Как разочароваться в любви на Пустоши?

Он сидел в углу комнаты, откинувшись на спинку рваного кресла. Казалось, от своей старости оно должно было вот-вот развалиться, но, нет: оно идеально справлялось со своей задачей, которая заключалась в том, чтобы поддерживать Берка в вертикальном положении. Мужчина отпил из наполненного вином стеклянного бокала и поставил его на трёхногий белый стол. Сложно было сказать, когда стол был по-настоящему белым. Его можно сравнить с бывалым солдатом: царапины были шрамами на его лице, потёртости были мозолями на его пальцах, когда-то сжимавших не один автомат, а пятна были въевшейся грязью на его старой, протёртой в локтях и коленях от ползания по окопам форме. Берк достал очередную сигарету из кармана своего белого, старого и пыльного пиджака и закурил. Судя по количеству окурков в пепельнице, которая стояла на столе - "вояке", он сидел здесь много времени. Что он делал здесь? Он ждал. Изо дня в день он своим хитрым прищуром осматривал каждого человека, входящего через дверь Салуна Мориарти. Казалось, он, как сито, перебирал тысячи и тысячи людей, приходящих сюда. Тысяча лиц. Две тысячи глаз. Вроде бы все разные, но Берк видел их одинаковыми. Потому что в этих глазах не было блеска. Нет, он не потух когда-то. Изначально в душах тех, кто родился после Великой Войны, не было огня. Просто кто-то не потёр двумя палочками друг о друга в нужный момент. Всё, из чего состоит их жизнь - это борьба за возможность дожить до завтра. И эти люди приходят сюда, чтобы забыться под наплывающей сладкой волной алкоголя. Насытиться дурманом серого, как небо, сигаретного дыма. Можно сравнить это место с муравейником: жаль лишь, в нынешние дни муравьи могут затоптать тебя, а не ты их.