, стараясь считать каждый, кто о чем думает. На войне, как и в постели, все средства хороши. Она сползла ниже, не отводя глаз, осторожно обшарила его брюки, ощущая, как он напряжен. Ее руки пробрались под одежду, пальчики заполучили желаемое, прошлись вверх-вниз. - Тв… - кажется, Брагин хотел выругаться, но сжал челюсти, не позволяя себе даже пикнуть. Позволял ей заигрывать, держать буквально его на острие, возбуждаясь все больше и больше. Убедившись в том, что мужчину она выбрала подходящего, Марина ловко раскатала латекс и опустила с Олега брюки ниже. Он внезапно перестал нависать и привалился сверху, едва не раздавив. От его торопливых поцелуев, суматошных рук Марина задрожала и зажмурилась. Обхватила влажную голову и потянула к себе, Олег опять приподнялся и нашел женские губы. Разгоряченная Марина старалась все контролировать. Не могла так быстро раскрыться, но силы ее покидали. Не понимала, почему Брагин медлит – то и дело мужчина нападал с поцелуями на дрожащую грудь, оставлял саднящую дорожку на животе и останавливался у края промокших трусиков. Он и сам себе удивлялся. Только чудом останавливался – продолжал исследовать податливое тело, словно знал, что следующего раза не будет. Хотел заполучить все до остатка – насладиться любой секундой и держал себя на привязи. Хотел изучить и запомнить каждый миллиметр этой женщины, которая, казалось, никому никогда не подчинялась. Даже тут попыталась командовать, но самоконтроль трещал по швам. - Олег… - хрипя, Марина закусила губу и обняла его за плечи. – Сейчас… - короткий поцелуй в подбородок оставил соль на слизистой. Откликаясь, мужчина прошелся пальцами между длинных ног, всмотрелся в лицо, ловя ее трепет. Мучая, он прочерчивал линии, вдавливая ткань, задевая скрытые точки. Мстительная Нарочинская внезапно вцепилась ногтями в скользкую шею и прижалась к твердому торсу. – Брагин… - шепнула и едва не прикусила мочку. Сил хватило ткнуться губами, но этого достаточно было, чтобы мужчина сдвинул трусики в сторону и вошел - нет, не резко, плавно, заставляя ее охнуть от издевательства. – Быстрее… - выдохнула Марина и упала на смятую постель. Восприняв это, как поражение, Брагин и вправду ускорился. Задвигал бедрами, наращивая темп, но пытаясь не сорваться раньше времени. Мечтая быстрее получить разрядку, Марина обхватила ногами его за пояс, и прижалась покрепче, оставляя ногтями метки на его широкой спине. Олег игнорировал это, был занят ее телом, попутно целуя и не давая продохнуть. - Быстрее… - пыталась раздавить его бицепсы, держалась полуосознанным взглядом за проступившие на мокрой коже красные пятна. – Ну… - повысила голос, и Брагин внезапно остановился. – Что… - женщина уставилась в сосредоточенное лицо, увидела капельки пота, сжатые зубы и пристальный взгляд. - Нет, - он сдвинулся и вышел, за что заслужил новую обжигающую полосу на плече. В карих глазах проступила насмешка, и Брагин скосил взгляд, следя за тем, как якобы не находит вход. От этих касаний сводило с ума, и Нарочинская, теряя терпение, задрала его голову, приподнялась, задев кончик носа. Их глаза оказались так близко, что можно было видеть – никто не собирался проигрывать. Приказывая себе, буквально насилуя, Марина в эти мгновения даже не шевелилась – не могла дать ему преимущества. И нокаут. Брагин дернулся, будто стараясь сделать ей больно, но вызвал лишь опьянение, задвигал быстрее бедрами. Удовлетворенная своей стойкостью, Марина доверилась напору и только теперь позволила организму сполна насладиться прикосновениями, погружением и импульсами, которые проходили от пяток до макушки. Перестала соображать и решать, кто из них главный, и упустила момент, когда сил не осталось, а спазм свел ее мышцы, чуть не вынудив закричать в полный голос. - О… - ей совсем не хотелось быть побежденной, но в эти мгновения Брагин сам отвлекся от ее лица. Толчок, и мужчина протяжно вздохнул, каменея и обжигая ее щеку дыханием. Ей так сильно этого не хватало, что Марина замерла, купаясь в запахе пота. Распознав свое влечение еще давно, Нарочинская смирилась с ним и ждала подходящего случая. Понадеялась, что, заполучив желаемое, разочаруется, но проиграла эту битву и ни о чем не жалела. Руки соскользнули по липким плечам, и Марина пришла в себя. Сморгнула наваждение и ощутила, как ей трудно дышать из-за сотни килограммов, наваленных сверху. - Дай… - сипло попросила она и попробовала оттолкнуть мужчину. Пришлось еще несколько раз повторить свои попытки, прежде чем Брагин зашевелился. Как только он поднялся и отступил в сторону, Марина тоже вскочила и начала искать свое нижнее белье. Она старалась скрыть негу, невовремя растекшуюся по организму. Игнорировала беглые взгляды Брагина, который тоже начал одеваться. В помещении повисла тягостная тишина. Нестерпимо захотелось пить, в горле пересохло, а тело покрылось гусиной кожей, хотя здесь не было и малейшего намека на сквозняк. Он исподлобья наблюдал за ней. Удивлялся, как после этого безумства она сохраняет хладнокровие и неторопливо одевается. О том, что случилось, говорили только скомканная постель, пара прядей, которые выбились из прически Нарочинской, и несколько заломов на ее халате. А лицо опять стало непроницаемым, статуэтки голливудской премии «Оскар» для такой игры не хватало. - Удивила, - признался Брагин и услышал смех. Из-за него даже позабыл, что на секунду поймал растерянное выражение лица. - Господи, Брагин! Ну ты-то в бабах разбираешься, - Марина забрала сумочку и спрятала в шкафу, - должен был догадаться. - В смысле? - пробурчал Олег. - Ну что рано или поздно у нас это произойдет, - отвлеклась Нарочинская. – Мы ж первые пять секунд решаем, будет у нас с мужиком что-то или нет. - А-а, это вы решаете? Прикольно, - Олег надел часы, которые соскользнули с запястья во время секса. - Только Брагин… Мне с тобой отношения не нужны, - отрезала Марина. – Давай как-нибудь без эмоций. Ладно? - Отлично, - он сделал пару шагов и мрачно окинул ее взглядом. – Вот именно такую женщину мне сейчас и нужно было. - Ну и прекрасно, - Марина настолько хорошо знала свою роль, что даже улыбнулась ему вслед. Она отвернулась и не увидела, с каким видом Олег открыл дверь и вышел из ординаторской. Но и он не заметил, как Нарочинская, обессилев, прикрыла глаза. В памяти мимолетно пронеслось их противоборство в сексе. - А что вы тут делали? – выдержка помогла Марине не вздрогнуть и презрительно глянуть на Лену. Та в стандартной манере появилась на горизонте без приглашений, вызывая одно – раздражение. - Ле-на… - протянула Марина и вдруг усмехнулась, представив, как бы выглядела медсестра, зайдя она минут десять назад. – Иди. Работай. Выходя из ординаторской, Марина не слышала, как Лена пытается оправдаться. Сама внезапно поняла, что на ней остался мужской запах. И смывать его она не хотела.