Призрак из прошлого.

- Что это за бред ты нёс об обязанностях и эроменах могу я узнать? - прорычал Гефестион, с грохотом закрывая за собой тяжелые двери в царскую спальню. Всю дорогу от шатра до покоев царь и хилиарх провели в напряженном молчании, но теперь, за закрытыми дверями, наконец можно было дать выход эмоциям. Александр с силой отшвырнул в сторону свой плащ и обернулся к другу, благо прохладный воздух немного отрезвил царя, позволив лучше контролировать если не разум, то хотя бы собственные движения.. Если бы взгляд мог убить, Гефестион был бы уже трижды убит тремя разными способами. - Бред?- заорал царь - Ты имеешь наглость отрицать? - Что отрицать?- воскликнул Гефестион, закипая все больше от непонятных ему обвинений - Я вообще не понимаю что я должен отрицать! Несколько резких шагов и Александр с силой толкает Гефестиона в грудь. Тот пошатнулся, но не отступил. - Ты любишь его? - Кого?! - Флейтиста! Пожри его Цербер! - Александр схватил Гефестион за складки хитона на груди и попытался его встряхнуть - Ты любил его все это время! - Да с чего ты это взял?! - Гефестион мысленно поблагодарил богов, за то что ни он, ни Александр не имели при себе оружия, иначе все могло кончиться плачевно. - Я все помню, Гефестион! - продолжать рычать Александр в самое лицо Аминторида.  - Я помню твоего гаденыша. Я помню как ты убегал к нему после занятий, как ты тискался с ним в роще, как ты спал с ним в доме твоего отца когда ты был наказан. - Александр, это безумие... - Не трудись отрицать, я все видел своими глазами. - Тогда твои глаза видели больше, чем происходило на самом деле! - Не в силах больше сдерживать себя, Гефестион оттолкнул Александра с такой силой, что тот подался назад, но тот быстро опомнился и ударил Аминторида живот. - Не смей мне лгать! - взревел он, пока хилиарх пытался восстановить дыхание. - Ночью, накануне отъезда в Миезу, я приходил к тебе, и видел вас обоих. Ты светился как бронза на солнце спуская ему веревку из окна! Гефестион в долгу не остался, и тут же наградил царя ответным ударом. - Конечно светился, безмозглый ты осел! Я был голоден! А у него была еда! - Ты спал с ним! Он сам мне все рассказал! - Александр тут же опять набросился на друга, но тот был к этому готов. Перехватив руку царя, Гефестион вывернул ее ему за спину, а затем быстро перехватил его за плечи, так что спина Александра оказалась намертво прижата к груди Аминторида, не давая ему вырваться как тот ни пытался. - Александр, прекрати … - начал Гефестион, но тут же вскрикнул от боли, когда пятка царя с силой опустилась на его стопу. Этого момента было достаточно Александру чтобы вырваться. - Я встретил его в покоях отца, - пытаясь отдышаться продолжил Александр, чувствуя ноющую боль при каждом глубоком вздохе. - Я спросил знает ли он куда ты исчез. Видел бы ты его рожу, когда он рассказывал мне что ты наказан, что он приходит к тебе по ночам и “развлекает тебя как может”! Я не поверил ему, и перед отъездом отправился к тебе, только чтобы увидеть каким дураком я был! Веревка?! Серьезно, Гефестион?! Тебе настолько не терпелось трахнуть его, что ты затягивал его веревкой? Неужели он настолько хорош?! Какое-то время Гефестион молча смотрел на Александра не веря собственным ушам, а потом начал смеяться во все горло. Александр вновь ощутил непреодолимое желание его ударить, но дыхание все еще давалось ему с трудом. - Дай угадаю, - все еще смеясь произнес Гефестион - ты увидел веревку, взбесился и ушел? - У меня не было желания наблюдать за вашими утехами, уж прости. Меня и так чуть на месте не стошнило. - раздосадованный верной догадкой Гефестиона, и словно пытаясь запить дурной привкус во рту, от воспоминаний о том, как его все таки вывернуло по дороге во дворец, Александр направился к столу с вином, налил себе полную чашу и залпом ее осушил. - Я думал, что что-то значу для тебя! - горько произнес он - После того как ты пробрался ко мне, после того дня у реки, я думал что наконец-то добился взаимности, только чтобы увидеть, что ты все еще без ума от этого слизняка! А теперь ты притащил его сюда, думая что я забыл о нем и ничего не пойму! Гефестион, видя что главный шторм миновал, подошел ближе. - Во-первых, когда я писал Антипатру, я понятия не имел что Эвий из Эг это Эвник из Пеллы. И узнал я его уже на сцене в театре. - произнес он положив руку на плечо Александра - Во-вторых, я понятия не имел о том, какая битва происходила между тобой и ним за мое расположение! Видит Зевс, я весьма польщен. - усмехнулся он. Александр тут же скинул с себя его руку и ринулся вперёд с четким намерением стереть с лица Гефестиона эту самодовольную улыбку, но поскольку был намного пьяней чем предполагал, потерял равновесие, и оказался зажатым в крепких руках хилиарха, на этот раз лицом к лицу. - А в-третьих, - спокойно продолжил Гефестион, глядя в сверкающие болью и гневом глаза - если бы в ту ночь ты задержался под моими окнами немного дольше, ты бы знал, что мой восторг вызвал вовсе не сам Эвник, а большой кусок сыра и вкуснейший жареный цыпленок, которые были привязаны к той самой веревке и успешно проследовали сначала в мою комнату, а потом и в мой измученный голодом желудок. И тогда мне бы не пришлось неделями бегать за тобой в Миезе, и притворяться пьяным на пиру в честь твоего первого убитого кабана. Коварный Аминторид, с его коварными янтарными глазами, коварным глубоким голосом, коварным теплом его тела… Александр понял, что его атака рассыпалась. - А как же Эвник? - Да что ты к нему привязался. Я хотел тебя. - Гефестион ослабил хватку, так что они превратились в объятия - Стыдно признаться, но я даже не думал с ним тогда объясниться. Он был увлечением, о котором я тут же забыл, ослепленный тобой. - Ты называл его Патроклом! - предпринял последнюю попытку Александр. - А еще я называл тебя крикливым идиотом. Мы давно выяснили, что вначале ты мне не очень нравился. Я готов был говорить все что угодно, лишь бы тебя позлить. - Гефестион обезоруживающе улыбнулся. - Несносный хам. -пробурчал Александр, но весь гнев уже оставил его. Александр внимательно всматривался в глаза Гефестиона и, не найдя там ни тени лжи, молча опустил голову ему на плечо. - До сих пор не могу поверить, что ты приревновал к флейтисту, Александр. - с теплой улыбкой произнес Гефестион, нежно поглаживая волосы царя. Это движение, такое нежное и знакомое, заставило сердце Александра болезненно сжаться. Сколько их было? Ценил ли он каждое из них так, как ценил сейчас, когда знал, что эта нехитрая ласка может стать последней. Если не Эвник отнимал Гефестиона, значит он сам отдалялся, а этому противиться было куда сложнее. - А что мне еще оставалось. - произнес он наконец с тяжелым вздохом -  Флейтист казался самым логичным объяснением твоему поведению. И если ты охладел ко мне не из-за него, тогда я не знаю что стало тому причиной. Александр почувствовал как все тело Гефестиона опять напряглось. - Охладел? - изумленно воскликнул он, отстранив царя, чтобы лучше видеть его лицо - О боги, Але, ты совсем свихнулся? Видя как Гефестион опять начинает быстро закипать, Александр поспешил его успокоить. Ведь даже без страсти, у них все равно остается их дружба, и это Александру совсем не хотелось терять. - Гефестион, я не слеп. Ты остыл ко мне, и теперь я понимаю, что наверное сам в этом виноват, но пойми, как бы мне ни было сложно смириться с тем, что между нами… - Заткнись сейчас же или, клянусь Зевсом, я выбью тебе все зубы. - Гефестион оттолкнул его и теперь уже настала его очередь запить обиду вином. - Гефестион… - вновь мягко попытался Александр, но Гефестион опять не дал ему продолжить. - Заткнись я сказал! Или я за себя не ручаюсь. - прорычал он - Да как ты смеешь говорить мне такое! В последний раз в таком бешенстве Александр видел своего друга только после его ссоры с Кратером  в Индии. Кто из богов тогда надоумил его выбранить Гефестиона при всех?! - Разве я не пошел за тобой в самые проклятые места Ойкумены?! - кричал хилиарх, подходя к Александру все ближе, словно хищник, готовящийся разорвать свою жертву - Я поддерживал все твои идеи! Я исполнял все твои просьбы, приказы и пожелания! Я ни разу даже в мыслях не предал тебя! И после этого ты смеешь во мне сомневаться? Александр никогда не робел перед лицом самых грозных врагов, но тут ему стало не по себе. - О нет, я не разу не сомневался в твоей преданности и твоей дружбе, - поспешил объясниться Александр - И, видят боги, даже если бы ты взял Эвника своим эроменом, я все равно ценил бы все, что ты для меня делал и делаешь. Гефестион, пойми меня правильно. Я знаю, что нет никого, кто любит меня больше чем ты, ты часть меня даже если страсть твоя ушла… да, мне больно это осознавать, но я попробую смириться и … Сильный удар в челюсть застал Александра врасплох. Ошеломленный, он отступил на несколько шагов назад, пока его ноги не уперлись в край кровати, на которую он сел все еще не сводя глаз с Гефестиона, которого просто трусило от гнева. - Я предупреждал! – прорычал Гефестион предостерегающе подняв руку. - Разве ты сам не видишь, что это очевидно? - все равно произнес Александр, все еще потирая место удара - Ты не приходишь, пока я не позову, а если и приходишь, то только чтобы поговорить о делах! Тебе все равно с кем я провожу ночи, потому что сам ты на ночь почти не остаешься, а когда остаешься – я тебя не узнаю! Ты настолько сдержан и осторожен, словно в тебе не осталось страсти ко мне. Подумай… Гефестион со злостью сорвал с себя плащ, да так что фибула отлетела куда-то в сторону, с жалобным звоном падая на пол. - Нет, это ты подумай! - прокричал Аминторид нависнув над царем - Ты говоришь, что я не прихожу к тебе. Хорошо. А когда я должен был приходить? Может быть когда армия кипела от недовольства и мы с Пердиккой, Птолемеем и Кеном сутками не могли сомкнуть глаз, в страхе что провороним заговор против тебя? Или когда армия взбунтовалась? О, или может быть когда ты отправил меня с половиной армии маршировать вдоль Гидаспа, пока ты ринулся покорять маллов? Или может быть когда ты вернулся чуть живой с дырой в легком? Александр, ошеломленный такой тирадой, попытался было открыть, но пламенный взор друга заставил его замолчать. А ведь действительно, за всеми проблемами похода в Индию, времени не оставалось почти ни на что, кроме сна и еды, да и то не всегда… Гефестион принялся ходить взад-вперед перед ним, все больше и больше походя на того самого льва, с которым Александр так любил его сравнивать. - Ты имеешь хоть малейшее понятие что я пережил тогда?! - продолжил он - Александр, первый гонец сказал мне что ты мертв! Мертв, понимаешь?! Второй сообщил, что ты еще жив, но настолько плох, что нет никакой гарантии, что ты не умер за то время, пока он был в пути! Четыре дня! - воскликнул он с такой болью в голосе, что Александру захотелось тут же его успокоить, но он понимал насколько это сейчас бесполезно, а потому просто слушал молча. -  Четыре дня я не знал жив ты или мертв! Четыре дня я жил в самых глубинах Тартара! Такого ужаса я не испытывал ни разу в своей жизни, Александр! И что же было потом? Не успев толком восстановиться, из всех мест в Ойкумене тебя понесло в пустыню! - Гефестион экспрессивно взмахнул руками, словно взывая богов в свидетели глупости Александра. - Может быть тогда мне нужно было засиживаться у тебя по ночам за веселыми шутками и вином? - Аминторид наконец остановился напротив царя - Когда я видел как ты валишься с ног от усталости и изнеможения? Александр медленно взял руку Гефестиона и нежно сжал в своей, пытаясь придать ему сил продолжать. Эта буря нужна им обоим. Гефестион должен высказаться, Александр услышать и понять. - Конечно я скучал по тебе, - произнес Гефестион так, словно признавал свое поражение, свою слабость. - Но тебе нужен был отдых, а не бессонные ночи. Поэтому я отдал инициативу тебе. Если ты звал меня, я всегда приходил, потому что знал – раз ты послал за мной, значит ты чувствуешь в себе силы и желание провести со мной время. Но если бы я приходил, когда вздумается мне - ты бы не прогнал меня, даже если бы умирал от усталости. - Я понимаю. - прошептал Александр. - А страсть… Александр, я все еще помню ужас тех четырех дней. Каждый раз, когда мое неосторожное движение вызывало на твоем лице гримасу боли, которую ты пытался от меня скрыть, или приступ кашля, тот ужас вновь охватывал меня. Я боялся потерять тебя из-за твоего безразличия к себе самому. Я боялся причинить вред. Да, возможно с осторожностью я зашел слишком далеко, но ты не смеешь меня в этом обвинять, слышишь?! - О, филе… Александр слышал. Александр понимал, и его сердце наполнялось таким теплом, такой любовью, что казалось и Великого океана не хватит, чтобы вместить их. Он так же медленно и бережно притянул Гефестиона ближе и усадил рядом с собой на кровать. - Я был глупцом… таким глупцом! Гефестион упрямо мотнул головой. Я еще не закончил! - произнес он, но видно было, что гнев покидает его. - Хочешь знать почему Эвмен на меня взъелся? - Зависть? - предположил Александр с улыбкой. - По прибытии в Карманию, я решил во что бы то ни стало дать тебе возможность отдохнуть и восстановить силы. Ты захотел устроить праздник и это воистину было замечательной идеей, Александр. Но вместе с гостями потянулись бесконечные вереницы посланников с таким же бесконечным ворохом писем, проблем, прошений и доносов, и этот кретин Эвмен собирался весь этот хлам вывалить на тебя, рассортировав все разумеется по алфавиту, важности и срочности, чтобы ты сразу оценил его незаменимость. А я ему запретил. Чтобы дать тебе возможность насладиться твоим праздником, я приказал все поступающие бумаги, посольства и аудиенции направлять ко мне, за исключением твоей личной переписки и личных друзей. Я решил оградить тебя от всей этой суеты, отсеивая бесполезное нытье от действительно важных дел, которые требовали твоего внимания. Разумеется Эвмен счел это ущемлением его прав, ведь теперь он не мог торчать в твоих покоях часами, упиваясь собственной значимостью. Вот почему он нагадил мне при первой же возможности, и вот почему я решил его проучить. И вот почему мне пришлось несколько раз отказаться от твоих приглашений - не потому, я что не хотел побыть с тобой, Александр, у меня просто не было времени. Александр крепче сжал руки своего филе и мысленно вознес молитву тому из божеств Олимпа, по чьей воле в его жизни появился Гефестион. - Я люблю тебя больше жизни. - прошептал Александр, намереваясь поцеловать любимого, но тот мягко его отстранил. - О нет, не подлизывайся - произнес он - у тебя была еще одна претензия - поговорим о ревности! - Филе… - Если ты хочешь вызвать мою ревность, тебе нужно отправиться с Кратером в Трою, пробежаться с ним голышом в лучах заходящего солнца, и на могиле Ахилла и Патрокла повторить ему нашу клятву. Ну или можешь предложить Пердикке, Птолемею или тому же Кратеру быть твоим эрастом.  Попробуй, и ты увидишь - что значит моя ревность. Но ревновать к обитателям твоего гарема – уж уволь, для этого я слишком сильно себя люблю и уважаю. И не смей больше даже в мыслях предположить обратное. -Никогда. - прошептал Александр, запечатывая губы Гефестиона нежнейшим поцелуем. Хилиарх притянул его ближе и ответил на поцелуй, добавляя ту самую страсть, о которой Александр так долго скучал. Сильные руки скользнули по телу, становясь настойчивее. Александр упал на кровать, увлекая Гефестиона за собой. Дионис все таки отступил перед Эротом. Намного позже, Александр лежал в постели, слушая мерное дыхание своего спящего филе. Он вспоминал Пеллу и Миезу. Нет, он не скучал за родной Македонией - все, что ему было нужно, сейчас было рядом с ним, в этой спальне. Но он вспоминал себя, юного и несдержанного в своих первых чувствах. Он вспоминал Гефестиона, прекрасного, строптивого и до дерзости откровенного. И если до этого момента, Александру казалось, что эти двое остались призраками из далекого прошлого, теперь он с удивлением осознавал, что на самом деле мало что изменилось. В конце концов и Великий Царь Царей способен на те же глупости, что и тринадцатилетний принц Македонии. И это осознание странным образом делало Александра по настоящему счастливым.